Алла Рут - Темный день

– Я…

– Басиняда, умолкни, – велел Дарин и кивнул знакомой горгулье. – Приветствую, желаю процветания! Ты Меркателя, купца, не видела случайно?

– Приветствую, – буркнула она. – Вчера он тут с Бутасой мимо проходил, а сегодня – не замечала. А это кто? – она указала крылом на Басиянду.

– Это мой… э… э…

– Я раб этого господина, – гордо объявил Басиянда. – Вот мой господин, а я – его верный раб!

– Басиянда, ты опять за свое?! Я ж тебя, блин, просил!

– Кого только тут не увидишь, – брезгливо проговорила горгулья и отвернулась.

Дарин покосился на раба: нужно было как можно быстрее сплавить его обратно Меркателю!

– Не оставай!

– Счастлив буду следовать за тобой, господин, – заверил Басиянда.

Вслед за Дарином он взбежал по широкой лестнице Морского Управления и двинулся по коридору, постоянно оглядываясь на горгулью. Лишь удалившись от нее на приличное расстояние, верный раб воспрял духом и вспомнил о своей прямой обязанности:

– Приветствую, приветствую, почтеннейшие! Я – раб этого господина и я счастлив тем, что я ему принадлежу! – на ходу громко сообщил Басиняда двум помощникам купцов, спешившим навстречу. – Мой господин важная персона и…

Помощники изумленно переглянулись.

– И вас я тоже приветствую, – продолжал Басиянда, обращаясь к хмурому гоблину со свитком в руках. – Мой господин…

– Басиянда, заткнешься ты или нет? – потерял терпение Дарин.

– Конечно, нет. Я же прославляю тебя, господин! – строго ответил раб. – Занимаюсь своим делом, в котором мне нет равных! Помнишь, я рассказывал тебе о правилах? Так вот, второе правило раба: будь красноречив в похвалах своего господина и не бойся переборщить! А я очень хороший раб, все тридцать шесть правил изучил прекрасно! И я…

Дарин резко остановился.

– Мы же договорились! Ты обещал, что будешь прославлять меня молча! Обещал?!

Басиняда согласно кивнул.

– Да, господин. Но я тут подумал на досуге: что толку от того, что я прославляю тебя молча?! Ведь этого никто не слышит! Ты скромен, господин, – неодобрительно продолжал раб. – Пришлось мне поразмыслить и решить, что твоя скромность тоже достойна прославления! А, кроме того, ты щедр, господин, ты добр и хорошо собою, честен, отважен – и все эти качества я просто обязан прославить, как следует!

– Щедр? – недоверчиво переспросил Дарин. – Отважен? С чего это ты взял?

– Второе правило раба, – многозначительно напомнил Басиянда. – Будь красноречив… а я, как видишь, очень, очень красноречив!

Дарин жестом велел ему заткнуться и двинулся дальше.

– Где же Меркатель? – в отчаянии бормотал себе под нос «рабовладелец», стараясь не слушать то, что бубнит сзади «красноречивый» Басиянда. – Где же этот гад?! Ну, попадется он мне, узнает, как рабов дарить!

Возле галереи, ведущей в другое крыло здания, Дарин нос к носу столкнулся с Пулисом: лучший курьер Управления спешил по делам и на ходу грыз большой кусок сыра.

– Привет, Пулис! Ты Меркателя не видел? Он мне позарез нужен!

Пулис поспешно прожевал сыр.

– Привет, привет! Нет, не видел сегодня, – ответил курьер, откусывая очередной кусок и с удивлением разглядывая Басиянду в его диковинном одеянии. – Работы навалили столько, не продохнуть! А кто это с тобой? – спросил он с набитым ртом.

Дарин замялся.

– А это… ну…как бы тебе сказать…

– Я – раб, – горделиво отозвался Басиянда, свысока поглядывая на курьера. – И счастлив быть рабом вот этого почтенного и всеми уважаемого господина!

Он низко поклонился Дарину.

Глаза у Пулиса сделались круглыми.

– Раб?!

Дарин украдкой показал Басиянде кулак.

– Да плюнь ты на его! Лучше меня послушай, Пулис, тут вот какое дело. Это Меркатель все подстроил! Я вчера ему помогал дельце одно улаживать, он хорошо заплатить обещал. Отблагодарить, так сказать. «Я, говорит, дорогой подарок тебе сделаю»! И вот, полюбуйся – Дарин ткнул пальцем в сторону Басиянды. – Вот он, подарок! Каково, а? Раба мне презентовал! Я теперь рабовладелец, понимаешь?

Пулис покачал головой.

– Ничего себе подарочек, – заметил он, снова принимаясь за сыр. – Хлопотный больно… корми его, одевай, обувай!

– Вот и я о том же! Я уж его прогонял, сам посуди: какие у нас в Лутаке рабы?! Откуда? А он не уходит! И что делать – не знаю. Хочу теперь Меркателя найти да обратно подарок вернуть – пусть сам расхлебывает!

– Напрасно, господин! – встрял Басиянда. – И не пытайся, я все равно буду служить тебе! Третье правило раба говорит…

Дарин страдальчески посмотрел на курьера.

– Вот видишь? Так – весь день! То восхваляет, как ненормальный, то правила какие-то твердит. А в промежутках – есть требует!

Пулис тут же запихал в рот остатки сыра.

– Ну и ну, – невнятно пробубнил он. – Требует?!

Басиянда с завистью посмотрел на жующего курьера.

– А у тебя-то как дела? – спохватился Дарин.

Пулис сверкнул глазами.

– Последний день изгнания моего народа, – мрачно проговорил он, отряхиваясь от крошек. – Эти дни мы запомним надолго! Мы сложим песни, чтоб наши потомки помнили об этом, мы сочиним легенды, где подробно поведаем о наших скитаниях. Я потом тебе расскажу, возможно, даже спою, послушаешь!

– Обязательно, ага, – поспешно отозвался Дарин. – О скитаниях, значит?

В конце коридора показалась гигантская фигура господина Горама.

Пулис торопливо пригладил растрепанные волосы и кинулся навстречу.

– Господин Горам, господин Горам! – заверещал он.

За главой Морского Управления бледной тенью трусил Барклюня. Заметив Дарина, секретарь тотчас направился к нему.

– Привет, Барклюня, желаю процветания! Держи, вот перевод документов, что ты просил, – Дарин протянул ему свернутые в трубку листы. – Один листок помят немного, но это ерунда. Слушай, ты Меркателя не видел?

– Нет, – отозвался тот, нервно озираясь по сторонам. – Вообрази себе, что за история со мной сегодня произошла! Наша горгулья номер восемь, та, что постоянно пропадает, навещает родственников в соседнем замке, решила…

– Барклюня! – перебил его Дарин. – Ты лучше мою историю послушай! Не только тебе не везет! Вот, полюбуйся-ка, – он ткнул пальцем в сторону: там, у стены скромно стоял раб Басиянда.

– Кто это?

– Это, блин, мой раб! Меркатель подарил. Всучил и смылся куда-то! И что мне теперь делать?

Барклюня подумал, теребя краешек папки.

– На свободу отпусти, – предложил он.

– Не идет! – воскликнул Дарин так громко, что господин Горам прервал беседу с Пулисом и оглянулся.

– Я вчера битый час растолковывал, что нет у нас в Лутаке рабства, но он как уперся на своем, так и стоит! Желает быть рабом – и все тут!