Picaro - Ученик

Впрочем, сейчас это его не интересовало. Встреча, о которой он договорился через отца Николауса, состоится под землей, но попасть туда предстоит изнутри монастыря. Настоятель провел гостя в пустую трапезную. Там, за пыльным гобеленом, изображавшим мучения какого-то святого – беднягу насаживали на кол – оказалась маленькая дверь. За ней – большой, загроможденный пустыми бочками и глиняными горшками чулан.

– Проходите, – настоятель посторонился, пропуская гостя. – Идите, мессир.

Стараясь не споткнуться, рыцарь сделал несколько шагов. В нерешительности остановился: дверь закрылась и в помещении стало темно, хоть глаз выколи. Отец Николаус сдавленно чихнул, пробормотал "Прости, Господи" и ловко протиснулся мимо Венка вперед. Защелкал кресалом, в руках настоятеля загорелся фонарь. На потолке и стенах заплясали тени, метнулись по полу испуганные мыши.

– Сюда, – поманил отец Николаус.

Внимательно глядя под ноги, чтобы не упасть, Венк подошел к монаху. Тот стоял перед неожиданным в таком месте предметом – скульптурой. Серая от пыли фигура изображала сидящего на троне монарха со скипетром и державой. Голову неизвестного властителя закрывал кусок черной материи.

– Кто это? – поинтересовался рыцарь.

Отец Николаус пожал плечами:

– Не знаю. Если хотите, можете посмотреть.

Говоря, настоятель отвернулся. Обойдя скульптуру, он просунул руку в зазор между спинкой трона и стеной. Закряхтев от неудобного положения, стал там что-то нащупывать. В левой руке монаха раскачивался горящий фонарь. Поколебавшись, Венк потянул за угол плата, прикрывавшего голову мраморного монарха. Кусок траурной материи легко соскользнул. С каменных плеч на рыцаря глянул пустыми глазницами настоящий человеческий череп, увенчанный медной, позеленевшей от времени короной.

Чертыхнувшись, фон Швертвальд непроизвольно отступил назад. Издав нервный смешок, отец Николаус быстро сказал:

– Прошу прощения, мессир, за глупую шутку. Не могли бы вы помочь отодвинуть этого истукана.

– Что нужно сделать? – сухо спросил Венк.

– Беритесь за левый подлокотник трона и толкайте вместе со мной. Раз, два…

Скульптура несмотря на внушительные размеры оказалась неожиданно легкой. После того как настоятель освободил невидимую защелку, трон с королем-мертвецом под нажимом двух мужчин ушел вбок. Из-за надетых перчаток Венк так и не понял, из чего он сделан: дерево или гипс использовал вместо мрамора неизвестный скульптор.

Нагнувшись, отец Николаус провел фонарем над полом. Рыцарь увидел хорошо подогнанный люк с утопленным в выемке бронзовым кольцом. Подцепив его кончиками пальцев, ухватившись поудобнее, настоятель откинул крышку. Протянул рыцарю фонарь:

– Спускайтесь, идите прямо. Через пятьдесят шагов будет перекресток – повернете направо. Пройдете еще немного и увидите комнату. Вас там ждут.

Венк взял фонарь. Поднял его так, чтобы видеть напряженное лицо настоятеля. Тот смотрел прямо, не мигая, только зрачки сузились до размеров булавочных головок.

– Не беспокойтесь, сын мой, – сказал монах. – Нас многое связывало в прошлом, связывает в настоящем и, надеюсь, в будущем. Вам ничего не угрожает. Ни в обители, ни под ней.

Чуть помедлив, рыцарь кивнул:

– Я знаю.

– Возвращайтесь тем же путем и просто трижды постучите. Я буду ждать, сразу открою.

Опустив фонарь, направив его так, чтобы видеть ведшие вниз ступени, Швертвальд начал спуск. Подождав, пока голова в шлеме опустится ниже уровня пола, отец Николаус с легким стуком закрыл люк.

"Комната" оказалась маленькой, хорошо освещенной факелами пещерой. Стены были обшиты почерневшими досками, низкий потолок укреплен балками. Время от времени с него сыпалась какая-то труха. Когда это происходило, фон Швертвальду казалось, что еще немного и толща земли над головой обрушится. Погребет под собой его и четверых людей, находившихся вместе с ним в подземелье. Даже узкий коридор, по которому он добирался сюда и то произвел на Венка менее гнетущее впечатление. Несмотря на жутковатые ниши, где лежали человеческие скелеты, а желтые черепа скалили зубы в дрожащем пламени светильников. Рыцарь знал, что Нищие братья, как и монахи других орденов издревле хоронят своих умерших в катакомбах под обителью. Низенький потолок – рукой можно достать – подействовал на рыцаря гораздо сильнее. Но страх быть погребенным заживо отвлек его от опасности более реальной. Той, что исходила от его нынешних собеседников: троих мужчин и женщины.

Молодой светловолосый крепыш со шрамом через всю правую щеку встретил Венка в коридорчике. Не приветствуя, отступил, пропуская внутрь пещеры. Громко сказал из-за спины:

– А чего это он с оружием?

И бесцеремонно коснулся ножен фон Швертвальда.

– Нехорошо, – к рыцарю шагнул второй парень. – У нас клинки отобрали, когда входили. Даже у вас, папаша, – он покосился на оседлавшего табурет грузного мужчину в кольчуге и стальных наручах. – Нечестно, не по-рыцарски как-то.

– Ну, что ты, сынок, – подала голос рассевшаяся на втором табурете немолодая женщина в мужском дублете, штанах и ботфортах. – Просто господин… не имею чести знать его имени, опасается. За жизнь свою боится. А мы нет.

Нагло уставившись ярко-голубыми, словно светящимися изнутри глазами на Венка, она отхлебнула из маленькой фляги. Золото, чеканка, эмаль – тонкая ювелирная работа, увидев сосуд, невольно отметил рыцарь. Полсотни талеров, не меньше.

Делая вид, что не обращает внимания на оставшегося за спиной крепыша, он шагнул вперед и вправо. Вместо приветствия молча кивнул старшему мужчине – Дитриху фон Сегеру.

– Не зря боится, – сказал второй парень – самый молодой из четверки. – Голыми руками, если што управимся. И меч достать не успеет.

– Заткнись, Свен, – тихо приказал не спускавший глаз с вошедшего фон Сегер. – Ты, Магда, освободи табурет. Негоже благородному человеку стоять, когда ты – простая баба – сидишь.

Женщина в мужском наряде громко фыркнула, но поднялась. При этом зацепила ногой табурет так, что тот опрокинулся. Молодые люди гоготнули. С потолка посыпалось, и, забыв о происходящем, Венк озабоченно глянул вверх. Потом, не обращая внимания на опрокинутое седалище, переместился направо, к стене. Отсюда он мог видеть всех сразу и в случае нападения защищаться.

С самого начала рыцарь был готов к такому поведению людей, с которыми пришел на встречу. "Ночной народ", былые собратья по разбою и темным делишкам всегда пытались взять незнакомца на испуг. Нащупать в новом для них человечке страх или иную слабину. Поэтому Венк сделал вид, что не обращает внимания на грубость, хотя пришел сюда не просить, а отдавать приказы. Но решил вести переговоры на равных, чтобы не испортить дела: у подобных людишек самолюбие порой было похлеще, чем у иного вельможи. И, самое смешное, человек, сидевший на одном из двух бывших в пещере табуретов, не уступал фон Швертвальду происхождением. А по своему званию, можно сказать, стоял в иерархической лестнице на ступеньку выше, чем фактотум графа Ландера.