Феликс Крес - Страж неприступных гор

Он притворился, будто не слышит.

— Таменат… — задумчиво проговорил он. — Может, есть кто-то, кто разбирается в Шерни и может что-то знать? Когда вы были в Лонде с Таменатом, вы жили у какого-то торговца…

— Оген. Его звали Оген.

— Когда-то он был помощником Готаха, друга Тамената, помнишь? Старик часто говорил про Глупого Готаха, историка с перекошенным ртом.

— Помню. Но Оген… нет, — на этот раз задумалась она. — Но есть кое-кто другой. Кеса. Она, похоже, знает о Шерни столько же, сколько посланники.

— Кеса? — Раладан наморщил лоб.

— Она приезжала сюда с миссией от гаррийского князя-представителя. Раладан, ведь она прибыла сюда не за флотом.

Раладан немного подумал, наконец кивнул.

— Значит, пусть будет так, — сказал он. — Ты с ней встречалась?

— Мы провели вместе несколько дней.

Раладан снова обдумал услышанное.

— Знаешь, где ее искать? В Дороне?

— В Ллапме, а если нет, то… в одном дартанском городе. Погоди… сейчас… Знаю — в Эн Анеле.

— Похоже, тебе придется мне обо всем рассказать, Риди. Что, собственно, случилось?

— Что случилось… Это разговор на всю ночь.

Рано утром невыспавшийся Раладан отправился в порт, где разбудил вахтенного, а вахтенный — Китара. Армектанец нежился во вновь обретенной постели, в которой еще полно было длинных каштановых волос. Скосив взгляд, он только что отцепил от лица один такой волос, щекотавший ему лоб и нос.

— Как я понимаю, ты с ней уже виделся? — спросил он.

— Вчера, — коротко ответил Раладан, садясь на тот же стул, который облюбовала себе Ридарета. Рассеянно взяв лежащее на столе зеркальце, он повертел его в руках. — Я вернулся раньше. Она сказала, что ты отвезешь ее на «Труп».

— Он скоро придет сюда. Встанет на якорь у северо-восточного побережья, Риди точно знает где. Я повторил ей то, что мне сказал Тихий, и она сразу все поняла. У тебя есть мысль получше, как доставить ее на корабль?

— Нет.

Раладан подумал и покачал головой — совсем так, будто ему пришлись по вкусу манеры Мевева Тихого.

— Ридарета выглядит так, будто у нее муж — пьяница. Предупреждаю: еще раз ударишь мою девочку, и будем говорить ина…

— Нет, братец, — сказал Китар. — Самое большее еще раз ударю девочку. Это не твоя девочка, а моя. А я не пьяница, так что за будущее тоже можешь быть спокоен.

Раладан открыл рот, закрыл и снова открыл.

— С ума сошел? Похоже, что так.

— Тут я с тобой согласен, — сказал Китар. — Дай мне еще немного поспать. Я стою в безопасном порту, и три четверти моей команды на берегу. Если я сейчас не высплюсь, то когда?

Но Раладан был отцом, и это означало, что услышанные глупости он так просто не оставит.

— Будешь спать, когда уйду. Ты что, втюрился в Ридарету?

— Слушай, братец, чего ты от меня хочешь? Ты всегда так мучил любого, кто хватал ее за задницу?

— Ты не любой, а кобель известный. А с тех пор как не стало Броррока, еще к тому же и самый знаменитый моряк на Просторах.

— Гм? — удивился Китар. — Говоришь, самый знаменитый?

— Как-то так.

— Иди уж, папаша, а то и впрямь разболтался… Не люблю ничего делать как попало, люблю по-армектански, поэтому тебя первого попрошу, чтобы засвидетельствовал наш брачный договор. А теперь дай мне поспать.

Раладан окончательно обалдел.

— Что ты ей такого сказал?

— «Да». А до этого — что она самая красивая девушка на Просторах.

— «Да»? Что значит «да»?

— Это значит, что она сделала мне предложение, а я сказал «да» и женюсь на твоей дочери, ваше княжеское высочество. Она красивее всех на свете, отважная и вовсе не такая глупая, просто безалаберная и ленивая. Думать она умеет, только у нее это медленно идет. А мне сорок два года, у меня есть закопанная бочка, полная желтых кружочков, я… э… самый знаменитый на Просторах, и мне недостает только жены, с которой я смогу составить эскадру. Обычная баба с горшками и детьми для этого не годится.

— А Ридарета годится?

— Она хорошо танцует и сломала меч командиру моей стражи.

— Хорошо танцует?

— И ей нравится, как я пою. А, и еще у нее такие…

— Я знаю, что у нее, опусти лапы. Давно ты ее знаешь?

— Лет восемь, а за последние четыре дня лучше некуда. Что ты все домогаешься, будто я утопиться хочу? Я хочу жениться, а ты решил, будто покончить с собой? Если она окажется ведьмой, которая готовит, стирает, сидит дома и штопает тряпки, то после пробного года я брак не продлю. Армектанские законы не так уж плохи, порой стоит их принимать во внимание.

Законопослушный Китар — это было что-то новое. Раладан подумал о том, знает ли он вообще хоть одного моряка из-под черного паруса, который женился бы в соответствии с законом. Никто ему на ум не приходил.

Хотя… таким был он сам.

— Только распутничать ей не дам, — сказал Китар.

— Ты с ума сошел, Китар, и я не стану больше слушать эту чушь. Ты и Риди?

— Уфф! — сказал Китар. — Значит, уже уходишь?

— Ухожу.

— Ну так иди, братец. Иди, иди.

Раладан пожал плечами и убрался с «Колыбели». Вскоре он уже стоял перед дочерью, у которой порозовели щеки.

— Ну и враль, — недоверчиво сказала она. — А язык у него длинный, как у бабы. И эта лживая свинья заявила, будто я сделала ей предложение?

— Ты не делала предложения?

— Ну, даже если я и дура, то не до такой же степени!

Раладан облегченно вздохнул.

— То есть он ничего тебе не говорил, даже «да»?

Несколько мгновений она молча смотрела на него.

— Гм? — переспросила она. — Ну, нет… «да»-то он сказал. Но по-другому.

В Дартане когда-то были в моде забавы, называвшиеся каламбурами. Именно каламбуром и показалось Раладану то, что он услышал.

— По-другому? То есть как?

— Ну… — щеки ее стали уже не розовыми, а вишневыми, — он лежал и смотрел…

— Лежал?

— Лежал, — призналась она. — Но это было уже утром, — быстро объяснила она; видимо, утреннее лежание имело большее значение, чем вечернее. — Лежал и смотрел, а потом сказал: «Риди… да?»

Раладан тоже смотрел — возможно, так же как и Китар. Хотя наверняка нет.

— А я сказала: «Угу».

— Ты сказала «угу»?

— Угу.

Теперь уже на мгновение замолчал Раладан.

— У вас, похоже, с головой не в порядке.

— Наверное, да, — согласилась она точно так же, как до этого капитан «Колыбели», и Раладан прикусил язык, ибо готов был уже бросить: «Сумасшедшие, вы оба друг друга стоите».

С другой стороны, что-то в том действительно было.