Олег Лукьянов - Железный мир

Проектор остановился, мигнул, на полотне экрана объявилось лицо императора.

— Но все это дела давно минувших дней, — синхронно шевеля губами и языком с падающим отовсюду звуком, сказало изображение. — Сейчас же Империи вновь грозит смертельная опасность — демоны, что таились века, собрали силы и теснят нас на севере. Каждый день гибнут тысячи воинов, мои архонты сбились с ног, чтобы хоть как-то компенсировать чудовищные потери, но собранное демонами войско неуклонно продвигается вглубь человеческих владений. Скоро они будут у стен столицы. Альтаир, я прошу, нет, я умоляю тебя, верни мне демона — верни мне мою дочь! Без этой жертвы нам не остановить наступление, Империя падет! Тысячелетие моих стараний, жизни миллиардов людей — все окажется напрасным. Подумай о еще живущих, верни мне ее, это единственный шанс для человечества выжить! Ну, что ты молчишь? Дай ответ!

Глава 7

Меня трясли и грубо выводили из навеянного императором транса. Сознание не спешило вернуться в эту реальность и вместе с тяжестью тела пришло медленно накатывающими волнами. Я разлепил глаза с трудом концентрируясь на Кассии.

— Фух, ты очнулся. Что случилось?

Медленно приподнялся с мягкой, правда, почему-то пахнущей дымом, травы огляделся: деревья, отростки и завесы сизого дымка — я нахожусь все там же, в лесу.

— Так что с тобой произошло? — спрашивала неуемная демонесса.

— Ничего особенного, был на киносеансе…

— Что? — спросила она, глядя настолько удивленно, что я на секунду забыл о том что она нелюдь.

— Долго я был в отключке? — спросил я, и видя что она помотала головой, поднялся и не отрывая взгляда от ее глаз пояснил: — Я разговаривал с императором. Он просил выдать тебя.

В прекрасных доселе глазах разгорелся испуг, но показалось, что боится вовсе не за себя, а за меня. Она боится что ей придется убить человечка, который сейчас так внимательно смотрит.

— И?! — воскликнула она, не выдержав затянувшейся паузы.

— Что и? Если бы я согласился, то не рассказывал тебе этого.

Она облегчено перевела дух.

— Представляю что он тебе наобещал…

Я хмыкнул.

— Он не обещал, он просил. Просил не ради себя, а ради всего человечества.

— И ты…

— Я ответил, что мне нужно подумать, но на самом деле уже все с ним решил. Я это сделал чтобы дать нам время — пока у него остается надежда есть шанс что не пошлет на наш поиск всех своих архонтов разом.

— Ты правильно сделал, однако я сомневаюсь, что он не подстраховался и его армия ни рыщет где-то вблизи. Но если ты отказался возвращаться к нему, то какие у тебя планы? Будешь архонтом, или же станешь повелителем этого мира?

— Ты имеешь виду демоном? Не знаю, я не доверяю демонам, и наверно не хочу быть чем-то отличным от человека и мне противно убивать людей. Однако я не прочь получить бессмертие и силу. Мне нужно подумать…

Она печально усмехнулась:

— Тоже самое ты сказал императору. Сказал, что тебе нужно подумать, а сам уже все решил…

— Пока что, — не слушая ее нытье, продолжил я, — иду с тобой, чтобы твоя мать сняла печать с моей шеи и если она сильна, отправила меня в мой мир. Если я решу стать демоном, то ты узнаешь это по пути.

Она одобрительно кивнула:

— Если так, то все правильно. Только я хочу, чтобы ты знал — даже если ты захочешь остаться архонтом, я не стану тебе препятствовать, но буду просить взять меня собой в свой мир. Если Повелителя в этом мире не будет, то у меня нет никакого желания здесь оставаться. Я не буду драться за владение ненужной землей…. Ох…

Девушка скривилась, по лицу прошла судорога боли.

— Постой, мне надо… отдохнуть.

Она присела на корточки и опустила голову. Я долго переминался с ноги на ногу, но, видя что с ней что-то серьезное, не выдержал и осыпал градом глупых вопросов:

— С тобой все в порядке? Я могу чем-то помочь? Может тебе прилечь? Что у тебя болит?

Через минуту она подняла голову и сбросив с лица вуаль боли встала.

— Все в порядке идем. До крепости рукой подать.

Для чего-то взяв ее под руку сделал вместе с ней десяток шагов, но все еще смутно тревожась оглянулся… и едва не обмер. На месте где она только что сидела, было заметное пятно крови. Перевел взгляд пониже ее крылатой спины и замолчал.

Через минуты две, стараясь подпустить в голос побольше деликатности, обратился к ней:

— У тебя платье сзади в крови… Месячные? Неужели это так больно?

Она отрицательно мотнула головой:

— Циклы у демонов происходят раз в пятьдесят-сто лет. А это… у меня прорезался хвост.

Я оторопел, выпустил ее руку и даже отошел на шаг, но перехватив ее жалобно-обреченный взгляд, автоматически придвинулся.

— Все в порядке, — произнесла она с какой-то вселенской печалью в голосе, — можешь не скрывать своих чувств. Мы с тобой слишком разные, и то, что для меня естественно — безобразно для тебя. Я могу понять твое отвращение.

— Да не в отвращение дело… — начал оправдываться я, но она перебила.

— Не пытайся обмануть, все демоны эмпаты — мы ощущаем чувства других существ. И даже иногда питаемся ими. Да не бойся! Мне не доставляет удовольствие твой страх.

— Да я и не боюсь…

Она посмотрела с сомнением, но ничего не сказала, а я больше ни о чем не спрашивал. Бесконечный лес, клочковатый, мокрый туман и грязь под ногами начинала утомлять. И хотя старался думать о чем-то другом, все мысли возвращались к демону. Она сначала была обычной, похожей на Катю девушкой, потом прорезались крылья, теперь хвост. Что потом? Чешуя? Хитиновый панцирь как у того летающего по ночам и воющего как турбина ее сородича? Нет, пожалуй, демоном не стану ни за какие ковришки, да и то верно, зачем мне становиться повелителем горстки непостижимых людям существ? Сам себе удивляюсь — как я мог всерьез обдумывать эту возможность?

— Покажи, — попросил я.

— Что? — удивленно спросила она.

— Хвост. Что ты его под платьем прячешь? Наверно неудобно.

— Ты прав, очень неудобно, но я готова его прятать и дальше.

Я улыбнулся весело, прокомментировал:

— Могучий демон комплексует по поводу хвоста. Ему разве не плевать на то, что подумают о нем жалкие людишки?

— На людишек плевать, на тебя — нет. И так понимаю что шансы затащить тебя в свое ложе призрачны, а теперь еще этот хвост…

Я перестал улыбаться.

— Показывай.

Не долго думая она скребанула пальцем то место на платье где спина переходит в округлости, показалось что вместо человеческого ногтя на фаланге мелькнуло черный коготь. Из разреза в платье немедленно выскочило что-то длинное, змееобразное, со стрелкой на конце. Тонкий и невероятно длинный хвост покрыт поблескивающими на солнце черными чешуйками, он словно избегая моего взгляда покачивается из стороны в сторону, поднимается и опускается, изгибается дугой, и даже выделывает петли.