Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

  "Боже! - промелькнуло у меня в голове. - Слова-то какие произношу - охренеть!". Что поделать - положение обязывало....

  А Вильдрамм меж тем докладывал о потерях и из его доклада выходило, что в центре, который мы с ним и держали, статистика самая паршивая: двести семнадцать погибших, тридцать тяжелораненых, тридцать восемь раненых легко, причем в отличие от потерь на флангах в центре примерно треть погибших пришлась на непосредственное соприкосновение с противником в рукопашной. Большинство тяжелораненых тоже оттуда же. В любом случае, даже при самых грубых подсчетах выходило, что враг потерял как минимум вдвое больше. Но утешало это довольно-таки слабо....

   - А теперь, сэр Вильдрамм, - сухо сказал я, когда доклад о потерях закончился - скажите мне: как такое стало возможным? Почему в центре мы имеем самые большие потери? И почему произошёл прямой контакт с противником?

  Вильдрамм открыл было рот, чтобы ответить, но я его тут же перебил:

   - И почему вообще у нас такие большие потери в первый день ведения активных боевых действий? А мы ведь даже не перешли в контрнаступление! Это вопрос ко всем!

  Сидевшие за столом почувствовав себя неуютно, заёрзали на стульях. Озадачив подчиненных, я вновь обратился к командующему кавалерией:

   - Извините, сэр Вильдрамм. Продолжайте, прошу вас.

  Ветеран, переступил с ноги на ногу, откашлялся и продолжил:

   - Ваша милость, оправданий нет. На том участке, где произошла рукопашная схватка, расположена девятая тысяча, которая состоит из самых молодых и неопытных солдат. Командующий данной тысячей - тысячник Альвар Эртос сегодня был тяжко ранен эльфийской стрелой и впоследствии скончался в лазарете в гарнизоне Буреломы. Принявший командование его первый заместитель пятисотник Верелетар ар-Гирминор - воин молодой, благородных кровей и с горячей головой. Он-то лично и увлёк в атаку те две сотни пехоты, что перешли за черту оборонительной линии и вступили в рукопашную схватку с отрядом гномов, насчитывавшим до четырёх сотен воинов...

   - И чуть было не принесли в наш лагерь на своих плечах озверевшего от крови врага! И подставили под стрелы арбалетчиков и других бойцов! - Резко оборвал я ветерана, который решил выгородить молодого высокородного выскочку, для которого служба в данном полку была, скорее всего, лишь ничего не значащей ступенью на пути к уготованному блистательному будущему и комфортному местечку в столице или даже при дворе Его Императорского Величества. - Да ты и сам чуть было не получил стрелу на том мосту!

   - Уж прости, что получилось лишний раз напомнить об этом. - Тут же спохватился я, взглянув на собственную речь со стороны. - Где этот.... молодой да благородный?!

  Оказалось, что Верелетар был ранен в той схватке, но не смертельно и потому сейчас находится в лазарете, развернутом в гарнизоне Лесной, который располагался в часе езды от лагеря в юго-западном направлении.

  - Данного... человека. - Сказал я, еле сдерживаясь. - Отстранить от несения службы и перевести из лазарета в тюремную камеру до окончания ведения боевых действий. После его судьбу решит суд!

  Сказано всё это было настолько командным и жёстким голосом, что никто не посмел даже что-то возразить. Расту, однако.

   - Сэр Ингвар! - Рявкнул я, не выходя из образа. - Доложить о состоянии дел!

  Облаченный в доспехи, и от того выглядящий более солидно, чем в начале дня, командир катапультного расчета подскочил со своего места, и, не сводя с меня своих преданных глаз, отрапортовал:

   - Спешу сообщить, ваша милость, что имевшие место поломки устранены, компонентов для изготовления горючей смеси в достатке, катапульта выведена на боевую позицию!

   - Прекрасно! - Горячо воскликнул я. - Хвалю, сэр Ингвар! Наконец-то у нас есть весомый контраргумент в этом "противостоянии на подступах".

  Ингвар, польщенный, сел, а я меж тем, не давая надежды расслабиться, строго вопросил:

   - Так что, милорды? Что вы мне скажете по поводу наших потерь?

  Командиры и иже с ними попереглядывались чуток, а затем слово взял, как и подобает предводителю, Этрир эр-Дивинор (это его полное имя):

   - Ваша милость, не принимая в расчет промах, допущенный Верелетаром....

   - Преступный промах! - Резко перебил я его. - Такой промах изменой попахивает! Так что давайте называть вещи своими именами, даже если дело касается отпрысков высшего имперского дворянства! Но я перебил вас, прошу извинить. Продолжайте.

  Этрир тяжело вздохнул и продолжил, уже более продуманно подбирая слова:

   - Не считая того случая вопиющего нарушения прямого приказа и необдуманных действий неопытного командира, напрямую приведших к значительному увеличению наших потерь в живой силе, существует общепринятое объяснение такому большому количеству убитых с нашей стороны. Как всем хорошо известно, эльфы, а в особенности их воины, являются непревзойденными стрелками во всём Эрвиале. Их безумная скорострельность и убийственная меткость усугубляются ещё и тем, что очень многие эльфийские стрелки, презрев всякое понятие о чести, используют стрелы с напоенными мгновенным ядом наконечниками.

   - Даже так? - В изумлении изогнул бровь я. - Ну-ну, продолжайте....

   - Так вот. - Как ни в чем не бывало, продолжал Этрир. - Учитывая упомянутые скорострельность, меткость и ядовитые наконечники, приобщим сюда же боевую эльфийскую магию и, самое весомое - большое количество, собранных в одном месте профессиональных эльфийских воинов и просто лучников....

   - Хорошо, - вновь прервал я его, - я вас понял сэр Этрир. Это подтверждается ещё и тем, что от оркских стрел погибло на порядок меньше наших солдат. Это уже моё личное наблюдение.

  Я секунду помолчал и спросил:

   - А скажите, сэр Этрир, какое-то противоядие эльфийскому яду существует? Не совсем уж мы беззащитны в этом плане?

   - Да, ваша милость. - Поспешно ответил полководец. - Разумеется, за столько времени противостояния наши лекари и пытливники смогли создать противоядие, но действует оно лишь в половине случаев, да и то, если успеть принести раненного в лазарет для приема противоядия и под лекарский надзор.

  Умная мысль засвербела у меня в голове, и через пару мгновений я выдал решение, причем, как и всякое гениальное, оно отличалось свой простотой. Да, нескромно, но никуда от этого не деться.

   - Сэр Этрир! Распорядитесь, чтобы в Приреченск незамедлительно был послан гонец с моим приказом, гласящим следующее...

  Я на миг задумался, формулируя свой первый официальный приказ, хоть и в устной форме: