Психея Лу - Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс

Глаза открылись и на двух оставшихся головах. Огромные уши ходили ходуном.

Эри дунула еще раз – с тем же успехом.

«Мать твою, сейчас сожрут! Из-за моей музыкальной бездарности, (нецензурно) дудка, (нецензурно) Хагрид!»

Пухлые пальцы Невилла вырвали свирель у нее из рук, он приложил ее к губам и извлек довольно приличный звук.

Кербер опустил вскинутые уши.

Невилл продолжал гудеть в дудку, умудряясь даже из грубой поделки полувеликана извлекать сносную мелодию. Троица тихонько передвигалась к люку, от которого собака находилась в десяти шагах.

– Рон, открываем люк, – прошептала Эри. Они вдвоем вылезли из-под мантии, потянули за круглую металлическую ручку. Та подалась с трудом, даже взрослому было бы непросто это сделать, а детям – тем более.

– Зачем он его захлопнул? – пропыхтела Эри. – Чтоб труднее возвращаться было?

Вопрос был глупый, неуместный, но Рон все же ответил:

– Может, он не собирался возвращаться. Воскресит Сама-Знаешь-Кого, и привет…

Невилл продолжал высвистывать однообразную мелодию, а Эри и Рон уставились в темный провал люка.

– Прыгаем? – спросил мальчик шепотом.

– Ты с ума сошел?! – хотя у Эри почти прошел страх высоты, она никогда бы не рискнула прыгать черт знает на какую глубину. – Безбашенный гриффиндорец, хочешь ноги переломать? Подожди, я сейчас…

Она взмахнула палочкой, трансфигурируя тяжелую металлическую крышку люка в рулон ткани… в моток веревки… в веревочную лестницу. Есть! Эри прикрепила ее конец к кольцам, которые раньше держали крышку, бросила ее вниз.

– Надеюсь, хватит до низа… Я первая. Рон, за мной. Нев, ты третий.

– Почему ты первая?! – возмутился Рон шепотом, пытаясь поймать за рукав. Не получилось, она уже скользнула вниз. – Почему всегда ты первая, ты же девочка, мы должны защищать тебя от опасностей!

«Не от такой же ерунды, что там может быть? А когда будет по-настоящему опасно, я тебя отправлю вперед – и не поморщусь».

Ответить она решила по-простому:

– Потому что на мне юбка, тупица!

– О Мерлин, – простонал Рон, спускаясь по лестнице за ней. – Девчонки! Надеть штаны тебе в голову не пришло?

– У меня нет штанов!

– А трансфигурировать юбку в штаны?

– Не догадалась…

– Ты всегда «не догадываешься», когда тебе это надо!

«Ронни, малыш, неужели ты понял это только сейчас?»

К ним присоединился Невилл – музыка стихла, зато лестница ощутимо просела.

– Ты молодец, Нев, – окликнула его Эри снизу. – Пушок нас бы точно сожрал, если бы я продолжила играть сама.

– Это… ну, я просто…

– Ты учился, что ли? – полюбопытствовал Рон.

– Ну, б-бабушка заставляла меня учиться играть на тромбоне… и еще на скрипке немного…

– Рон, хватит ржать! Если бы у Нева не было сумасшедшей бабушки, мы бы точно не справились. Тише, а то Пушок проснется и перекусит веревку…

Она спрыгнула, лестница не доставала до пола совсем чуть-чуть – около двух футов. За ней спустился Рон, потом – Невилл.

– Что это? – недоуменно и испуганно спросил Уизли. Его ботинки быстро обвивала какая-то зеленая ползучая дрянь. Эри посмотрела на свои ноги – та же картина.

– Все быстро вверх! Сейчас разберемся!

Рон, натерпевшийся от невилловых плотоядных растений (их кровати в спальне стояли рядом, и все эти клыкастые герани и зубастые росянки постоянно его терроризировали), первым рванулся к лестнице. Эри схватила Нева за рукав, но тот вдруг нагнулся, вглядываясь в эту ползучую гадость, и она оставила его, вспрыгивая на лестницу. Что-то сообразив, Невилл начал вырываться из пут растения, и тоже полез вверх. С перепугу Эри, не думая и не собираясь делать ничего подобного, трансфигурировала нижнюю часть лестницы из веревочной в пластиковую, и ползти наверх стало намного проще. Невилл оставил внизу ботинок, но в целом обошлось без потерь.

– Что за хрень? – Эри, вне себя от облегчения – никто не пострадал! – не стеснялась в выражениях. – И как нам ее пройти?

– Это дьявольские силки, мне профессор Спраут рассказывала… их на третьем курсе проходят.

– Знаешь, как с ними справиться? – сразу взяла быка за рога Поттер.

– Да, погоди… – Невилл сполз ниже, согнулся, протянул руку вперед. Растение, поднявшееся почти до нижней ступеньки лестницы, жадно вцепилось в его руку. Эри и Рон ахнули, Невилл даже не дрогнул.

Дьявольские силки не пытались стащить Лонгботтома вниз, только обвивали руку сильно-сильно, ему наверняка было больно. Но он не двигался, только тихонько бормотал что-то вроде:

– Ну, маленький, успокойся, тебе никто не хотел сделать плохо…

Даже заикание его куда-то пропало.

Через минуту таких уговоров тиски чуть-чуть разжались, и первокурсники увидели кисть Невилла – Рон снова ахнул, она была вся в крови.

– Что это такое, Нев?!

Тот осторожными, плавными движениями гладил острые даже на вид листья, продолжая шептать что-то успокоительное. Тем же мягким тоном ответил:

– Это растение обладает зачаточными эмпатическими способностями. Вы сделали ему больно – вот он и хотел сделать больно вам. Как маленький ребенок, понимаете? Кровь – ерунда, сейчас я с ним договорюсь.

Еще пять минут поглаживаний и уговоров, и зеленый колючий ковер разошелся в стороны, создав проход. Невилл спрыгнул на пол, с трудом разогнулся – не шутка, висеть на лестнице скрючившись! – натянул ботинок, повернулся к остальным:

– Можно идти, он нас пропустит. Только очень осторожно, если наступите или заденете, он опять рассердится.

Эри и Рон слезли, едва дыша, пошли за Невиллом, стараясь ступать след в след. Они уже прошли комнату, когда Рон вдруг остановился, хлопнул себя по лбу и сказал:

– Что мы за болваны! Надо было его сжечь, и все! Растения ведь боятся огня, а у нас неплохо получается Инсендио.

– Ты что! – возмутился Невилл. – Он же не виноват. Его просто поставили сюда сторожить, за что его убивать?

– Чудак ты, Нев…

– Мне другое интересно, как этот тип прошел мимо этого милого коврика? Неужели уговаривал? – подумала вслух Эри.

– Если это Снейп, он мог просто взять с собой метлу. Мы же видели – летать он умеет, и неплохо, – ответил Рон. – Ладно, молчу-молчу, это не Снейп. Только скажи, Эр, когда ты его увидишь, тоже будешь говорить, что это не он, и мы неправильно поняли?

– Конечно, – пожала плечами Поттер. – Ты сам рассказывал о такой гадости, как Империус. А Грейнджер рассказывала об Оборотном Зелье.

– Твоя вера в этого гада меня поражает… Ой. Это что такое?

Комната, в которую они вошли – большая, залитая светом – была полна летающих птиц. Они носились под потолком, и шумно галдели.