Игорь Ревва - Последнее заклятье

— Что же здесь непонятного и удивительного?! — спросил я. Я вдруг понял, что выпитая натощак водка неожиданно пробудилась к активности, и перед глазами у меня все немного поплыло. Порядок, довольно подумал я, вставая и направляясь к бару, где должно было еще остаться несколько глотков. А Ларка начала спрашивать.

— Почему деньгами здесь называют обычные бумажки? Для чего люди надевают на себя столько разной одежды? Зачем нужна горячая вода в комнате — разве нельзя умываться обычной водой?

Я особенно не старался, чтобы мои объяснения выглядели толково. Скорее, отшучивался, чем отвечал на вопросы.

— А зачем те люди, которых мы встретили на дороге, хотели забрать с собой нас с Йоркой?

— Ну, решили провести ночь с женщинами!

— Какие-то они странные, — заявила вдруг Ларка. — Я попробовала прочитать их мысли и почти ничего не поняла. Какая-то каша в головах! Я понимаю, что они хотели, чтобы мы с Йоркой доставили им удовольствие, но я никогда не думала, что удовольствие можно доставлять мужчине таким странным образом. Здесь всегда так делается?

— Что делается? — сурово переспросила Йорка, появляясь из ванной. Она была в одной черной рубашке с закатанными рукавами.

— Я спрашивала у Оке про тех мужчин на дороге, — пояснила Ларка. — Ну, то же, что спрашивала и у тебя. Ты объяснила мне, но я все равно ничего не поняла!

— Интересные вы беседы ведете! — Йорка полыхнула в мою сторону огненным взглядом. — И как? Получилось у тебя объяснить девочке? Вижу, что ты уже успел выпить! Веселишься?

Я понял, что сейчас начнется очередная буря, и быстренько рассказал Йорке о том, что видел ее в вестибюле. Йорка поняла не сразу, а поняв, очень заинтересовалась. Но не тем, чем, на мой взгляд, следовало бы интересоваться. Йорка забралась ко мне на колени, обняла за шею и хитро прищурилась.

— Слу-у-ушай, Оке! — шепотом протянула она. — А может быть, ты попробуешь со мной… того-этого! Ну, я имею в виду ту себя, которая была здесь раньше! Уверена, что она (то есть — я!!!) тебе не откажет! Давай? А я трахнусь с тобой, который был здесь тогда!… Хочешь?

— У тебя всегда была извращенная фантазия! — заявил я, обнимая ее за талию и бросая косой взгляд на Ларку с Гилэйном. Но Ларка тоже заинтересовалась фильмом, и теперь они с Гилэйном затеяли спор относительно какого-то Заклятия Глубокого Воздуха. Ларка утверждала, что многорукого монстра в фильме убили именно им, Гилэйн же считал, что обошлись простым Вечным Забвением. Спорили они горячо и на нас не обращали совершенно никакого внимания.

— Никакая у меня фантазия не извращенная, — прошептала Йорка. — Она у меня просто очень буйная! Фантазия, я имею в виду…

— Чересчур буйная!

— Конечно! Именно это тебе во мне и нравится! Разве не так? И потом, мне всегда хотелось посмотреть на нас со стороны. Особенно в те минуты, когда мы с тобой бываем очень счастливы! А тебе разве не хотелось?!

— Я не настолько испорчен. У меня высокий моральный облик!

— И не только облик! Я уже это чувствую… И надеюсь, что это моя заслуга, а не Ларкина… Пойдем? Я в душе — альпинистка! Обожаю покорять высоту!…

Я встал, взял Йорку на руки и отнес в спальню. Вслед мне неслись выстрелы из бластеров, рев драконов и испуганные вскрики Ларки и Гилэйна. Я опустил Йорку на постель и задернул шторы.

— Постарайся не заснуть! — попросил я, направляясь в ванную.

— Не дождешься! — ответила Йорка.

