Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

Сергей работал, не отрываясь, до позднего вечера. Я за это время успела разложить свои вещи в шкафу по новой обследовать квартиру, делая попутно для себя то или иное открытие.

А потом не спеша приготовила ужин и даже успела созвониться с родным домом.

Поговорила с дядей Стёпой, потому что мама почему-то спала. Сердце ёкнуло тоскливо, уверенное в том, что мама вновь сорвалась, но я вспомнила, что теперь есть кому переживать об этом. А если мне не сообщают о случившемся, значит реально не хотят беспокоить. И без надоевшего уже груза вины, отогнала тревожные мысли прочь. Я в разговоре осторожно «прощупала почву» на предмет того, могу ли приглашать друзей в квартиру? Получила ответ, что могу всё, что посчитаю нужным, я ведь девочка благоразумная. Следующим вопросом благоразумной девочки было: а с ночёвкой мои друзья могут оставаться? Да даже и не друзья, а всего-то один друг.

Но очень хороший парень, серьёзный и правильный. Степан Анатольевич улыбнулся в трубку и заверил, что я могу распоряжаться квартирой, в которой живу, по своему усмотрению, что он доверяет мне. А если решу, что хочу встретить здесь Новый год в компании друзей — он одобряет это решение заранее. В его голосе просквозила грусть, видно с мамой и впрямь не всё так хорошо идёт, как он ожидал.

Договорились, что перезвоню завтра, и я положила трубку. Теперь мне стало легче свободнее распоряжаться в этой роскошной и уютной квартирке.

А в половине десятого я силой оторвала Сергея от компьютера, притащила его, мало чего соображающего и находящегося в какой-то другой реальности, на кухню и заставила перекусить перед сном. Но потом, видя, что он вряд ли ляжет спать, пока не закончит работу, попрощалась и ушла к себе в комнату.

Немного постояла у окна… Вид и вправду был неплох: окно располагалось аккурат посередине меж двух фонарей, потому свет, падающий в него, был не ярким, а рассеянным, тусклым. И в этом свете кружились, падали, танцевали крупные снежинки. Внизу, под окнами, хорошо припорошенная снегом, ночевала чья-то малиновая «Тойота». Красным пятном она выделялась посреди белого океана снежных сугробов, царящих сейчас безраздельно на огромной детской площадке и постепенно укрывающих и смазывающих очертания каруселей, скамеек, лесенок и дневные следы людей и животных. За ночь, пожалуй, весь город будет погребён под белоснежным одеялом зимы. Ни ветерка…

Нырнула в кровать, натянула прохладное одеяло до подбородка. Первая ночь в чужой квартире, которую мне предстоит обживать и наполнять собой отныне. Надолго ли — на короткое время или навсегда — время и покажет. А пока я буду привыкать ко всему, что меня окружает и подгонять это «всё» под свой вкус.

Первая ночь на новом месте, и я уже не одна здесь. Из-под двери пробивался тонкий лучик света, из комнаты, где работал Сергей, и мне стало так тепло и уютно, так надёжно и защищенно, почему-то — просто от самого его присутствия…

Сегодня я решила в Школе не появляться. Со Стефаном обговорили накануне достаточно много, чтоб сегодня не идти за очередными инструкциями. А я считаю, что немало сделала и сильно продвинулась в задании, имею право распорядиться этой ночью по своему усмотрению. В конце концов, нужна ему буду — вызовет сам.

Я лежала, смотрела в потолок, сна — ни в одном глазу. Вопреки всем приятным ощущениям и расслабленности, что-то было не так… Чего-то не хватало… Легко скользнула глазами по стенам, мебели — ненадолго задержавшись на светлом проёме окна — потолку… И меня осенило. На секунду я замерла, обдумывая.

А потом, легко вздохнув, по-кошачьи спрыгнула с кровати, выудила из сумки чёрный маркер, который по старой привычке (работы в ресторане) продолжала таскать с собой. Залезла ногами на кровать, оттуда — на её спинку и, балансируя, как канатоходец, вытянулась в струнку, держась кончиками пальцев левой руки за стенку. Правой рукой я в этот момент осторожно, но с лукавой уверенностью, вела линию по потолку. Я прекрасно помнила форму своей милой трещинки в спальне на потолке, отпечатавшейся в памяти с детства настолько чётко, каждый сантиметр! Я вела линию, повторяя все изгибы, изломы и разветвления. Через пять минут кропотливого труда над, теперь уже моей, кроватью, среди облаков и звёзд, красовалось самое тёплое и радостное впечатление моего детства, неотъемлемая часть меня самой…

И только потом, с чувством глубокого удовлетворения, я спрыгнула на пол, ощущая, как ноги ноют от перенапряжения. Откинула в сторону маркер и нырнула обратно в кровать, под одеяло с мишками и паровозиками, которое я не стала менять…

Завтра начнётся новый день, последний день в этом году. И я уверена, что он станет последним в моей старой жизни! Нужно будет многое успеть сделать.

И самое главное — то, о чём Сергей сейчас и не подозревает — уговорить его остаться здесь жить. Необходимо, чтоб объект был как можно ближе для более эффективного выполнения возложенной на меня задачи. Но это не единственная причина, я кривлю душой. Уж слишком будет пусто и неуютно одной в большой квартире… Мне нужен рядом кто-то, с кем можно поговорить или просто помолчать рядом, хотя бы безмолвное присутствие человека в моей жизни…

Под эти мысли я и погрузилась в сон.

ГЛАВА 34

— Лета! — тихий стук.

— А? — я подскочила на кровати, — что?

И осознала себя в незнакомой комнате с голубыми стенами. Нащупала глазами родную «трещинку» и вмиг успокоилась. А потом вспомнила где я, и кто тихонечко зовёт из-за двери. Быстро глянула на часы. Господи, половина десятого! Вот это проспала…

Я вскочила, путаясь в одеяле, накинула халатик и охрипшим от сна голосом крикнула:

— Заходи!

Сергей осторожно протиснулся в комнату.

— Прости, что разбудил.

— Ерунда, было бы неплохо даже, если бы ты ещё раньше меня поднял…

Я попыталась пригладить взъерошенные волосы в какое-то подобие причёски. Сергей с улыбкой смотрел на мои попытки.

— Ну? — прервала я смущённо затянувшуюся паузу.

Сейчас вчерашнего кокетства во мне не было ни на грош. Вообще с утра надо быть извращенцем, чтоб возникло желание пофлиртовать, тем более, когда тебя застукивают в таком вот неприглядном виде и с разобранной постелью…

— А! — пришёл в себя парень, — я вроде бы нашёл подходящий вариант, только что позвонил и прямо сейчас поеду смотреть.

— Втридорога? — проницательно-пытливый взгляд.

— Новый год и за срочность, — пожатие плеч.

— Слушай, — проговорила я, зевая, отодвинула Серёжу со своего пути и вышла из комнаты, он поплёлся за мной, — ну куда ты торопишься? Ты совершенно не стесняешь меня и после Нового года можешь продолжить поиски, а то и совсем оставайся…