Larka - Волки

Не без некоторой брезгливости парень подхватил лёгкое тело за шиворот, отнёс промёрзшую до стука добычу в хижину и с грохотом уронил перед равнодушно горящим очагом. Если и впрямь чего — оклемается.

Снаружи оказалось всё так же холодно. Ло Эрик скорчил физиономию огромной и неестественной в чистом небе луне, и словно утверждая себя в этом мире, демонстративно равнодушно зажурчал в сугроб.

Никакие плюхи на голову не посыпались… впрочем, уши уже начали замерзать. Потому молодой лорд не стал впускать в сознание так и лезущие туда глупые мысли. Вроде живы пока — а там побарахтаемся ещё.

— Эй, ты тоже замёрз? — он огляделся и окликнул сидящего на нижней ветке нахохлившегося ворона. — Как тебя зовут?

— Карр… — хрипло, сипло и как-то безнадёжно отозвалась в ночи чёрная птица.

— Понятно, — молодой лорд усмехнулся и беззаботно снял тщедушную пернатую тушку с дерева.

Видимо, ворон окоченел ещё не окончательно, потому что, оказавшись бесцеремонно перевёрнутым в крепкой ладони, смешно задёргал повёрнутыми кверху лапками. Ло Эрик подвинул на полке в сторону грязный горшок с каким-то отвратительным даже на вид зеленоватым желе, и на освободившееся место сунул трясущуюся от холода птицу.

— А ты не смей, — объявил он чёрному как смоль коту, который, собственно, и разбудил его тем, что пытался скрутиться в клубок да подремать прямо на широкой груди спящего парня.

Естественно, котяра прищурил наглые жёлтые глазищи и ответил "мурр". Впрочем, ло Эрик ничего другого от него не ожидал. Потому лишь поплотнее прикрыл дверь, пнул легонько ногой одеревеневшее тело по-прежнему скрюченной у очага ведьмы. Бесполезно — примерно так выглядел Свен, когда его нашли через трое суток после бурана…

— Вот же ж послали боги компанию, — вздохнул он. — Один каркает, другой мяучит, а третья и вовсе покойницей прикинулась.

Однако, молодости не свойственна печаль. Парень подкинул в огонь совок угля, ещё подивившись, что какая-то ведьма в глухомани топит очаг гномьим пламень-камнем, который дома в состоянии купить не каждый даже лорд. Некоторое время он смотрел в очаг, а затем, заметив что в голову снова лезет грусть-тоска да размышления о случившемся, отправился на лежак.

— Э-э, нет — пусть перегорит в душе немного, там и разбираться станем.

С таким настроением он поворочался чуть, устроился поудобнее, и вскоре его равномерное дыхание слилось с подвыванием проснувшегося снаружи к утру ветерка. Чуть слышно потрескивали угольки в очаге, рокочуще мурлыкал таки угревшийся у человеческого бока кот, а ворон на полке иногда вздрагивал, когда ему снилось что-то яркое, птичье, и наверняка очень-очень интересное.

В затянутое мутным бычьим пузырём оконце уже забрезжили тусклые проблески близящегося рассвета, когда скрюченная на щелястом полу ведьма дёрнулась раз-другой, вдохнула судорожно, и зашлась сухим, негромким старческим кашлем. Глаза её ещё непонимающе пока уставились в почти прогоревший очаг, однако постепенно в них разгорелся осмысленный блеск.

Бесшумно старуха встала. Склонилась над безмятежно спящим мужчиной, словно то ли прислушивалась, то ли присматривалась к чему — и кто её знает, какими неисповедимыми тропками бродили ведьминские мысли. Ибо пару раз сухощавая рука её дёрнулась было к лежащему на грязном столе большому кухонному ножу, однако каждый раз боязливо отдёргивалась. И после неслышного вздоха хозяйка хижины всё же бочком, бочком отошла.

Если бы ло Эрик не спал и мог видеть дальнейшее, то он весьма и весьма удивился бы. Потому что ведьма скинула с острых плеч на лавку замызганный платок и как была простоволосая, шмыгнула в дверь. На сморщенное лицо её выползла неприкрытая злоба, старушка даже погрозила кулачком восходящему за дальним кряжем светилу. А затем, припадая на одну ногу и ворча под крючковатый нос что-то похожее на песенку, старая погань принялась кружиться на одном месте.

Раз, другой, третий — и стылый воздух разрезало хлопанье крыльев. Обратившаяся в горгулью ведьма тоскливо повела взором — и с места сиганула в пропасть. Уже в воздухе она развернула тёмно-коричневые крылья, местами покрытые то ли грязью, то ли плесенью, и полетела в низины по своим делам, бормоча что-то под нос и обсуждая на разные лады.

Ворон проводил её взглядом горящего глаза, уставившегося в щель, а кот лишь равнодушно дёрнул во сне ухом. И только ло Эрик перевернулся с боку на бок да продолжил спать спокойно — иначе к утру сил не набраться и ничего путного не совершить…

— А ну, встать! — одновременно с каким-то лающим окриком спину ожёг удар.

Стоит признать, что разоспавшись после всех треволнений, ло Эрик проснулся не сразу. Означало это, правда, только то, что приземистый широкоплечий мужлан в шипастой броне и с невольничьей плетью в лапе вылетел в дверь хижины чуть раньше, чем молодой лорд соизволил открыть глаза, подняться и шагнуть следом.

На крыльце его тут же одолела зевота — так ударила в лёгкие холодная свежесть после вонючего тепла хижины. И всё же ло Эрик кое-как осмотрелся, потягиваясь до хруста в плечах и одновременно поёживаясь от, мягко говоря, бодрящего морозца.

У входа в убогое жилище обнаружились ещё четверо верзил… вернее, здоровыми они лишь казались из-за надетых поверх дрянных доспехов меховых одежд. Да и людьми их можно было бы назвать с большой лишь натяжкой — лоснящаяся разноцветная кожа, выпирающие из-под губ клыки. А белые глаза без зрачков одним только наводящим дрожь видом напоминали слепого старика с бельмами навыкате, коего ло Эрик видал однажды где-то на востоке.

Да и в чертах лица сразу чудилось что-то настолько чужеродное, что оторопь брала, да и только. Что там ещё, парень додумать не успел — вылетевший в дверь демон уже очухался и вскочил на ноги. Правда, кое-как отряхнувшийся от снега наверняка оказался старшим — первым делом он подхватил свою плеть, а уж потом поправил задравшуюся и перекособочившуюся меховую накидку.

"Символ власти или старшинства?" — ещё успел подивиться ло Эрик, когда тот пролаял в морозный воздух короткую команду, и его подручные без лишних разговоров попёрли вперёд.

Некоторое время на вершине горы раздавались глухие удары, хеканье промахнувшихся или судорожное оханье получивших своё сполна. Однако мало-помалу сутолока возле скособочившейся хижины затихла. Улёгся обратно взметнувшийся от возни снег, унесло утренним ветерком пар дыхания, и на ногах остались только двое — изрядно запыхавшийся, чуть помятый ло Эрик и скромно стоящая в сторонке ведьма.

— Всё-таки в драку полезли. Говорила ж я вам — они волчара матёрый, — проскрипела старуха, оглядев груду едва дышащих и постанывающих тел, и неодобрительно покачала головой. — Да и Рыцарь они, вона колечко на руке.