Татьяна Талова - Королевская стража

Бард осмыслил услышанное.

— Если ты не судишь не лично по себе, то у меня нет оснований в это верить, — наконец выдал он. — А мы с сестрами довольно долго жили в лесу, так, к слову… Ладно, доказывай.

Ход его мыслей иногда вводил Риннолк в легкий ступор.

— Расскажу тебе сказку, бард, — решила девушка. — Играть на лютне ведь уже научилась… Так вот, — она почесала лоб и кивнула чему-то непонятному. — Жила на свете девочка, красивая и умная, причем здесь, заметь, важны оба качества. И как-то судьба свела ее с магом. Молодым, сильным и довольно привлекательным, да… Девочка на тот момент колдовать чуть-чуть умела, но так как была умна, понимала, что в полной мере талант не развить в государстве, где магия под строжайшим запретом. А тут — обнаружила мага, сама, да еще такого, как наш герой! Конечно, выдавать его не стала, наоборот, говорит — научи меня… Чернокнижие? Да какая, к квиррам, разница, зато будет сила и знания! Даже интересно — как человеческая жизнь покупает власть над демонами? — Кайса с тихим восторгом ждал, когда Риннолк начнет в лицах разыгрывать представление. — Ну, дальше все понятно… Оба — молоды, хороши собой, да и общее дело сближает. А еще есть это свойственное многим волшебникам высокомерие по отношению к остальным людям…

— Любовь, я понял, — подсказал бард. — Тебе, наверное, трудно произнести это слово.

— Верно понял, — кивнула Риннолк, не обратив внимания на последнюю фразу. — Девушка влюбилась. Взаимно. И длилось это тайное счастье, предположим, пару лет. А потом появился ты… То есть нет, появился герой без коня и доспехов, зато вполне удачно спасший нашу девушку от смерти. Ты, быть может, забыл, как мы встретились? — Риннолк резко сменила тон. — Подумай, что должно случиться с умной, осторожной, сильной колдуньей, чтобы она поплелась за незнакомой наемницей ночью в лес, наплевав на возможные опасности, только услышав твое имя? Одно из двух — либо накануне она ударилась головой, либо влюбилась по уши!

Кайса молчал. События, с которых все началось, давно были им забыты.

— Ты права, — признался разведчик. — Но почему тогда она сейчас с Ройолем и к чему ты вообще начала этот разговор?

— Почему с Ройолем… Не знаю, может, остатки былых чувств, она разрывается между такими разными мужчинами, на одной чаше весов лежит благодарность и долгая привязанность, а на другой — новое светлое чувство, никак не связанное с опасностями и магией… — Риннолк помолчала и добавила:

— Вообще, это ты сейчас должен рассуждать подобным образом.

— Ну, извини, — хмыкнул бард. — Было интересно послушать… Хорошо, Ри, если Вирхен вытащила Ройоля исключительно из чувства благодарности за… прекрасное времяпровождение…

— То есть шанс ее спасти, — серьезно произнесла наемница и, прежде чем Кайса успел возразить, горячо зашептала:

— Есть! Если маги становятся чернокнижниками, то и обратная дорога должна быть! Это ведь не ритуал, а просто выбор, личный человеческий выбор! И если Вирхен выберет тебя, то… свернет с дороги…

Элле-Мир слушал, стараясь не смотреть девушке в глаза. Что там выбрала Лиотто? Или кого? Чернокнижника Эдвина, может? Эдвина, а не сестру и семью… Или у Риннолк просто не получилось ее вернуть.

— Она пока еще не сделала ничего непоправимого! — продолжала Риннолк. — Нам нужно, понимаешь, нужно ее найти! Вернее, тебе нужно, но я помогу.

— Тебе самой нужна помощь, Ри! — не выдержал Кайса.

Девушка осеклась на полуслове, нахмурилась и решительно тряхнула головой.

— Я не знаю, как помочь себе, но знаю — как спасти Вирхен! И ты знаешь.

— С чего ты взяла, что я хочу этого? — Кайса твердо взглянул ей в глаза. — Я сталкивался с чернокнижниками не раз, и никогда мне даже в голову не приходило узнать, что привело их к ритуалам. Что заставило сделать подобный выбор, если тебе так понятнее. Я не спрашивал о причинах, не спрашивал о прошлом — просто убивал.

Это было враньем. В начале своей службы разведчик искренне надеялся вернуть магов-отступников к нормальной жизни, только результатов это не принесло ровным счетом никаких. Зачем он лжет, Кайса и сам до конца не понимал. Наверное, хотел услышать ответ. Риннолк молчала довольно долго, потом произнесла пустым голосом:

— Еще не поздно попробовать.

Кайсе до ужаса захотелось обнять девушку, поцеловать в лоб и объяснить мягко и доходчиво, как объясняют ребенку, что чернокнижники все — больные маньяки, которые других людей воспринимают исключительно как источник силы. Сказать, что какой бы прекрасной ни была ее сестра, в том городе, Атчинецке, она, на пару с возлюбленным, тянула жизненные соки из обычных жителей, которые все простодушно списывали на неудачный год и многочисленную нечисть. Добавить честно, что встань Лиотто сейчас перед ним, он бы, конечно, дал Риннолк шанс поговорить с сестрой, но при малейшей же угрозе, точно так же, как в Атчинецке, свернул бы чернокнижнице шею. Произнести все это — и вспомнить о проклятье. И просто подождать, что станет делать его напарница.

Но это было бы слишком жестоко по отношению к ней.

К тому же, вернулись Охотники.

— Где они? — раздался недовольный голос Инквиль.

— Здесь, — отозвалась Риннолк, отдергивая полог. — Присоединяйтесь.

Ульвейг выглядел все таким же потерянным. Он был без парика и камзола, с подозрительно красными глазами, но странным образом казался моложе своего возраста. На кровать он сел, сгорбившись, и устало взглянул на стражу. Паршивую такую стражу, упустившую его дочь, пусть и неродную.

— Мы коротко объяснили ему суть дела, — пояснила Инквиль.

— Позвольте, Окхинг, я буду говорить сам, — под помертвевшим взглядом Охотница совсем сникла.

Касман, устроившийся на краю ложа, хранил молчание.

— Вирхен, — имя далось Ульвейгу с трудом, — училась всему, что стоит знать наследнице герцогства. Магии… магии — в том числе.

Советник нервно дернул плечом.

— Самым простым вещам, вы же понимаете. Когда дар есть, глупо совсем его забрасывать… Какие-то основные заклинания всегда могут пригодиться. Да, есть запрет, но, по сути, он распространяется лишь на сильное колдовство, основание магических школ и академий… Все это — ради отсутствия в государстве реальной силы, способной опрокинуть власть.

— Мы понимаем, — мягко сказала Риннолк. — Так же мы понимаем, что вы не знали ничего о запретных книгах. Нам нужно знать, кто был учителем…

— Старик, — Ульвейг с благодарностью посмотрел на девушку. — Я нанял его… Сначала он учил Вирхен языкам, потом… Понимаете, он сам пришел ко мне и признался, что заметил у нее определенные способностями. И я, и Его Светлость обрадовались, а подобная честность подкупала — ведь господин Каимо рисковал, и рисковал очень сильно. Он встречался с Охотниками, и те подтвердили, что как чародей он слаб и не представляет никакой опасности…