Яна Алексеева - Эрнани из гильдии Актеров

Грея в ладонях камень, медленно, будто через слои меда, продираюсь сквозь сумрак коридоров. Воздух кошачьими когтями царапает горло. Чуть кружится голова, тяжесть, возложенная на плечи, тянет вниз. Подол серебристо- серого одеяния безжизненно волочится следом. Я иду…

А на полшага впереди бесшумно скользит полупрозрачный призрак. На его лице навсегда застыло озабоченное выражение, руки заложены за спину, полы расстегнутого камзола поблескивают капельками бриллиантов. Это не душа, она спит в оцепенелом покое, и чтобы пробудить ее нужно нечто большее, чем горячее дыхание и отчаянное желание. Впрочем, оно не было даже отчаянным, а скорее усталым и покорным. Сработает, не сработает… мне все равно. Проснется ли в кристалле краткая память о многочисленных повторениях? Покажет ли покорный фантом то, что каждый раз проделывал еще недавно живой человек? Нет — и ладно… найдутся другие дела.

Впереди ждет еще не одно сражение. С непокорной дверью, призраком принцессы, принцами и лордами, богами и древними сказаниями… Зачем туда спешить?

Тень лорда завернула за угол, я не отставала. Широко шагая, он подошел к стене будуара, приложил руку к одному из камней. И осыпался серым пеплом и серебряными искрами, которые тонкой нитью ринулись в зажатый в руке кристаллу. Тот на миг нагрелся.

Я зацепилась глазами за камень, и, не прерывая плавного движения, приложила к нему, еще хранящему холод от прикосновения призрака, ладонь. Надавила… Он чуть подался в толщу стены, и спустя томительный миг часть кладки с тихим шорохом отошла в сторону, открывая темный проем. Порыв ледяного ветра резанул по груди, вымораживая легкие. Согнувшись пополам в приступе мучительного сухого кашля, выронила кристалл. Звякнув, он отлетел в сторону. Прижав руки к горлу, выпрямилась, давя клокочущие хрипы. Вступила в мертвящий холод узкого хода, затем, спохватившись, вернулась за кристаллом. Поглаживая шершавую поверхность, упрямо двинулась вперед.

Что я делаю? Зачем иду туда? Если я права и в царящей впереди неизвестности меня ждет голодная душа принцессы… это верная смерть. Но неизвестность порой куда хуже.

Сквозняки остужали горящее лицо. Тело, казалось, погрузили в ледяную воду. Даже легкое прикосновение кончиками пальцев к стене вызвало вспышку жгучей боли в руке и шее. Бродящий по крови яд медленно делал свое дело… Все тяжелее и тяжелее становилось просто передвигаться, увеличилась чувствительность кожи. Крови кукловода, кажется, недостаточно для того, чтоб изгнать отраву полностью.

Тяжелым шагом преодолела короткий коридор, растянувшийся в моем сознании на сотни миль ледяной пустыни и горячечного бреда. Остановившись на пороге небольшой комнаты, поняла, что ошибалась. Бред начался именно сейчас.

Именно здесь принцесса проводила время, пока я занимала ее образ…

Темнота мягко обнимала высокий круглый стол, стоящий посреди небольшой комнаты. Тусклые желтые огни двух лампадок на противоположной входу стене не разгоняли, а скорее порождали ее. На каменной столешнице, исчерченной звездами и кругами, стояли фигурки людей, выполненные с необычайной точностью. Я шагнула вперед, чувствуя, как впиваются в ладони ногти. Сведенные судорогой пальцы заныли. Мастерские куклы были вполне узнаваемы, их призрачно сияющие в темноте лица были вылеплены безупречно точно, как и одежда. Пошитые по последней моде камзолы и плащи, шпильки шпаг и капли драгоценностей — именно такие, какие носили образцы… И расставлены они только на первый взгляд хаотично, но если приглядеться…

Вот принцы, регент и прочие лорды. Стоят, окруженные фигурками соратников, в трех пересекающихся кольцах, часть из них, охраняя границы, выстроилась на широких линиях. Рядом — шестилучевая звезда, кончиками лучей касающаяся алых кругов. В центре — укутанная в серебряную ткань фигурка верей-аали. С ее лица осыпалась белая эмаль, обнажая черную, замешанную на крови, глину. Даже здесь она была королевой, а все прочие только безжизненные статисты, которыми можно пожертвовать в любой момент. Щит и меч, выставленные на острие атаки, туда, где лучи звезды вонзались в круги влияния соперников. Граф Рилан, Грей, наемники… Она никого не забыла. Даже меня! Гневно нахмурившись, шагнула вперед, и протянула руку, желая схватить и разбить собственный образ.

Над столом на миг вспыхнуло багровое сияние, и я отшатнулась назад, испугавшись обжигающего пламени зачарованных духов, хранящих это место. Огонь жадно потянулся следом, но резко замер, врезавшись в невидимую стену, пару мгновений недовольно вздрогнул и погас, не оставляя после себя ни единого пятна копоти. Он не смог выбраться, на мое короткое счастье… Я посмотрела под ноги…

За тонкую белую черту, окружающую стол.

Что это за игра?

И тени поспешили дать ответ на незаданный вопрос.

Фигурка принцессы налилась призрачным сиянием, затмевая им соседей. Свет медленно выдавливал темноту к краям стола, позволяя разглядеть все больше подробностей. Например, прозрачные кристаллы, установленные в лучах звезды, на гранях которых заплясали искры. И темно-красный, почти черный рубин на подставке из переплетенных серебряных проволочек.

Вспомнив маленький амулет, тот, зачарованный королевской кровью и разрушенный Пологом исцеления, мысленно застонала. Боги мои, за что? За что мне все это? Разгадки чужих тайн, неожиданные странные подарки, доставшиеся от Сестры Рока?

Риторический вопрос.

Ругать за непредусмотрительность и отсутствие должных предположений остается только себя, но и мне уже все равно.

Хотя можно и нужно было предположить… амулет крови, чары на наемниках, Кристалл Душ. Это звенья одной цепи, которую, не поленись я просто задуматься, можно было проследить и избежать нежелательного узла в сложном плетении, приведшем меня сюда. К началу узора.

А точнее, к началу игры. Самой древней, о которой не сохранилось ничего, кроме смутных страшных легенд.

Властью крови и подобий можно управлять событиями, или даже подталкивать их в нужном направлении. А если умения и силы на это не хватает, то хотя бы следить за тем, что творят соперники. Если связь между подобием и телом достаточно крепка, происходящее в реальности отражается на игральной доске. Фигуры двигаются…

Прикрыв глаза ладонью и сощурившись от яркого света, смотрела на стол, где лепесток за лепестком раскрывался призрачный бутон души.

Да… именно эта игра держала принцессу в мире, не позволяя уйти в Озеро Забвения. Много силы, чар и просто души было вложено в эту постановку. И что мне делать с этим знанием? И с верей-аали, медленно приближающейся к белой черте, не способной сдержать ее?