Алексей Александров - Знамя химеры

— Леклис? — голос Ларгориты вывел меня из оцепенения. — Ты покажешь нам наши покои?

У меня перехватило дыхание, поэтому я лишь мужественно кивнул головой и махнул рукой в сторону замка.

Впервые за долгие месяцы я не ощущал себя загоняемой дичью. Развалившись в мягком кресле, гораздо более удобном, чем королевский трон, и лениво потягивая дорогое вино, я был доволен жизнью и даже, наверное, счастлив. Помимо меня за небольшим сервированным столом в уютной гостиной расположились Ларгорита и Сердрик, да ещё неразлучная парочка Клорина и Дэя хлопотали над младенцем, не доверяя его нянькам.

Я же просто наслаждался уже почти позабытым чувством покоя и домашнего уюта. Даже Химера и гномья кольчуга остались сегодня в моих покоях. Правда, с непривычки узкий, украшенный золотым шитьём камзол натирал шею, а руки то и дело сами шарили по поясу в поисках рукояти меча или хотя бы кинжала, но это были лишь досадные мелочи, неспособные испортить моё настроение.

— А ты, Леклис, не надумал остепениться? Завести семью и детей? — лукаво поинтересовалась Ларгорита, украдкой посмотрев на девушек. Их щёки мгновенно залил смущённый румянец.

Вопрос застал меня врасплох, я подавился и закашлял. Сердрик дружески похлопал меня по спине, помогая проглотить непослушный кусок. Лучше бы он этого не делал: к ноющим после его дружеских объятий рёбрам теперь прибавился здоровый синяк на спине.

— Посмотрим, — отдышавшись, прохрипел я.

Упаси Творец!

Эльфы мечтают получить мою голову, королевство разваливается на части, какая тут, к Падшему, семья! Может быть, потом, когда всё успокоится. Нет, я ещё слишком молод. Лет через пять-семь — а лучше через десять — я, возможно, начну задумываться о семейном очаге.

ЕСЛИ ДОЖИВЁШЬ.

Своему внутреннему скептику я приказал заткнуться и вновь расслабился.

— Что ты будешь делать после коронации? — тихо спросил Сердрик, пользуясь тем, что его кресло стоит рядом с моим. При этом его лицо не покидала приветливая улыбка. Глядя со стороны, можно было бы предположить, что он рассказывает мне какую-то весёлую историю.

— Давай не будем об этом сейчас, — так же тихо попросил я, пригубив вино. — Хочу хоть ненадолго отвлечься.

Он понимающе качнул головой и, осушив свой бокал вина, сосредоточил внимание на зажаренном молочном поросёнке с золотистой хрустящей корочкой. Есть он предпочитал руками, не отягощая себя правилами придворного этикета, за что удостоился недовольного взгляда жены. Несмотря на легкий налёт цивилизации, орки так и остались воинственными дикарями, пренебрегающими ненужными им условностями.

«Мы все — дети Творца, но орки почему-то упорно отказываются взрослеть», — усмехнулся я про себя, вспомнив старую шутку. Мне нравился этот гордый и воинственный, а порой и жестокий народ. Кровная связь эльфа и орки-рабыни дала толчок к основанию Восточного королевства, и орки помнили о связывающем нас родстве.

Совместный обед, как и всё хорошее, подходил к концу, но я был рад вырвать у судьбы хотя бы этот час спокойной жизни и просто побыть самим собой, тем более что впереди меня ждал не слишком приятный королевский совет.

Королевский совет собрался в том самом кабинете, в котором несколькими месяцами ранее проходил похожий совет, возглавляемый моим дядей.

Первым на совет прибыл герцог Рокнар Хэпланд правитель южных земель. Воин он был никудышный, зато в его руках сосредоточились огромные богатства. Почти вся торговля проходила через его земли, а пошлины пока ещё никто не отменял.

Сразу после него явился правитель Тобаса герцог Гхан. Он находился в столице уже довольно давно и успел мне порядком надоесть.

Жирный боров, в доспехи-то едва влазит. Кого он хочет обмануть своими заверениями в вечной верности? Армия эльфов, вторгшаяся на его земли, беспрепятственно покинула их, как только до них дошла весть о поражении Уриэля. У меня не было сил, чтобы их остановить, и они спокойно покинули королевство. За одно это его стоило бы лишить земель и титула!

Вслед за ним появился Сердрик и неизвестный мне барон, представляющий центральные провинции, в сопровождении нескольких графов из разных концов королевства, большинство из них я не знал.

Последним прибыл Сигурт, герцог Инарда, с ним меня связывали далеко не дружеские отношения. Одно время Ларгорита была увлечена им и вполне могла бы выскочить за него замуж, если бы не один случайно подслушанный мной разговор, который я пересказал сестре. Последовавший после этого разрыв больно ударил по самолюбию Сигурта и нарушил его планы. Ларгорита нужна была ему лишь как средство достижения власти, о которой младший брат прежнего герцога Инарда мог мечтать только во сне.

Судьба любит перекраивать наши жизни по своему усмотрению — в походе на драконов погиб предыдущий герцог и два его старших сына. Младший сын пытался сопротивляться армии эльфов и погиб в какой-то незначительной стычке от глупой случайной стрелы. Почему эта стрела прилетела откуда-то со спины, предпочитали не говорить. Теперь прямо напротив меня, словно в противовес, расположился хозяин обширных земель восточной части королевства, и взгляды, которыми мы с ним обменивались, были далеко не дружеские. Не знаю, каким образом, но он узнал, кто был причиной достопамятного разрыва. Наверное, он бы с удовольствием поднял против меня мятеж, если бы его земли не успели хорошенько потрепать эльфы и алчные соседи.

«Вылезли, крысы!» — мрачно подумал я, оглядывая собравшихся. Их было не больше двух десятков: все самые влиятельные дворяне королевства под предводительством трёх герцогов, состоящих в очень далёком родстве с правящей королевской династией. Из всей этой своры я мог рассчитывать на поддержку графа Сердрика и представителя от баронов центральных провинций. Если подумать — это не так уж и мало. Подобный альянс потенциально сильнее любого из герцогств по отдельности, а вот все вместе они вполне могут потягаться силами со мной.

Сегодняшнее собрание преследовало только одну цель: мы должны были решить, продолжать ли войну с эльфами или нет. Момент был очень удачным, армии Домов были заперты в Горном королевстве. Стоило Восточному королевству соединить силы, и удар для Империи мог бы стать смертельным.

По правде сказать, я уже давно принял решение, и оно далось мне не слишком легко, но приличия требовали обсудить его с советом.

— Мои слова вам не понравятся, но всё-таки я скажу, — заявил Сердрик с присущей ему прямотой. — Война не нужна. Мы можем проиграть её.