Джоэл Розенберг - Багровое небо

Передняя лапа отбила руку с ножом, челюсти щелкнули совсем рядом с левой рукой — Ториан с трудом вырвал из пасти рукав парки.

Задние лапы подогнулись и полоснули Ториана по груди и животу, безжалостные когти обожгли словно огнем. Ториан ощутил мгновенную тошноту, когда его ноздрей коснулось теплое зловонное дыхание; затем оборотень судорожным движением отшвырнул Ториана, и тот тяжело упал на лед.

Рефлексы и десятилетия практики помогли ему: вместо того чтобы шмякнуться об лед всем телом и потерять на некоторое время способность дышать, Ториан остановил падение, выкинув назад левую руку, потом, собравшись, вскочил на ноги, пригнувшись, как его противник.

Парка Ториана была распорота спереди; холод больно хлестнул по груди и животу. Тварь бы оскопила Ториана задними лапами, если бы не толстый ремень брюк, который остановил рывок.

Тут в ушах Ториана раздался низкий рокочущий звук, и он осознал: рычание исходит из его груди. Так что он это немедленно прекратил.

Но рокот и не думал затихать, а сделался, пожалуй, еще громче.

Что за…

А-а, это же низко летящий самолет, заходит на посадку.

Правая рука Ториана почти совсем онемела, но нож не выпустила, так что он держал ее впереди себя, глядя в глаза волку и одновременно левой рукой шаря в поисках ножа, одолженного сыном.

— Ну давай же, ты, шавка, — произнес он на берсмале. Последнего слова было достаточно, чтобы превратить дуэль до первой крови в смертельный поединок. — Я жду тебя.

Собственная речь показалась Ториану невнятной и косноязычной — видимо, сильно прикусил язык, и теперь рот полон густой теплой крови.

Выходит, не только волк может умереть с окровавленным ртом.

Рыча и изогнув спину, оборотень медленно приближался, заходя слева. Тут Ториан наконец нащупал нож сына.

Да, слева заходит, со стороны пустой руки, чтобы не напороться на нож.

Если у него получится хотя бы на мгновение откинуть назад голову волка, он доберется до шеи. Удар по яремной вене — и можно спокойно дожидаться, пока враг истечет кровью.

Ториан шагнул вперед, когда оборотень присел на корточки, готовясь взлететь в воздух… но вместо этого Сын вдруг сделал до смешного коротенький скачок, сокращая расстояние, а затем внезапно поднялся на задние лапы и опрокинул Ториана, нож которого отлетел куда-то в темноту.

Ториан с силой протолкнул свою пустую правую руку между челюстями, пытаясь как можно глубже просунуть ее в пасть волку, чтобы ухватить его за скользкий язык. Однако на запястье сомкнулись челюсти, и пальцы повисли, безвольные и бесполезные; Ториан не чувствовал боли, и это пугало гораздо сильнее. Взмахнув левой рукой, он открыл нож сына и ударил, целя в глаз волку, но тот отбил удар лапой.

И тут по волку пробежала дрожь: его тело дернулось как от толчка раз, потом другой.

И лишь тогда Ториан расслышал сквозь рев двигателей отдаленный сдвоенный щелчок… Челюсти ослабли, Ториан ощутил едкий запах мочи Сына, и по правой ноге потекло что-то теплое.

Колени у него подогнулись, правая рука висела как плеть, но он все еще сжимал нож в левой руке и видел перед собой горло врага. Ториан дель Ториан дважды полоснул Сына по горлу, а потом еще дважды, пока не хлынула на лед теплая кровь.

Двигаясь гораздо более грациозно, чем он сам, по льду приближалась темная фигура. И вот уже Билли Ольсон помогает ему встать на ноги…

В руке Билли держал какой-то небольшой пластиковый футляр. Сотовый телефон?..

— Поторопитесь, — произнес Билли в телефон. — Я увезу отсюда твоего отца, но порядок, черт возьми, наводите сами.

Билли захлопнул телефон и аккуратно засунул его во внутренний карман пальто, затем подхватил Торсена и поставил на ноги.

— Давайте-ка, мистер Торсен, нужно как можно скорее убираться отсюда. Моя машина вон там.

Ториан дель Ториан выплюнул изо рта теплую кровь.

— Но ты же обещал… — У него было чувство, будто его надули, хотя он и не знал, откуда оно взялось. Это был его бой, а не этого мальчишки.

— Я солгал. Я много лет врал себе и другим, — заговорил Билли, нисколько, впрочем, не замедляя хода. — Так что у меня это очень хорошо получается. Я подумал, что прошлой ночью волк ошивался поблизости не так долго, чтобы запомнить мой запах, но мне не хотелось спорить, раз уж вы горели желанием покончить жизнь самоубийством.

— А как…

— Хорошая штука ваш прибор ночного видения. Даже нас, неженок, учат стрелять, когда мы подрастаем. И хоть я не стал бы полагаться на прицел, если бы речь шла о выстреле с двухсот метров, на тридцать ярдов его хватает прекрасно. Жалко, что вы поторопились, а то бы я подстрелил волка, пока он до вас не добрался… Ладно, пустяки, еще будет время обо всем поговорить; если Торри и Мэгги задержатся, мы с Джеффом сами отвезем вас домой.

На обочине дороги стояла незнакомая машина с работающим двигателем; горели только стоп-сигналы. Вспыхнули фары проезжающего мимо автомобиля, и Билли прислонил Ториана спиной к дереву, пока машина не пропала из виду.

— Но где…

— Морозил свою миленькую задницу в рыбацком домике.

— Ты же солгал!

— Не вопрос, — пожал плечами Билли и мотнул головой в сторону машины.

Они снова двинулись в путь: задняя дверца распахнулась им навстречу.

— Я, мистер Торсен, на обещания кладу с прибором. Мне наплевать на данное слово, на то, что надо говорить правду, или на что еще в том же роде. Можете меня презирать, если хотите. Однако я не дам вам уйти отсюда, пока не всучу рецепт сдобных оладий для вашей милой супруги, — говорил Билли. Он усаживал Торсена в неосвещенную машину, а поток болтовни не иссякал ни на мгновение.

— Куда едем? — резко спросил Джефф Бьерке.

— Я поведу, — отозвался Билли. — А ты сядешь назад и немножко его подлатаешь. От вида крови у меня дрожат коленки, а при виде иглы я теряю сознание.

— Билли…

— В вашей полицейской академии учили оказывать первую помощь? Или нет? Ведь попадаете вы порой в ситуацию, когда наручники бесполезны… Кстати, сталь так скучно выглядит. Почему бы вам не клеить на наручники какие-нибудь аппликации? Или не раскрасить их в разные цвета или…

— Билли…

— Ах да, ты спрашивал, куда мы едем. — Билли Ольсон включил передачу и отъехал от бордюра. — Я-то думал, это очевидно. Мистер Торсен ранен. Можно отвезти его прямиком в больницу, но начнутся расспросы, а мы этого не хотим, даже если Торри и Мэгги уберут с катка труп Сына, запихают его в «бронко» и увезут из города, так что никто не заметит. Если ты полагаешь, что мистер Торсен без лечения сейчас помрет, тогда можно и наплевать на расспросы, пошли они в задницу, но…

— Я… в порядке, — проговорил Ториан дель Ториан.