Александр Тув - Ходок VIIl

Короче говоря, будто по заказу, большая, красивая карета, стоявшая у тротуара метрах в двадцати от тарантаса верховного главнокомандующего, внезапно пришла в движение и освободила вожделенное парковочное место, к которому сразу же устремились несколько жаждущих парковки экипажей. И здесь снова сказались особенности Своего Пути – хотя командор не был профессиональным кучером, а его карета не располагалась ближе всех к освободившемуся жизненному пространству, но Шэф, все же, оказался достаточно проворен, чтобы первым пересечь финишную черту.

Возница кареты, которой в этой короткой гонке досталось «серебро», подъехал поближе и открыл рот, видимо для того, чтобы поздравить главкома с заслуженной победой. Подобным образом ведут себя хорошие футболисты – вот только что они сталкивались в костоломных подкатах, расшибали головы в борьбе за верховые мячи, клянчили у судьи карточки разных цветов для соперника, но звучит финальный свисток и они жмут друг другу руки, улыбаются, похлопывают по плечу и поздравляют с красивой игрой.

Скорее всего, именно это и собирался проделать «серебряный призер». Правда не исключено, что он хотел переговорить с Шэфом на какую-то иную тему, но мы этого никогда не узнаем, потому что, оценив весьма недешевую, можно даже сказать – дорогую одежду командора, перехватив его внимательный взгляд, а может и вообще опознав, возница резко захлопнул рот, вытянул кнутом своих бедных, ни в чем не повинных лошадок и так ничего и не сказав, скрылся из виду вместе со своей каретой.

«Бронзовый призер» даже приближаться к командору не стал – он издали прокричал что-то восторженное, то ли: «Вся власть Советам!», то ли: «Понаехали тут, козлы!», а не исключено даже, что и: «Спартак – чемпион!» – точно было не разобрать, и тоже скрылся в неизвестном направлении. Ну, а главком, не обращая внимания на злобные взгляды остальных проигравших, даже не попавших в призеры, привязал поводья к коновязи и быстрым шагом направился к парадному крыльцу. Удача снова улыбнулась верховному главнокомандующему – Брикус был здесь, а не в своей резиденции, куда Шэф собирался направиться изначально, по подсказке своей интуиции. Ну, что тут можно сказать? – только одно: и на старуху бывает проруха. Раз в год и палка стреляет и интуиция подводит. Но! Свой Путь – есть Свой Путь! Если ошиблась интуиция, так, слава Богу, есть кому ее поправить. Сигнал из «альтернативного источника», поданный на перекрестке, оказался правильным.

Внутрь главкома пропустили без вопросов – командор после бала так и не переоделся и одет был согласно лучшим канонам местной аристократии, а так как, в отличие от старшего помощника, ни в крови, ни в грязи главком не заляпался, то с этой – внешней стороны никаких претензий у охраны к нему не возникло.

Они возникли чуть позже, когда выяснилось, что попасть на прием к Генерал-губернатору могут только люди внесенные в специальный список, а имени Лорда Атоса в нем, разумеется, не было. Чиновник и офицеры, контролирующие пропускной пункт, узнав Шэфа мгновенно подобрались и даже слегка взбледнули с лица. От их вальяжной расслабленности, напоминающей таковую у их собратьев по ремеслу, контролирующих проходы в раскрученные ночные клубы типа «Солянка», «Cielo», или же «KissFly, не осталось и следа. Из властителей жизни они в одно мгновенье превратились в скромных вахтеров. И хотя словосочетание «скромный вахтер» – это катахреза, но метаморфоза была именно такова.

Охрана прекрасно понимала с кем имеет дело и вела себя предельно корректно, чтобы упаси Создатель, не перейти из лагеря просто честно выполняющих свой профессиональный долг служак в стан личных врагов Владыки Севера. Корректно-то корректно, но твердо стояла на своем: в списке нет – пропустить не можем! Войдите в наше положение! Мы люди маленькие, нам приказано – мы не пущаем. Возразить было нечего – Шэф прекрасно их понимал. Люди на службе, выполняют приказ, тут ничего не поделаешь. Оставалась лишь надежда на личные связи. Надо было немедленно разыскать Ютропиуса Приска – личного секретаря Генерал-губернатор Бакара.

Верховный главнокомандующий внимательно оглядел всю эту служивую братию, преданно таращившую на него глаза и решил, что они не откажут ему в таком пустяке – разыскать секретаря губернатора. Он уже совсем было собрался озадачить их соответствующей просьбой, а может и приказом – кто знает, как бы они восприняли обращение такого уважаемого человека, как судьба, в очередной раз, пришла к нему на помощь. Приск лично прибыл на КПП по каким-то своим надобностям.

– Ютропиус! – зычно гаркнул Шэф. – Где тебя черти носят, когда ты нужен!? Быстро иди сюда!

Секретарь затравленно огляделся, как бы не понимая, к нему ли направлено такое странное обращение. Убедившись, что кроме него самого, вокруг нет никого, носящего такое имя, он тяжело вздохнул и быстрым шагом направился к командору. Его поспешность объяснялась тем обстоятельством, что крайне фамильярное обращение этого северного отморозка уже вызвало нездоровый интерес у многочисленной публики, толпящейся в фойе дворца, а продолжение общения в таком тоне могло нанести непоправимый вред репутации личного секретаря. На что верховный главнокомандующий, собственно говоря, и рассчитывал.

 – Ютропиус, мне нужно немедленно, без всякой очереди, попасть к Брикусу. – Очень негромко, почти что шепотом, так что многочисленные придворные, толпившиеся вокруг и скрутившие уши в звуколокаторы, ничего не смогли разобрать, сообщил командор. Видя, что тот мнется, и правильно понимая причины заминки, Шэф ласково заглянул в глаза, откровенно нервничающего, секретаря и так же тихо прибавил: – Ютропиус, мое расположение стоит гораздо дороже денег, которые ты можешь потерять. Сделай правильный выбор. – При этих словах, главком, продолжая пристально смотреть в глаза Приску, на краткий миг сдвинул точку сборки в положение «Смерть». Этого незамысловатого маневра хватило, чтобы секретарь проникся важностью и судьбоносностью момента и принял правильное решение.

– Идем! – скомандовал Приск, резко разворачиваясь на каблуках. После того, как решение было принято к нему вернулись и самообладание и спокойная уверенность в себе.

К парадной лестнице, сверкающей мрамором и бронзой, а не исключено что и позолотой, он командора не повел, а свернул в какой-то закуток, где открыл неприметную дверь, ведущую в помещение, по размерам сильно напоминающее кладовку, где уборщицы хранят свой инвентарь. В чулане обнаружилась вторая дверь, ведущая в мрачный, узкий и безлюдный коридор, по которому Ютропиус быстро двинулся вперед.

Все это время верховный главнокомандующий безотрывно «висел у него на колесе», не позволяя уйти в отрыв. Иначе можно было элементарно потеряться – каждые пять-шесть метров коридор начинал ветвиться – от него отходили боковые ходы, так что вся эта конструкция сильно напоминала лабиринт. Положение осложнялось тем, что секретарь не двигался равномерно и прямолинейно, а периодически сворачивал, то вправо, то влево.