С. Алесько - Злато-серебро

— Серп зачаровал для меня этот кубок. Все, что в него налито, становится теплым и остается таким. Дальше объяснять или сообразила?

— Сообразила, — с облегчением выдохнула Иви, осторожно, чтобы не расплескать, протягивая женщине волшебную вещицу.

— Выпей-ка все до дна, — распорядилась Мерта. — Не такая ты боевая, как хочешь казаться.

Девушка неуверенно взглянула на Кайта, тот кивнул, мол, пей, не бойся. Трактирщица терпеливо ждала, пока гостья маленькими осторожными глотками осушает кубок, потом забрала его и распахнула ближайшую дверь.

— Что ж, давайте, побеседуем. Палач, и из Мелги убравшись, не устает подкидывать загадки. А я до них всегда была охоча.

Эта комната тоже оказалась невелика, как и «шкатулочка» с серебряной утварью. Стены покрывали резные панели темного дерева, а из мебели имелись пара топчанов, столик и большое кресло, повернутое к камину спинкой. Источником света служил висящий под потолком чародейский светильник, который вспыхнул, стоило двери открыться.

Кайт уверенно направился к одному из топчанов, уселся. Видно, ему уже приходилось тут бывать. Иволга устроилась рядом с парнем. Она побаивалась, что опьянеет от выпитого, но вино только согрело и успокоило, голова оставалась ясной, даже более ясной, чем совсем недавно, внизу у лестницы и потом, в маленьком коридорчике. Наверное, из-за того, что страх за Серпа слегка отпустил.

Мерта устроилась в кресле, поставила пустой кубок на подлокотник.

— Как тебя зовут, лассочка?

— Иволга. И не зови меня ни лассочкой, ни потаскушкой. Я никогда в веселом доме не работала.

— Где ж палач ухитрился тебя подцепить? На улице?

— Может, я в зале побуду, пока вы беседуете? — Кайту показалось, что воздух в комнате стал накаляться. От Мерты чего и ждать — бывшая Нетопыриха. Но Иволга-то, Иволга, милая маленькая пташка! Сверлят друг друга недобрыми взглядами, того и гляди опять сцепятся.

— Не бойся, Крестэленыш. Раз я пустила ее в дом, да еще вином угостила, выдирать волосы и царапать личико уже не стану. А эта птичка первая не полезет. Или я ошибаюсь? — обратилась к девушке.

— Не ошибаешься. Ты, хозяйка, я вижу, ни с кем не любезна.

— Светлое Солнце! Как твои-то дерзости палач сносит? Постой-ка! — Мерта хлопнула себя по лбу и расхохоталась. — Как же я сразу не догадалась! Зачем еще чародею служанка надобна! И с женщинами он обращаться умеет, сама однажды едва лишнего ему не выболтала. Зачем бы ему усердствовать при такой-то внешности? И шутка эта с ошейником на редкость нехорошей получается, коли наш Серпик силу из жара плоти черпает. Выходит, золотая птичка-Иволга, ты его источник!

— Да, — кивнула девушка, ничуть не смутившись. — Серп будет очень недоволен, если ты станешь рассказывать об этом каждому встречному.

— Не стану. Тайны хранить я умею, если мои на ветер не бросают, — сердито глянула на Кайта.

— Ну прости, Мерта, — великан смотрел едва ли не умоляюще. — Мне отец не говорил, что твоя прошлая служба — дело тайное. А с Серпом вы вроде как поладили. Да и не болтлив он.

— Она служила у Нетопырей? — пришел черед Иволги проявлять смекалку.

Трактирщица, вопреки опасениям Кайта, не рассвирепела, а усмехнулась.

— Все теперь друг о друге знаем? Или еще чем интересным поделиться сумеем?

Мерта не остановилась на достигнутом и настояла, чтобы девушка рассказала о знакомстве с Серпом. Иви не стала отпираться, тем более что и стражник давно знал ее историю.

— Он помог мне, теперь я стараюсь помочь ему, — привычно завершила повествование Иволга.

— Помочь! Да ты влюблена в него! До кончиков своих длинных кос, на которые заглядывается мой глупый сын, — фыркнула Мерта. — Неудивительно, что осталась с палачом. Такие чародеи — замечательные любовники. А Месяц твой серебряный еще и собой недурен. Только не завидую я тебе, и вовсе не из-за его ошейника. Уж больно парень кое в чем глуп.

— Вовсе он не глуп, — прошептала Иви, краснея до корней волос. Ей было страшно неловко, что Кайт сидит рядом и все слышит. — Теперь твоя очередь рассказывать. О чем вы говорили в ночь после праздника?

Мерта, увы, не сказала ничего нового. Суть полученных от нее сведений Серп честно изложил в письме, а своими планами с бывшей Нетопырихой не поделился.

— Что же случилось с моим браслетом? — Иви совсем сникла.

— Это мне и самой было б интересно узнать. Одно могу сказать точно. Палач оберег не разрушал. Создателю амулета это не нужно. Только лишняя трата сил, а чародеи терпеть не могут попусту мощь расходовать. Если б Серп и задумал тебя защиты лишить, цацка цела осталась бы. Силу потеряла бы, камни цвет изменили, — трактирщица задумчиво покрутила на пальце кольцо с тусклым самоцветом. — Нет, здесь кто-то другой поработал. Как оберег действовал? Всякого, кто к тебе прикоснется, не бил. Иначе и мне, и Ясу досталось бы.

— Серп перемещался ко мне, если грозила опасность. Вернее, если я думала, что грозит, — Иви вспомнила, как чародей спас ее из пут ночного кошмара.

— А кто знал про браслет?

— Кайт. Больше я никому не рассказывала. И не показывала.

— Про такое, вообще-то, и рассказывать не надо, — усмехнулась Мерта. — Оберег мог почуять любой чародей. Да и простой человек с особым амулетом узнал бы. Но ты, птичка, только по имени золотая. Много ли найдется желающих с чародеем связываться, чтоб тобой завладеть? — говорила женщина без издевки и смотрела задумчиво. — Я уж скорей поверю, что у тебя соперница появилась. Которая не желает, чтобы Месяц ясный к тебе мотался всякий раз, как ты тени в темном переулке испугаешься.

— Змейка не чародейка, — пробормотала девушка. — И она не в Регисе, рядом с ним, а здесь, в Мелге.

— Уже нет, — сказал Кайт. — Она уехала из города на следующий день после праздника. Даже не попрощалась. Видно, морем путешествовать решила, потому что ребята на воротах ее не пропускали. Я спрашивал.

— Что за Змейка? — насторожилась Мерта.

Крестэль объяснил, бросив на Иволгу смущенный взгляд.

— Дочка благородного Натрикса из Дэры, говоришь? — переспросила бывшая Нетопыриха.

— Да, так она представилась, — ответил стражник. — У меня не было оснований ей не верить. Серпента благородных кровей, сомнений быть не может. Конечно, семейные дела дэрских родов мне известны не слишком хорошо…

— Оно и видно! — фыркнула Мерта. — У Натрикса три дочки, все давно замужем и чуть не каждый год приносят супругам по очередному младенцу. Я поверила бы, что одна из них сбежала от такого счастья. Но с трудом могу представить, что тебя потянуло на мощные телеса не первой свежести. Крестэли, как мне поведал когда-то один из них, любят стройных тростиночек. А уж если те им до плеча не достают, то страсти не будет предела. В целом это правда, но жгучая страсть, увы, быстро прогорает.