Мэгги Фьюри - Диаммара

Первое мгновение Ориэлла пыталась сопротивляться, а потом перестала. Форрал подхватил ее на руки и понес на кровать. С торжествующим смехом она притянула его к себе, и стена, все это время стоявшая между ними, наконец рухнула. Не успели стихнуть отголоски первого бурного порыва, как они снова занялись любовью — на этот раз нежно и трепетно.

Потом они долго лежали, обнявшись. Форрал испытующе взглянул на Ориэллу, и ее тронули слезы, блеснувшие в васильковых глазах Анвара.

— Значит, тебе не все равно, — прошептал воин. Ориэлла томно вздохнула.

— Дурак несчастный, — ласково сказала она. — Ты еще сомневался…

В дверь барабанили. Ориэлла перевернулась на другой бок и жалобно застонала, недовольная тем, что ее отрывают от сладких грез.

— Уходите! — крикнула она.

— Проснись! — Это была Занна. — Скорее! Ты только посмотри, кто к нам приехал! Д'Арван, Паррик, Чайм и… — Ее голос дрогнул. — Ориэлла, они привезли папу!

Ориэлла как молния вскочила с кровати. Форрал едва не сшиб ее, тоже устремившись на зов. Когда они распахнули дверь, на лице Занны появилось весьма странное выражение.

— Я, конечно, сама просила вас поторопиться, — сказала она наконец, — но все же у вас еще есть время одеться.

Ориэлла вошла в большую пещеру, увидела Чайма — и от радости сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди. Они не заплакали и не засмеялись — только крепко обнялись, радуясь встрече.

— Я уже и не чаяла вновь заглянуть в твои человеческие глаза, — тихо сказала Ориэлла. — И это целиком моя вина — я не смогла овладеть Мечом и потеряла власть над фаэри.

— Нет, — возразил Эфировидец. — Не вини себя. Просто Хеллорин не видит в нас ничего человеческого. Хорошо еще, что его сын оказался значительнее и просвещеннее его папаши, — добавил он. — Это ему мы обязаны свободой. — Чайм оглянулся и повел Ориэллу туда, где в темном углу застенчиво пряталась какая-то серая тень. — Кое-кто, — загадочно пояснил он, — хочет с тобой поговорить.

У Ориэллы замерло сердце.

— Вульф? — прошептала она. — Вульф? — И тут же отчетливо услышала мысленный голос:

— Мама?

Странная интонация этого голоса насторожила ее, и Ориэлла порадовалась, что мысленное общение позволяет им уединиться в набитой людьми пещере.

— Вульф, я ужасно рада тебя видеть, — мягко сказала она. Волшебница хотела броситься к сыну и обнять его, но что-то ее удерживало — Я тебя не помню. — Волчонок смотрел на нее с недоверием. — Бабушка сказала, что я должен сюда поехать, но мне здесь не нравится.

Ориэлла почувствовала себя беспомощной и слабой. По выражению ее лица Чайм догадался о том, что произошло.

— Дай ему время, Ориэлла, — мягко сказал он. — Здесь все слишком непривычное. Вам обоим предстоит заново узнавать друг друга.

Благодарю вас, боги, за доброту и мудрость Эфировидца — он настоящий, друг. И он, несомненно, прав.

— Мне очень жаль, что тебе здесь не нравится, — серьезно сказала она Вульфу. — Всегда тяжело отрываться от дома — особенно в первый раз.

— Не похоже, чтобы тебе было тяжело. Ты меня бросила! Волчонок метнулся к двери и едва не сшиб с ног Форрала, который как раз входил.

— Гром и молния! — пробурчал меченосец. — Что это было?

— Это невоспитанное создание, — ответила Ориэлла, скорчив ему рожу, — твой родной сын.

Форрал так и застыл на месте.

; — Великий Чатак, спаси нас! Тебя я мог отлупить, но как, скажите на милость, я буду драть волка?!

Чайм внимательно разглядывал знакомую фигуру спутника Ориэллы. Что-то в нем было не то… Он быстро включил Второе зрение и обнаружил, что аура у этого человека совершенно другая, чем была у Анвара. Пораженный этим открытием, Эфировидец забыл о тактичности.

— Это не Анвар! — выдохнул он.

Шианнат посмотрел на него как на ненормального.

— Я вижу, лошадиные мозги у тебя так и остались. Что ты несешь? Ясное дело, это Анвар!

Меченосец взглянул прямо в глаза Шианнату и сказал:

— Он прав. Я не Анвар. Меня зовут Форрал. Ну спасибо тебе, Форрал! Так деликатно все изложил! Дурень проклятый! Ориэлла закрыла лицо руками и разрыдалась.

За эту ночь Геван устал до предела, но зато сильный ветер быстро донес его до Норберта. Он утер рукавом воспаленные слезящиеся глаза и мрачно усмехнулся. Кажется, сами боги поддерживают его. Он еще покажет, где раки зимуют, и этой сучке с замашками атаманши, и этому сопляку Янису, который ей во всем потакает! Нет, он не предводитель, до отца ему далеко!

Геван уверенно вел свое маленькое суденышко мимо рыбацких лодок, столпившихся у пристани. В карманах его позвякивали украденные золотые монеты. Их хватит, чтобы добраться до Нексиса, а там он поговорит с господином Пендралом, и ему больше не придется думать о деньгах.

Глава 21. ДРЕВНЯЯ МАГИЯ

Кошмар возвращался снова и снова. Ваннор беспокойно ворочался и просыпался со страшным криком. Крики на улице. Вой рожков приближается. Фаэри летят в Нексис, чтобы отомстить. Он подбегает к, окну. Звонит колокол.

По двору в панике мечется челядь. «В дом, все в дом! — кричит Ваннор. — Ступайте в дом и не высовывайтесь!» Схватив меч, он сбегает по лестнице, радуясь, что Дульсина ушла от него. В Вайвернесс она в безопасности.

Он видит, как фаэри кружатся над городом. Рожки звучат теперь зловеще. По стенам Академии пробегают искры. В разных концах города вспыхивают пожары. Вой рожков тонет в человеческих криках.

Ваннор бежит по горящим улицам, оскальзываясь в лужах крови. Он видит мужчину, разрубленного пополам, видит девочку, потерявшую мать, и женщину, у которой украли детей. Видит парнишку, выбегающего из горящего дома. Сцены человеческих страданий следуют одна за другой, и фаэри мчатся по улицам Нексиса.

Откуда ни возьмись появляется чей-то сверкающий меч, и голубоглазая фаэри падает наземь, истекая золотой кровью. Дети подбегают к матери. Высокий владелец меча, чье лицо Ваннор почему-то не может разглядеть, сбрасывает с себя плащ, и накрывает им горящего юношу. Тот поднимается, исцеленный.

Таинственный воин окликает Ваннора по имени.

— Иди за мной и руби этих подонков! Борись за свою свободу!

И Ваннор вспоминает, что у него в руке тоже меч. Бок о бок с неизвестным избавителем он несется по улицам города, и фаэри падают под ударами его меча, словно колосья.

Потом они останавливаются у северных ворот. Впереди — вересковые пустоши. Прохладный свежий ветерок уносит запах крови и дыма. Таинственный незнакомец оборачивается, и теперь Ваннор видит его лицо. Это лицо Ориэллы. Она протягивает ему руку.