Валерия Маменова - Тяжело быть Магом

Скорее всего, кинжал необычный, тоже с каким-то секретом.

Наконец, я добрался и до ноутбука, давненько я в сети не появлялся. Как только я вышел в сеть, мне стали писать все друзья и знакомые. Ну да, мы же не виделись и не общались вот уже полгода. Вопросы были банальные «куда пропал?», «где был?» и так далее.

На вопрос «где учишься?» я не мог ответить порядком нескольких минут. Не могу же я сказать, что учусь в МУМИ? Поэтому я подумал, подумал и написал, что учусь заграницей, а если конкретнее, что в Чехии. После такого ответа, собеседник, обычно, больше не возвращался к вопросу об учебе.

Лег спать я около четырех часов ночи. Не знаю, как мне удалось не уснуть за клавиатурой.

Как только я закрыл глаза, оказался в каком-то лесу. Это что, сон или видение? Скорее всего, сон.

Вокруг был лес, сбоку в нескольких метрах от меня текла речка. Здесь было так хорошо и спокойно. Только одно немного заставляло беспокоиться. Это тот факт, что не хватало воздуха, было трудно дышать. Конечно, я понимаю, что это сон и там физически ничего нельзя ощущать, но дышать становилось все труднее и труднее.

— Значит, ты мой новый хозяин, — услышал я голос позади себя.

Обернувшись, наткнулся на внимательный взгляд черных глаз. Передо мной стояла девушка. Волосы, брови даже ресницы были абсолютно черными.

— Хозяин? Я? Вы о чем?

— Ты не знаешь?

— Что именно?

— Я Занпатко.

Я удивленно на нее уставился.

— Простите, но у меня нет меча.

— Я не меч, я кинжал.

— Но тогда как вы можете быть Занпакто?

— Ты много о нас знаешь?

— Нет.

— Тогда молчи, пока я буду говорить.

Я снова удивился.

— Как вы попали в мой сон?

— Это не сон.

Дежа вю, блин.

— Почему нет?

— Это твоя душа, твой внутренний мир.

— Да?

— Да. Я принадлежала твоему деду, до этого его деду, и так далее. Теперь я принадлежу тебе, но это еще ничего не значит. Мне надо разобраться в тебе.

— И как ты будешь это делать?

— Как, как? — передразнила она меня. — Драться будем.

— Прямо сейчас?

— Чуть позже, сейчас нам надо поговорить.

— О чем?

— О тебе и обо мне.

— С чего начнем?

Девушка улыбнулась, прищуривая глаза. У меня даже язык не поворачивается назвать ее кинжалом.

— Тебя зовут Сиэль, верно?

— Верно, а тебя?

— Нет, не скажу.

— Почему?

— Говорю же, я должна понять, достоин ли ты пользоваться моей силой. Узнав мое имя, ты сможешь ей пользоваться.

— Как ты можешь быть Занпакто, если ты не меч?

— Так получилось, что при моем изготовлении маг добавил всего лишь лишнюю капельку души, и эта капелька поспособствовала росту мой души в этом кинжале, — она замолчала на несколько секунд, — я видела те отбросы, что продаются в магазинах. Жалкое подобие настоящих Занпакто, кинжалы, которые не обладают Банкаем, не понимаю, зачем их делают.

Она нахмурилась, вспоминая о что-то свое.

— Если бы в них, как и в меня, добавили всего лишь одну капельку, они были бы настоящими Занпакто.

Затем снова замолчала.

— В общем, я не потерплю от своего хозяина слабости. Ты, наверное, не знаешь, но если хозяин проявляет слабость как душевную, так и физическую, Занпакто может его убить.

— Только из-за слабости?

— Это веская причина. Нас создавали, чтобы убивать, когда рядом есть слабак мы должны его убить, пусть это наш хозяин. Некоторые именно так и умерли, они воспользовались силой своего Занпакто, когда были не в состоянии выдержать давление его силы, за это и поплатились. Кстати, твой дед так и умер.

— Это ты его убила?

— Да, я. Он был так жалок. Я его предупреждала, чтобы не смел пользоваться мной, но он не послушал. Он был достаточно сильным магом, но у него была какая-то мания стать еще сильнее. В магических состязаниях ему не было равных, но появился тот, кто сломил его уверенность. В тот момент он и воспользовался мной. Мне было за него стыдно, он так цеплялся за мою силу, чтобы одолеть противника. Я сделала ему одолжение, когда убила.

— Ладно, я предупреждение понял.

— Как хорошо, — улыбнулась, — разумный мальчик. Ты, конечно, можешь пользоваться мной как обычным кинжалом, без обретения второго и третьего этапа, даже если слаб.

— Какая ты благородная.

— Есть немного, — рассмеялась она.

Я попытался вздохнуть, но это оказалось сделать еще труднее. Воздух! Где воздух?

— Ты универсал, да?

— Да.

— Ты не владеешь всеми стихиями.

— Почему ты так решила?

— Здесь почти нет воздуха, он тебе не подчиняется, дышать трудно, не находишь?

— Нахожу, еще как нахожу.

— Как думаешь, настало время сразиться?

— Тебе так важно мое мнение? Думаю, ты все равно будешь делать то, что захочешь.

— Правильно думаешь, но так как я теперь делю с тобой твой внутренний мир, мне придется иногда считаться с твоим мнением. Сначала ответь на вопрос, когда ты сражаешься, ты о чем думаешь?

Я задумался. О чем думал, когда участвовал в «Мире иллюзий», когда старался обойти Сторма на мечах и кинжалах? Не знаю.

— Я не знаю.

— А я знаю, все думают о том, как бы не пораниться, как бы не умереть. Это неправильный настрой.

— И какой же правильный?

— Настоящие воины сражаются ради победы, ради своих близких. Когда ты дерешься, ты думаешь «мне нельзя пораниться, я не должен умереть, я не могу показать противнику свои слабые места», это неправильно.

Она надменно подняла подбородок. Гордый кинжал попался.

— Ты должен думать «я могу всех защитить, я должен уберечь близких мне людей, без меня они пропадут, я все могу»!

— Это обычное самовнушение.

— Может и оно, но именно так можно не упасть духом, только в этом случае даже если ты слаб физически, ты будешь силен духом и тебя не смогут убить. Не смогут только потому, что у тебя будет огромная сила и за счет меня, и за счет своей уверенности.

Я ничего не ответил. Она полностью права.

— У меня было много хозяев, никто не дожил до пятидесяти даже твой дед. — она замолчала, всматриваясь в мои глаза. — Знаю о чем ты думаешь. Ладно, сегодня драться не будем, я уже кое-что для себя поняла, но завтра, завтра я проверю, сможешь ли ты быть мне хозяином. Спокойной ночи, Сиэль.

Я провалился в сладкие объятия сна.

Сиэль из рода Ларк.

Второй день февраля.

Проснувшись в обед, я еще долго валялся. Все-таки мало человеку для счастья надо, всего лишь приятнее мелочи типа этого. Занимаясь разными приятными мелочами, время шло незаметно.