Лучи яркого солнца заливали комнату. Плотные шторы были им слабой помехой. Я потянулся и глянул на часы, висевшие на стене. Половина второго. Ничего себе, поспали! А впрочем — куда нам торопиться-то?! Как говорил Пятачок: «До пятницы я совершенно свободен»!

Йорка приоткрыла глаза и сонно зевнула.

— Ты уже не спишь? — спросила она.

— Еще сплю.

— Ну и напрасно, — пробормотала она. — Рядом с тобой такая девочка, а ты — спишь!…

— А какая рядом со мной девочка? — поинтересовался я.

— Хорошая. Теплая. Голенькая. Очень добрая и ласковая. В меру развратная…

— Ты про Ларку говоришь? — Йорка подскочила на постели:

— Что?!

— Ничего, я пошутил! — расхохотался я. — Ревнивая баба!

— Я тебе покажу — Ларку! — улыбаясь, процедила Йорка, отбрасывая одеяло и усаживаясь мне на жи-вот. — Ларка, говоришь? Какая-такая Ларка? Ну-ка!… Колись!

— Ты просто сказала, что рядом со мной в меру развратная девочка! — веселился я. — Вот я и подумал, что ты о Ларке!

— А я, значит, не в меру развратная, да?!

— Ты — чересчур развратная!

— Да? Ну и что? Ты просто не понимаешь своего счастья, дурак! Сейчас я тебе все объясню!… Все-все на свете! — Йорка наклонилась и перешла на шепот. — И ты забудешь вообще, что есть какая-то там Ларка! — Она крепко поцеловала меня в губы…

Я обнял и прижал Йорку к себе.

— А хочешь, — блудливо улыбнулась она, — мы Ларку позовем? Я поколдую немного и — все! А? Втроем попробуем!

— Опасаюсь за свою жизнь, — честно признался я. — И потом, мне кажется, что она здесь будет лишней. Мы и вдвоем с тобой справимся неплохо!…

Я не ошибся — превосходно обошлись и без Ларки! И даже не один раз, а целых три!… И окончательно покинули постель только к четырем часам.

Времени у нас все равно было еще навалом. И мы решили пройтись по городу. Гилэйн отказался составить нам компанию. Он сказал, что ему надо заняться магией. Потом они немного поспорили с Йоркой по этому поводу — что-то там Гилэйн, по ее мнению, хотел сделать не так — и мы отправились гулять.

Проходя мимо ресторана, я уловил огромный букет вкуснейших ароматов и сглотнул слюну.

— Завтракать будем? — спросил я и сразу же вспомнил, что у нас нет с собой денег.

— Деньги — не проблема! — заявила Йорка. — Сейчас, подожди…

Она смело направилась к стоящему в вестибюле банкомату и принялась деловито нажимать кнопочки. Из щели банкомата вдруг полезли банкноты.

— У тебя что, кредитная карточка есть?! — растерянно спросил я, обалдевая от подобной наглости.

— Ну зачем мне какая-то кредитная карточка?! — снисходительно произнесла Йорка, бросая на меня взгляд, полный жалости и презрения к моим умственным способностям.

— Воровка ты, родная! Уголовница!

Йорка пренебрежительно дернула плечиком. Похоже, моральный аспект происходящего ее нисколько не волновал.

— Ну, пожалуй, хватит! — решила она, опуская в карман плаща толстую пачку денег. — Пошли?

Позавтракав, мы отправились было в Центральный парк — есть тут такой, прямо рядом со Второй Соборной улицей, — но оказались почему-то совершенно в другом месте. Мы уже успели все здесь перезабыть. Но признаваться в этом ни я, ни Йорка не желали. И у нас возник маленький спор, куда нужно идти, чтобы попасть на площадь Пушкина. Йорка утверждала, что идти надо к рынку, я же был уверен, что в противоположную сторону. Вообще-то, черт его знает, зачем нам вдруг понадобилось искать эту площадь. Наверное, потому, что это название — площадь Пушкина — было единственной информацией, которую и я и она вспомнили о городе. Причем одновременно. Переупрямить Йорку мне не удалось (впрочем, как всегда…), и мы направились к рынку.