Майкл Стэкпол - Война темной славы

По сравнению с изящными движениями ее меча я сам себе напоминал дровосека, рубящего деревья тупым топором. Я отбил удар, нацеленный на мою голову, потом перехватил меч по-другому и разбил головкой эфеса морду бормокина. Когда он упал на спину, я взмахнул мечом сверху вниз, глубоко разрезав его грудь. Я вскрикнул, когда бормокин длинным ножом ударил меня в грудь слева, но его удар только разрезал кожу. Кулаком левой руки в кольчужной рукавице я врезал ему по горлу. Он попятился, зацепился пятками за умирающего товарища и упал. Один солдат-окраннелец проткнул мечом его кишки.

Бормокины разбежались, а среди наших было восемь жертв. Фариа-Це помогала кому-то подняться на ноги, Ней возвращался прихрамывая. У принца Кирилла были разрезаны сапоги, а у его коня текла кровь из резаной раны на правом плече. Кровь пропитала левый рукав лорда Норрингтона, и даже у Сит капала кровь из раны на правом предплечье. В сущности, из нас только Ли, казалось, вышел из сражения без единой царапины.

Мы свернули к внутреннему городу и увидели зрелище, от которого у нас застыла кровь. Гирким лежал на дороге, крылья его были раскинуты, а спина неестественно выгнута из-за черной стрелы, пронзившей его. Белый темерикс передними лапами раздирал правое бедро гиркима и когтями тянул кошель, в котором находился фрагмент Короны Дракона. Зверь оторвал кошель и поскакал на восток.

Кирилл пришпорил коня и галопом помчался по дороге. Я побежал за ним; Ли, Фариа-Це и Сит — тоже, причем все они меня обогнали. Когда Кирилл оказался на перекрестке, где лежал гирким, с востока прилетела черная стрела и проткнула бок его коня. Конь рухнул, сбросив Кирилла на мертвого гиркима. Принц пытался подняться, но поскользнулся ногой в луже крови и опять упал.

Еще одна стрела пролетела как раз над ним и попала в здание на противоположной стороне улицы, раздробив кирпичную кладку.

Я оказался на перекрестке через одну-две секунды после Ли, Сит и урЗрети. На восток убегали четверо темериксов; одного оседлал вилейн, державший в руках кошель. Фариа-Це кинулась вдогонку, но дальше по улице, в ста ярдах, из переулка вышла темная фигура, высокая и гибкая. Между нами лежали растерзанные темериксами тела других воинов-гиркимов.

Темная фигура была похожа на эльфа, вне всякого сомнения, — это впечатление усиливалось формой лука в ее руках. Но, в противоположность лукам локэльфов, сделанным из серебряного дерева, лук незнакомца был черным в золотых пятнах. За его плечами развевался на ветру плащ, хотя я не чувствовал ни малейшего ветра. Смущало другое: края плаща невероятно быстро сворачивались и разворачивались, как струйки пламени, и испарялись в никуда.

Волосы у незнакомца были в тон плаща и остальной одежды, а глаза сверкали тем же пурпурным блеском, что и у Железного Принца. Несомненно, и этот сулланкири был из орды авроланов. Он, способный поражать на расстоянии, мог убить всех нас, прежде чем Ли приблизится к нему со своим волшебным мечом.

Темный Наемник зарядил еще одну стрелу и выстрелил. Я заметил, что черная стрела направлена прямо на меня, и ничего не мог сделать, чтобы ее избежать. Я следил, как она растет на моих глазах, и знал, что она пробьет мой нагрудник и пронзит сердце. Я хотел отойти, отвести плечо назад, в надежде, что она пролетит мимо, но слишком хорошо знал, что эта стрела не упустит своей цели.

И тут траектория полета стрелы изменилась, она завернула за угол улицы и полетела прямо к башне Вильвана. Хеслин поднял голову, и черная стрела попала в него. Стрела ударила мудреца прямо в грудь, в правую сторону, он развернулся и рухнул на землю.

— Ли, давай же! Вперед!

Ли поднял голову, услышав мой вопль, потом взглянул на свой меч и побежал вниз по улице, по ее правой стороне, и Фариа-Це тоже помчалась — по левой. Наклонившись к трупу гиркима, я схватил его лук. Мне было наплевать, что он длиннее моего конного лука и натягивать его тяжелее. Я заправил стрелу, натянул тетиву изо всех сил и выстрелил.

Моя деревянная стрела, золотая с ярким красным оперением, вонзилась в плащ Темного Наемника. Я мог бы поклясться, что она вошла в его бок, но он этого даже не почувствовал. Я зарычал от разочарования, понимая, что его может сразить только магическое оружие. Я обмакнул следующую стрелу в кровь гиркима, надеясь, что от этого она обретет магическую силу, но и эта стрела пролетела мимо, он не удостоил меня даже взгляда.

Сулланкири натянул лук и выстрелил в Фариа-Це. Она подпрыгнула, чтобы избежать стрелы. Стрела резко изменила направление полета, вошла в ее левое бедро и прошла до правого. Раненая взвилась в воздух и шлепнулась на спину, крича от боли.

Ли уже пробежал полпути до Темного Наемника. Золотое пламя обвивало клинок Теммера, как будто меч был факелом, светящим в бурю. Ли кричал сулланкири непонятные мне слова и все бежал к нему, не меняя направления, не уклоняясь в сторону.

Темный Наемник выпустил стрелу в Ли и промазал. Не знаю, как это вышло, ведь стрелы были явно заговорены на определенную цель. Фариа-Це ведь подпрыгнула совершенно неожиданно, тем не менее стрела ее нашла. А в Кирилла стрела не попала потому, что он поскользнулся, чего вовсе не собирался сделать. И вдруг я понял, что стрелы эти каким-то образом угадывают мысли своей жертвы.

Тем не менее Ли проскочил так близко, что застрелить его можно было, не прибегая ни к какой магии. Темный Наемник натянул тетиву так, что его ладонь коснулась щеки, и ждал, пока Ли приблизится. Никто из нас не мог его ни ранить, ни убить, — значит, он вполне мог убить Ли по своему желанию.

Я не мог допустить смерти Ли. Не знаю, откуда приходят мысли, но когда я заряжал и натягивал третью стрелу, я точно знал, что я должен сделать. Я прицелился, пробормотал короткую молитву Кедину и выпустил стрелу. И пока моя стрела летела к цели, Темный Наемник выпустил свою.

Моя стрела попала в широкий торец лука сулланкири, немного повыше уха эльфа. От удара его лук немного сдвинулся кверху. Немного, но вполне достаточно, чтобы его стрела изменила направление полета и пролетела над левым плечом Ли. Стрела задела его левую щеку и рассекла мочку уха, но Ли этого не заметил.

Теммер описал круг. Воздух сотряс нечеловеческий крик — это огненный клинок разрезал сулланкири пополам. Золотое пламя вспыхнуло в глазах Темного Наемника, потом вылилось, как расплавленный металл. Он выдохнул золотое пламя, потом наклонился вперед, как будто его тошнило, и из него вышло еще больше золотого пламени. После чего фигура упала лицом вниз на мощеную мостовую. К небу поднялся золотой столб пламени, превратившийся в колонну густого черного дыма.

От самого Черного Наемника не осталось и следа, хотя его лук лежал на земле. Ли опустился на одно колено рядом с луком, опираясь на свой меч. Ней подбежал к Фариа-Це, Сит бросилась помогать Ли. Лорд Норрингтон затащил Кирилла на свое седло, за спину к себе, и тут прибежали остальные члены нашего отряда.