Луиза Тичнер - Зеленый огонь

— Что ты имеешь против волшебников?

— Мне пришлось их немало повидать, пока я путешествовал, и мне про них кое-что известно. Все они помешаны на могуществе, иначе зачем им нужно бегать вокруг в развевающихся черных рясах да смешивать разные зелья из всякой ползучей мерзости?

— Может быть, они просто ученые, которых интересует устройство и скрытая суть вещей?

— Как бы не так! Это просто кукловоды, которые обожают смотреть на то, как такие, как мы с тобой, приплясывают под их дудку.

«Пербельд был не таким», — подумал Альбин. Он оставался в Пенито не слишком долго, но успел полюбить старого, доброго волшебника.

— Ты просто предубежден против них, Фен. Фэйрин помог Броуну отогнать стьюритов, так что теперь у нас есть целая зима, чтобы подготовиться к их следующей атаке. И он просил, чтобы ему позволили остаться до тех пор, пока все снова не вернется в нормальную колею. Ты, наверное, все же предпочел бы, чтобы он был на нашей стороне, а не их?

— Ну да, особенно теперь, когда Арант привлек на свою сторону эту маленькую куницу Тропоса. Если уж нам приходится сдерживать натиск этих рыжеволосых дьяволов, пока не решится вопрос с этой ведьмой, на которой женился Броун, нам придется использовать все средства. — Фен присвистнул сквозь зубы: — Надеюсь, Зеленый огонь достойно покажет себя.

— А что, ты сомневаешься? — удивленно спросил Альбин.

— Я вернулся сюда по прихоти судьбы, — Фен вздохнул. — Буду говорить с тобой откровенно, парень. Мне казалось, что после всех моих скитаний было бы очень неплохо снова вернуться на родину и здесь успокоиться. Может быть, даже найти себе жену и дом, где можно было бы поселиться. Зеленый огонь — для меня это был только предлог, входной билет, залог королевского расположения. Я надеялся, что с его помощью я заживу новой жизнью. Правда же состоит в том, что Зеленый огонь ни разу не применялся во время войны. Как же я могу быть уверен в том, что он поведет себя так, как надо?

— Но он поведет себя так, как надо, просто обязан. — Альбин улыбнулся, созерцая грубый профиль бродяги. Он был рад, когда Фен согласился остаться и принял пост королевского военного советника. С самого начала их знакомства Фен понравился Альбину, чувствовалось, что ему можно доверять. Теперь же, когда Фен выбрал Альбина себе в помощники, между ними завязалась и быстро окрепла настоящая, преданная дружба. Альбин многому научился у своего старшего товарища. Даже просто слушать его рассказы о дальних странах было весьма поучительно.

— Вы с Квистой мне что-то напоминаете, — хитро заметил Альбин. — Может она быть тем самым человеком, с которым ты согласился бы свить гнездышко в наших краях?

Фен покачал головой:

— Квиста — красивая девица, а в постели — так вообще лакомый кусочек, но я еще не встретил женщины, которая заставила бы меня постоянно к ней возвращаться. Честно говоря, мне иногда кажется, что я никогда такой женщины не встречу… Ну вот мы и прибыли. Пока все идет хорошо, — внезапно закончил Фен, когда кони свернули к воротам смотровой башни.

Глядя на нее. Фен нахмурился.

— Не могу сказать, чтобы я был согласен с королем.

— В чем? — спросил Альбин.

— В том, что здесь столь же удобно хранить порошок, как и в главной башне дворца.

— Мне кажется, что он будет в безопасности, пока о нем никто не знает.

— Когда дело касается Зеленого огня, я бы предпочел обойтись без выражений типа «мне кажется» и тому подобных, — проворчал Фен.

Отперев тяжелую дверь башни, он в последний раз оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не подсматривает, а затем они вдвоем с Альбиной начали сгружать с фургона тяжелые емкости и затаскивать их в заранее подготовленное помещение.

— Гляди, — сказал Альбин другу, — здесь так сухо, что пыль летит столбом, а эти камни. Наверное, они имеют толщину фута два, не меньше.

Фен, однако, не повеселел.

— Все равно на старом месте было лучше. Эта башня расположена за городской стеной, и враг может отрезать нас от драгоценных запасов.

— Нет, никогда! В любом случае Зеленый огонь не останется здесь надолго. Лишь только будет закончено новое здание, мы сможем перевезти емкости туда. Я считаю, что меры предосторожности, которые мы приняли, безупречны.

Фен даже застонал, услышав такое.

— Безупречных вещей не бывает, мой мальчик. Ты тоже поймешь это, когда немного получше узнаешь жизнь.

— Но главная башня замка нужна королю для другого…

— Ага, конечно. Он освободил ее в надежде, что ему удастся засадить туда свою женушку-колдунью, как только он ее поймает. Довольно глупо с его стороны. С тех пор как она оставила его с носом бежав накануне первой брачной ночи, король ведет себя хуже, чем медведь, который наступил на ржавый гвоздь. На его месте я оставил бы девчонку в покое, пусть себе идет куда вздумается.

Альбин намеренно продолжал держаться спиной к Фену, чтобы скрыть от него тоскливое выражение, которое, как он знал, появилось на его лице.

— Даже если бы Ривен не похитила камень, — пробормотал он, — ее было бы совсем не легко забыть. Фен.

Ривен отправилась на плато одна, так как Грис упорно отказывалась составить ей компанию.

— Зачем я там тебе нужна? — возразила она. — Туда два дня пути, да все в гору. Это мне не по плечу.

— К Омуту — целая неделя пути, и дорога тоже все время идет вверх, — попыталась убедить ее Ривен. — Но ты ни разу не отказывалась туда пойти.

— Все это было довольно давно.

— Меньше года назад.

Грис посмотрела на выпяченный живот Ривен:

— Сколько бы времени ни прошло, мы успели стать совсем другими, и ты и я.

— Ох, Грис, я знаю, что ты плохо чувствовала себя всю зиму. Может быть, ты скажешь, чем я могу тебе помочь? — воскликнула пристыженная Ривен, но Грис, как и прежде, отвернулась и не захотела разговаривать с племянницей на эту тему.

«Если бы я только знала, что за болезнь терзает ее! — повторяла Ривен, взбираясь по крутой, почти отвесной каменистой тропе. — В последнее время она стала такой капризной, такой раздражительной, словно ее все время что-то мучает». Перемена, произошедшая с Грис, беспокоила Ривен, но она не понимала, чем она вызвана и можно ли с этим что-либо сделать. «Может быть, это я изменилась, — подумала она, — и теперь я вижу в Грис то, чего раньше не замечала».

Обогнув последний громадный валун, Ривен посмотрела вверх, заслоняя глаза ладонью от сверкающего солнца. Зима подошла к концу, и деревья внизу покрылись легкой зеленоватой дымкой распускающихся почек. Даже пучки засохшей прошлогодней травы, торчащие из небольших трещин на камнях, выглядели по-весеннему празднично.