Ольга Кузнецова - Девочка на холме

— На, съешь, — сказал он и на ходу вынул из небольшого заплечного мешка уже знакомый мне белый круглый фрукт, по виду чем-то похожий по яблоко.

Я была не в той ситуации, чтобы отказываться, поэтому, не теряя ни секунды, моментально выхватила "яблоко" из рук эльфа и тут же вгрызлась в него зубами, почувствовав, как сладостный сок тут же начинает течь по иссушенному горлу.

Покончив с фруктом, я блаженно закатила глаза. Если бы у меня сейчас была возможность остановиться, я бы улеглась у корней ближайшего дерева и сразу же заснула бы. Но теперь сон был непозволительной роскошью, а мой организм не успел полностью восстановиться за то время, пока я была "в отключке".

— Так я теперь что-то вроде пленной? — спросила я у эльфа, уже не замечая, как ноги сами несли меня следом за своим спутником.

— Что-то вроде того, — кивнул Альмарин и даже не посмотрел в мою сторону.

На самом деле, это даже хорошо, что хотя бы сейчас он ненадолго оставил меня в покое: не лез мне в душу и не смотрел издевательски в глаза. По правде сказать, меня смущали его взгляды, а он, в свою очередь, этим фактом нагло пользовался.

— Хорошо, а пленным полагается отдых? Хотя бы пару часов? — предположила я.

— Только после заката, — было мне ответом.

Что ж, уже хоть что-то, хотя перспектива была поистине безрадужной: до заката оставалось еще очень и очень много времени, и, чем больше мы отдалялись от деревни ледяных эльфов, тем призрачней казалась мне вероятность того, что хоть кто-то придет мне на помощь. Хотя я уже и разобрать-то толком не могла, кто в этом мире был мне врагом, а кто им не был. Даже себе я и то не могла полностью доверять — кто знает, не сидит ли у меня сейчас в голове какой-нибудь эльф и не внушает мне что-нибудь про то, что я должна сделать или ощутить.

Черт знает что, устало подумала я, прежде чем споткнуться об какой-то из выпирающих корней и не упасть, удачно разбив себе в кровь коленки.

Глава восемнадцатая. Легенды о звездах

К концу дня я уже не чувствовала собственных ног, что было, собственно, неудивительно. Даже боли я уже практически не ощущала, потому что за время столь долгого перехода по темному лесу у меня благополучно скончались последние нервные клетки. Пусть земля им будет пухом.

Если когда-то я и думала, что мой организм не в состоянии выдержать даже часа физкультуры, то теперь я была уверена, что среди всех своих одноклассников за последние сутки я стала самой сильной, выносливой и умелой. Ладно, неуклюжесть порой меня сильно раздражала, но после того, как я удачно несколько раз плюхнулась на землю, мне было уже ничего не страшно. Между прочим, Альмарин и его темный дружок даже помощи мне не предложили, чтобы встать, хотя прекрасно видели, в каком нечеловеческом состоянии я находилась.

— Я хочу пить, — не выдержала я спустя несколько часов беспрерывной ходьбы. Во что превратились мои ступни, я боялась даже думать. — А еще есть. И спать, — прибавила я, с упоением вспоминая о твердой кровати на вершине дерева, в которой я спала последнюю ночь. Теперь она казалась мне раем на земле.

Теперь признаться в том, что я устала как собака, не выглядело чем-то постыдным — на самом деле, было уже все равно.

— Осталось немного. Терпи, — отозвался черноволосый эльф, снова даже не повернув головы в мою сторону.

На это мне нечего было ему ответить, хотя его слова меня мало обнадежили. Краем глаза я заметила, что маленькая тварь тоже слегка подустала, и это уже значило хотя бы то, что не все в этом мире обладают супер-выносливостью.

Хотелось повалиться на мягкую землю, зарыться носом в пряный мох и прямо так уснуть и никогда уже не просыпаться — ни в этом мире, ни в каком-либо другом. Но в реальности все было гораздо сложнее.

Я уже давно потеряла счет времени — трудно было сказать, прошло несколько часов или несколько суток. Время и пространство смешались для меня во что-то единое и непонятное, а единственно терзающей меня мыслью было то, что я очень устала. Очень и очень устала.

Но эльфу же не объяснишь, что ты не рождена для подобного рода прогулок, которые и приключениями-то было трудно назвать. В нормальных книгах герои (или героини, как в моем случае) сталкивались с зубастыми драконами и побеждали их одной левой и только затем позволяли себе трехчасовой сон и снова отправлялись на поиски приключений.

У меня же, как назло, — никакой романтики, а принц и тот — спит и видит отправить меня на костер!

Вскоре и малиновое солнце начало клониться к закату, осыпая скрывающийся в тени лес рассеянными лучами. Дорога пошла под гору, поэтому идти стало еще труднее, и только на небольшом перешейке Альмарин и его ручная тень остановились, ни капельки не запыхавшись. С меня же пот катил градом — осталось только язык свесить набок, как делал любимый фокстерьер Луи — соседа и по совместительству лучшего друга дяди Рея.

Не теряя ни секунды, я тут же повалилась у основания широкого дерева с низко опускающимися ветками и длинной мягкой листвой. Дерево чем-то напоминало иву, хотя на материке ивы вряд ли растут на горных перешейках. Скалистые уступы обвивали высоченный холм, и отсюда, сверху, я могла наблюдать за бескрайними осенними землями и солнцем, которое вот-вот исчезнет за тонкой линией горизонта. Вспомнив, как я любила любоваться закатами в Мак-Марри, я поняла, насколько в этом мире все было тонко и прекрасно. Волшебно. Невероятно.

Казалось, что на десятки миль вокруг не было ни одного живого существа, в то время как на самом деле каждый дюйм чудесного леса кишел разномастными существами. Мне безумно хотелось поглядеть на тех самых дриад, без которых мне бы не удалось сбежать в тот раз от теней. Жаль только, что они зря старались — все равно я оказалась в чьих-то цепких лапах. Думаю, это судьба. А от судьбы, кажется, говорят, не уйдешь.

Только сейчас я обратила внимание на то, что Альмарин так и остался на ногах, тогда как Нарог уже бесстыдно валялся под соседним деревом и хрипел что-то наподобие простого мотива фольклорной песни. Эльф, как и я, смотрел куда-то вдаль, и взгляд его рассеивался, не фокусируясь ни на чем конкретном. Лучи заходящего солнца мягко играли на его бледной коже, а металлический арбалет отбрасывал яркие блики, отчего казалось, будто он светится. Наверное, это тоже сцена из какого-то давно забытого сентиментального романа, но я на мгновение залюбовалась его задумчивым лицом. Темнота этого эльфа мягко переплеталась с его душевной теплотой и светом. Возможно, он даже сам об этом не подозревал — хотел казаться невозмутимым и непобедимым.