Линн Флевеллинг - Тайный воин

— Только во времена правления королевы Агналейн, — закончил за него Руан. — Уж ты меня извини, принц Тобин, но твоя бабушка была мрачной особой.

— Тебе незачем извиняться. Она была безумной, как и моя мать.

— Не говори так, Тоб! — взмолился Ки. Похоже, в последние дни Тобин слишком много думал о матери. — Твоя мать никогда не была похожа на безумную Агналейн!

«Или на короля», — мысленно добавил он.

— Этого не может быть, — сказал Тобин Никидесу. — Канцлер Хилус — мудрейший и самый преданный человек в Скале, и все это знают. Это всего лишь слухи.

— А вдруг это правда? — Никидес пытался справиться со слезами. — Что, если его казнят вместе с другими сегодня вечером? И… — Он умоляюще посмотрел на Тобина. — Разве я смогу просто сидеть там и смотреть?

— Идем, — сказал Тобин. — Корин должен знать, я уверен.

На их стук вышел Танил.

— Что, уже пора идти?

Он был в лучших своих доспехах, но башмаки еще не успел зашнуровать.

— Нет, нам нужно поговорить с Корином, — ответил Тобин.

Корин стоял перед высоким зеркалом в кирасе, застегнутой наполовину. Амулет, сделанный Тобином специально для него — конь Сакора, — покачивался, скользя по золоченой коже доспехов, пока Танил воевал с упрямыми пряжками. Два лакея тем временем расправляли церемониальный плащ и полировали украшенный золотыми пластинками шлем принца.

Ки почувствовал укол стыда, видя пышные приготовления. Тобин до сих пор одевался сам, позволяя Ки завязывать лишь те ремешки, до которых не мог дотянуться. И хотя Ки всегда восхищался простотой Тобина, иногда ему хотелось, чтобы принц вел себя чуть более по-королевски.

Тобин рассказал об опасениях Никидеса, но Корин лишь пожал плечами.

— Я ничего об этом не слышал, Ник. Ты же знаешь, как отец может иногда взорваться, особенно если сильно устанет. Это все проклятая жара! — Он снова повернулся к зеркалу, наблюдая, как Танил укладывает на его плечах складки темно-бордового с золотом плаща. — Но и Хилусу следовало подумать, прежде чем задавать отцу такой вопрос!

Ки знал, что любой сын всегда будет защищать отца; он и сам частенько это делал. Однако в голосе Корина прозвучала некая высокомерная нотка, которую он в последнее время слышал все чаще и которая заронила сомнение в его сердце. А полный ужаса взгляд Никидеса говорил о том же.

— А я думал, давать королю советы и есть обязанность лорд-канцлера, — тихо произнес Тобин.

Корин обернулся и взъерошил волосы кузена.

— Но советчик всегда должен выказывать подобающее уважение, братец.

Тобин хотел что-то добавить, но Ки, поймав его взгляд, чуть заметно покачал головой. Робкий взгляд Никидеса сказал ему, что он поступил правильно, а также и то, что с возвращением короля жизнь при дворе сильно изменилась.

Компаньоны собрались в обеденном зале, чтобы наставник Порион мог провести смотр перед тем, как они отправятся в Новый дворец. Тобин стоял рядом с Никидесом, пока остальные бродили по залу.

Ки держался рядом с ними, но продолжал при этом следить за Корином. Принц был в прекрасном настроении, болтал со старшими юношами, как будто они собирались на веселый праздник. Кое-кто из старших уже бывал на казнях, но сегодня им предстояло увидеть сожжение волшебников!

— Я слышал, они чернеют и съеживаются в огне, как пауки, — сказал Албен, явно наслаждаясь воображаемой картиной.

— А я слыхал, что они взрываются и превращаются в разноцветный дым, — возразил Орнеус.

— Мы им покажем, как в Эро поступают с предателями! — заявил Зуштра, размахивая мечом. — Как можно воевать с врагами за морем, если не можешь справиться с гадюками в собственном доме!

Все поддержали его воинственными криками.

— Чародеи — самые опасные из предателей, они владеют магией и бродят где хотят, — заявил Орнеус, и Ки догадался, что юноша просто повторяет слова, услышанные от отца.

