Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Голоса Грозы

   "Тоже мне, зима".

   Вот здесь было лучше. Ему стоило поселиться особняком, соорудить себе дом получше и жить так до конца дней. Никто не мешает, нет назойливых тётушек, которые вечно всё обо всех знают. Мелочь под ногами не снуёт туда-сюда. На такую и не заори, разревётся как дать взять.

   Точно почуяв, задул холодный ветер, да такой, что до костей пробрало. И как специально стали опускаться сумерки. Тут только Ярим спохватился - до сумерек ведь ещё должно быть часа два, а то и больше! Что-то мелькнуло слева и охотник, выхватив лук, прицелился. Ветер трепал волосы.

   Оно снова мелькнуло, только на этот раз замерло.

   "Уж точно не птица!"- мелькнуло в голове и тут же оборвалась мысль.

   То маленькое пятно в стороне всё так же оставалось на месте, а тут вдруг дёрнулось и повалилось на землю. Миг-другой Ярим стоял в недоумении, даже лук опустил. Потом осторожно пошёл вперёд, всё-таки подняв лук. Теперь он стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть нечто скрючившееся и голое.

   Ярим широко распахнул глаза, с трудом удержался оттого, чтобы не почесать голову. Но тут же спохватился, стянул куртку и завернул в неё девчонку. Той с виду лет пять было от силы - шесть, не больше.

   Откуда малявке одно взяться в степи? Родителей видно разбойники убили, или те пошли охотиться, а эта ушла и потерялась. А голая чего?

   Так. Ярим продолжал держать девчонку одной рукой, так что только голые пятки мелькали в складках куртки. Лук он кое-как примости за спину, боялся выпустить девчонку, та ж слишком тощая была, такая и под ветром сразу заледенеет.

   Вернулся Ярим со своей ношей когда уже стемнело и потому остался никем не замеченный. Даже старый пьяница давно грел кости на печи, потягивая брагу.

   А эта хоть бы глаза открыла. Так и висела тряпкой. Ярим уложил девчонку на лавку возле огня, предварительно настелив туда кучу одеял. Сверху ещё тремя накрыл, мало ли и уселся в стороне, выжидая. Часы проходили, а всё оставалось без результатов. Даже не пошевелилась.

   А она хоть дышит?

   Тут Ярима как громом ударила, подскочив, он кинулся к лавке.

   Дышит.

   - Фу-у-у,- с видимым облегчением он рухнул на стул, так что тот застонал от тяжести.

   Есть не хотелось. Малявка всё так же спала под тремя одеялами, а сам хозяин хижины угрюмо примостился на стуле. Наступившее утро он так и не заметил, только оторвал изрядно помятое лицо от стола и продрал глаза.

   Ага, спит значит ещё.

   Умывшись, Ярим распахнул тяжёлые ставни, всё равно на дворе не холодно. Как только свежий воздух ворвался в комнату, сразу стало лучше.

   - Да сколько же можно дрыхнуть?- почёсывая на ходу подбородок, Ярим двинулся к лавке и обомлел, девчонка всё так же лежала, как её и положил, только огромные глазища смотрели прямо на него.- А чёрт тебя!..- тут уж себя пришлось сдержать, вышло это непроизвольно.

   - Ну, привет, что ли,- протянул Ярим, ожидая ответа.

   Та даже не моргнула.

   Ладно бы ещё перепугалась, понятно было бы, а так лежит себе и ничего, только смотрит. Полоумная? Да нет, те так не смотрят... умно, наверно.

   - Звать как?

   Тишина.

   - Перепугалась в степи, наверно,- протянул Ярим.

   - А родители кто?

   И этот вопрос остался без ответа. Глазища огромные, тёмные, волосы тёмные, сама только бледная, как будто крови в ней нет ни капли, руки такие маленькие, что ужас просто. Ясное дело, за ночь девчонка не потолстела.

   - Ну, есть то хочешь?

   Уж на этот вопрос Ярим ожидал увидеть хоть что-то, хоть бы глазом моргнула или кивнула. Ан нет.

   - Значит так,- не став медлить, он подошёл к нагромождению котелков, путём подымания крышек и заглядывания внутрь таки отыскал горшок с кашей. Чистая тарелка отыскалась тоже нескоро, как и ложка.

   После проделанных трудов Ярим выставил всё найденное на стол.

   - Ешь давай,- пророкотал он,- а я пойду тебе чего одеть поищу.- С этими словами он отворил двери и вышел на улицу, не забыв за собой те крепко затворить. Мало ли, а вдруг и в самом деле сумасшедшая, ещё сбежит и помрёт одна в степи - такую же только пальцем ткни - уже синяк останется.

   Широкая как колодец Жада с интересом наблюдала за размашистой поступью каменщика. Тот сначала уверенно шёл в её сторону, потом шаг замедлил и под конец уже совсем невесело плёлся по улице. На её лице круглом и розовощёком улыбка расплылась от уха до уха, что ещё больше смутило Ярима.

   - Утро до-о-оброе!- чуть ли не закричала Жада, приветствуя мрачного Ярима.

   - Ага,- тот замялся, не зная как бы лучше подойти к делу. У Жады детей восемь штук и девятый на подходе.

   - Мне это,- пробормотал он и тут же сам на себя рассердился.- Одежда есть?!- Выпалил Ярим.

   - Ну есть,- выговорила в ответ удивлённая Жада.

   - Сколько?

   Решив, что Ярим интересуется о количестве одежды, Жада только больше выпучила глаза, ту же скрестила руки на груди и выпалила:

   - Достаточно! Что думаешь, раз нас много - так в лохмотьях ходим, думаешь, ничего у нас не хватает?! Фигушки.- И сунула кулак под самый нос великану-каменщику, отчего пришлось на цыпочки встать.- У нас всего хватает и у каждого свои штаны и рубашка, и башмаки у каждого есть. И всего достаточно. Так тебе так!

   - Да я не...- впервые в соей жизни Ярим оправдывался.- А ну замолчи!- Прикрикнул он и Жада так и отступила на шаг назад.- Мне нужна одежда вот такая.- Разведя руки в сторону показал каменщик.- И чтоб нормальная была. Я заплачу.

   - Тебе на что?- тут же прищурилась Жада.

   Объясняться с последней Яриму никак не хотелось.

   - Нашёл я тут одну девчонку в степи. Голая была и холодная. Давно видать бродила там. Принёс домой, а она молчит и не ест.

   - Да?- с любопытством протянул Жада.- Я не слышала, чтоб кто рядом ребёнка потерял.- Это, наверно, из тех деревень, ну, которые полумесяцем выстроились... наверно.

   - Может и так,- рука сама собой потянулась к подбородку.

   - Сейчас вынесу,- смягчившаяся мать семейства с удивительным проворством шмыгнула в дом и вскоре вынесла сложенные штаны, рубашку и даже пару ботинок.- Это так дарю, бери, говорю, дарю. А вот за ботинки ты мне дай, сколько не жалко. Сам понимаешь.

   Ярим кивнул и, сунув руку в карман, достал пару монет. Быстро передал их Жаде, взял у неё одежду и с видом воина, идущего в решающую битву, двинулся к дому.

   Как и подсказывало чутьё, девчонка с места так и не сдвинулась. Да она даже не шевелилась! Только глаза закрыла, а тарелка с кашей осталась нетронутой.

   Не став шуметь, Ярим тихонько положил добытую одежду на стул и сам крепко поел. День его минул спокойно. За делами и не заметил, как опустилось солнце за горизонт. И только невесть откуда взявшийся ледяной ветер напомнил о тёплом очаге и сытном ужине.