Владимир Крышталев - Игры богов

Вспоминались все наши встречи с Марго. Разговор у нее дома, прогулка в парке, вечер в ресторане. Наконец, ночь на Горвальдио. С удивлением я заметил, как постепенно, вместе с этими воспоминаниями, изменяется мое отношение к ней. Чувства, вспыхнувшие на Совете, утихали. Оставалась лишь слабая горечь.

Нельзя верить в живые идеалы. И нельзя отступать от своих убеждений.

Я нарушил эти два закона. Какие же у меня теперь могут быть претензии...

И только одна мысль не давала мне покоя.

Эх, Марго, неужели не могло быть по-другому?

Глава девятая

- Выходите!

На пороге только что открывшейся двери каюты стоял все тот же высокий и худощавый охранник. В левой руке он по-прежнему сжимал трость, а свободной правой сделал жест, дополнявший сказанную им фразу.

- Никак приехали? - спросил я больше для поддержания разговора. Охранник, однако, не спешил проявлять общительность.

Марго крепко спала, так что ее не разбудил даже голос вошедшего: сказалась бессонная ночь. Ее лицо сейчас было удивительно чистым, и упавшая на глаза прядь волос лишь подчеркивала эту чистоту. Такое лицо могло быть у ангела, не знающего греха.

Во мне снова пробудилась нежность к этой женщине - пусть обманывавшей меня, но все равно удивительной. Правда, вместе с нежностью вернулась горечь.

Легонько я коснулся ее руки:

- Марго...

По ее губам пробежала счастливая улыбка, и она открыла глаза.

- Мы уже на Скале,- пояснил я.

Моя спутница откинула волосы назад, взглянула на охранника, и ее улыбка померкла. В этот момент ее лицо приняло какое-то беспомощное выражение, но она быстро справилась с собой и только мельком посмотрела на меня. То, что я увидел в ее глазах, больше всего походило на благодарность, но я не мог понять, к чему эта благодарность может относиться.

Я подал руку, помогая ей встать с койки. Марго прикоснулась к спутавшимся волосам, затем в ее ладони невесть откуда появилась расческа, и она несколькими ловкими движениями привела себя в порядок. Спрятав расческу, кивнула:

- Пойдем.

В коридоре стояли еще двое. Высокий прошел вперед, указывая дорогу, а они пристроились сзади. У каждого в руке было по жезлу, с которыми они, по всей видимости, умели обращаться, так что от моего желания экспериментировать с потасовками не осталось и следа.

Люк корабля открывался не на поверхность, а прямо в неширокий туннель.

- Ты знаешь, что такое эта Скала? - наконец додумался я спросить у моей невольной спутницы, когда мы зашагали среди каменных стен.

Марго еще не рассталась со сном окончательно, так что, когда она заговорила, ее голос звучал монотонно:

- Одна из планет Компании. Открыта лет пятнадцать назад, но Содружество до нее до сих пор не добралось, так что в каталогах она не числится. Воздух пригоден для дыхания, состав атмосферы близок к норме. А назвали ее так потому, что база Компании целиком вырублена внутри одной из скал.

- Ты выдаешь наши секреты,- встрял в рассказ один из конвоиров, идущих сзади.- Именем Всевышнего, прекрати!

Марго резко обернулась и встретилась взглядом с наглецом, отчего тот поперхнулся на полуслове.

- Кажется, ты забываешься, воин,- в ее голосе, потерявшем былую мягкость, появились властные нотки.

Конвоир судорожно сглотнул, но нашел силы упрямо продолжить:

- Ты предала Господа. Он лишил тебя своей поддержки. Моя спутница хищно улыбнулась:

- Неужели?!

И в то же мгновение без всяких видимых причин спорщик растянулся на полу. Остальные два охранника тоже остановились и хмуро смотрели, как он поднимается на ноги, даже не делая попыток помочь.

- Будет тебе наука, Карз,- произнес высокий.- Ты слышал решение Отца? Нет,- буркнул Карз.- Но я думал...

- Нам приказали доставить их на Скалу под конвоем, только и всего. Если ты знаешь, что они натворили, я буду рад тебя выслушать.

Карз снова сглотнул и пробормотал:

- Я не знаю...

- Вопрос улажен,- высокий повернулся к Маргарет. Простите, если вас оскорбили.

Марго кивнула, принимая извинения, и мы продолжили свой путь. И только я заметил, что по лицу моей спутницы разлилась бледность, а походка стала неуверенной.

- Зачем ты это сделала? - спросил я так, чтобы не слышали остальные.

- Нужно было поставить его на место,- слабо прошептала она,- Он не должен был так говорить со мной.

- Все равно у тебя уже нет власти.

- Есть.

В еле слышном шепоте проскользнула тень упрямства. Я покачал головой, но ничего не сказал. Все-таки удивительно: неужели для нее и вправду это имело такое значение?

Коридор, по которому мы шли, был освещен неравномерно. Встроенные в стены светящиеся панели располагались со случайными промежутками, так что иногда нам приходилось двигаться в полутьме. Если этот ход и был прорезан в скале, как утверждала Маргарет, то он никак не бросался в глаза. И пол, и стены, и сводчатый потолок были одинаково ровными, без изъянов. Мне почему-то подумалось, что вместо светящихся панелей на стенах должны были быть факелы.

Высокий вел нас уверенно: было похоже, что он неплохо знает здешние места. Перед развилками он ни секунды не колебался, и мы едва поспевали за его широким шагом. Порой навстречу нам попадались другие люди, и тогда конвоиры обменивались с ними короткими кивками. Мы с Марго не отвечали на приветствия, ,но я видел, что большинство кивков предназначалось именно нам. Здесь уважали начальство, даже пусть арестованное и сопровождаемое в тюрьму!

Неожиданно коридор оборвался, выведя нас в просторное помещение с высоким куполообразным потолком. Точнее, сводом: уже в следующий миг я понял, что это храм.

У дальней стены располагался алтарь; панели освещали помещение неярким светом, не оставляя, однако, теней. Перед алтарем на возвышении стояла какая-то тренога, предназначение которой осталось для меня загадкой. Пол и стены были расписаны красочными, но совершенно непонятными геометрическими рисунками, а купол зиял чернотой, которую был не в силах рассеять слабый свет.

Я бы еще разглядывал всю эту скромную обстановку, но мы уже пересекли зал и вошли в другой коридор. Как я заметил, особого благоговения перед алтарем наши проводники не выказывали. Если они в самом деле были верующими, а на это указывали их фразы, то тогда выходит, что их религия делала упор не на фетиши, а на личность священника. Кстати, об этом же свидетельствовала величественная простота храма.

Такой подход к делу был не нов. Это уже впоследствии все известные религии обрастали традициями и фетишами, а первоначально лишь личность основателя служила точкой притяжения. Религия же Компании была еще молодой. И к тому же сейчас во главе церкви стояли люди не менее одаренные, чем ее основатель, что вообще-то случалось нечасто.