— А за ними идут мерзкие жрецы, вроде того негодяя, что напал на Корина, — вставил Урманис. — А все эти проклятые иллиорцы, которые до сих пор твердят, что Скалой может править только женщина! Они как будто плюют на все победы, что даровал им король Эриус!

— Мой отец говорит, все почитатели Иллиора до сих пор втайне в это верят, — сказал Албен. — Банда неблагодарных мерзавцев! Король Эриус спас нашу страну!

Ки заметил, что Лисичка не участвует в разговоре. В его молчании не было ничего необычного, но однажды Лисичка упоминал о своем дяде-волшебнике, и Ки понял его тревогу. Возможно, он, как и Никидес, боялся увидеть на сегодняшнем судилище знакомое лицо.

— Волшебники, жрецы… все они просто помешанные! — заявил Зуштра. — Лишь Сакор придает нам силу.

В зал вошел Порион, мрачный, как грозовая туча. Вскочив на стол, он громко крикнул, призывая компаньонов к вниманию.

Впервые Ки увидел их учителя боевого дела в полном вооружении. Кираса Пориона была смазана маслом и отполирована, на ней виднелись следы множества сражений, как и на огромных ножнах, висевших на его бедре, и на стальном шлеме, который Порион держал под мышкой.

— Становись! — рявкнул наставник, глаза его так и пылали. — Слушайте меня, мальчики, слушайте внимательно. Сегодня вечером мы отправляемся не на увеселительную прогулку, так что я не желаю больше слышать подобных разговоров. Вы так кричите, что слуги могут услышать вас с другого конца коридора! — Он снял шлем и сложил руки на груди. — Предатели или нет те мужчины и женщины, что умрут сегодня вечером, они — скаланцы, и у некоторых из них в толпе найдутся сторонники: друзья, родные И так далее. Как вам известно, впервые за долгое время казнь состоится в городе, на рыночной площади, а не на Холме Предателей. Не мне судить о мудрости такого решения, но я могу сказать, что оно кое-кому не понравилось в Эро. Так что придержите языки, а глаза откройте пошире, и пусть ваши мечи будут наготове. Вы, компаньоны, должны выполнять свой долг. В чем он состоит?

— Охранять принца Корина! — отчеканил Калиэль.

— Правильно. Вы все прекрасно обучены, и, возможно, сегодня вечером вам придется доказать свою верность. Вы поскачете впереди короля и к площади, и обратно, на флангах будут королевские гвардейцы. При первом признаке угрозы мы смыкаем ряды вокруг Корина и уводим его назад во дворец, чего бы нам это ни стоило. Королевские гвардейцы могут нам помочь, но честь и долг защиты принца возложены на нас.

— А как же отец? — резко спросил Корин. — Я не позволю тащить себя во дворец, словно какой-то узел, если ему будет грозить опасность!

— Король будет под надежной охраной. А твоя задача, мой принц, оставаться в живых, чтобы взойти на трон после него. Так что никакого героизма сегодня вечером, ты меня понял? — Он смотрел на принца в упор, пока тот наконец не кивнул, потом окинул остальных мрачным взглядом. — И чтобы вели себя как воины, а не как толпа девчонок на загородной прогулке! Тут дело слишком серьезное. — Он помолчал, поглаживая седеющую бороду. — И рискованное к тому же, я бы так сказал. Сегодня в столице прольется кровь; и это кровь жрецов. Какие бы преступления они ни совершили, это несчастливый день, так что будьте настороже и ждите неприятностей на каждом шагу, пока мы не вернемся во дворец. — Он спрыгнул со стола и начал чертить мелом на полу план. — Самые большие опасения у меня вызывают окрестности рыночной площади; толпа здесь будет самой плотной и самой напряженной. Мы будем стоять вот здесь, перед возвышением в центре. Корин, ты и знатные юноши встанете справа от короля. Оруженосцы, вы на своих скакунах держитесь позади наших лордов, и я хочу, чтобы вы не спускали глаз с толпы, пока остальные будут наблюдать за казнью. Если случится худшее, вы остаетесь с Корином и мы будем пробивать дорогу назад, к воротам дворца. Поняли меня?