Евгений Эс - Седой

За прошедший месяц отношения Сомова и владельца цирка сильно изменились в положительную сторону. Они стали даже лучше, чем были до конфликта, разгоревшегося из-за несостоявшихся визитов в Харбатане. А на генеральной репетиции Виктор вообще стоял рядом с Сугисом указывая на те или иные моменты представления, которые должно было бы, по его мнению, поправить. И ведь не прогонял же его владелец цирка, а слушал, хотя конечно не во всем соглашался и большей частью поступал по-своему. А Сомов буквально сыпал идеями, вспоминая все, что видел за свою жизнь в земных цирках. Правой рукой хозяина цирка он еще не стал, но все шло именно к этому. Это понимал уже и Сугис и Виктор, да и остальные артисты были хорошо осведомлены, чьи идеи все больше и больше превращают их провинциальный балаган в один из самых зрелищных цирков не только в Останде, но и, наверное, во всем мире Осаны.

Наступила ночь. Артисты разбрелись на отдых, а Сугис продолжал сидеть в пустом темном зале, пропитанном непередаваемым запахом цирка. Завтра здесь все разберут, уложат в фургоны и они двинуться покорять Маркатан. За очень короткое время его цирк кардинально преобразился, настолько, что Сугис и представить себе такого раньше не мог. И конечно все это из-за неуемной фантазии Норриса. Давай сделаем то, давай сделаем это. Однако следовало признать, что результат впечатлял и Сугис был доволен, даже несмотря на то, что почти все деньги, заработанные Харбатане, пришлось ухнуть в новые приобретения. С улыбкой вспомнил, как после представления Сомов выскочил на манеж и начал измерять его для будущего ковра, который он загорелся приобрести. Вспомнил, как сам он возражал, что ковров таких размеров здесь никто не сошьет, а если и сошьют, то уж точно не смогут покрасить. Не существует красильных чанов такого размера. Да и вообще чем плох серый ковер? Но вот, пожалуйста — на арене лежит шикарный сочный бардовый ковер, краса и гордость всей труппы. Его, конечно, скатывают и убирают перед некоторыми номерами, например перед выходом крупных животных, но затем так же быстро расстилают на прежнее место. А почему быстро? Да потому, что у ковра по краям пришиты прочные удобные ручки, позволяющие в считаные секунды свернуть и унести его за кулисы. А кто сказал пришить ручки? Чак Норрис и сказал. Причем заявил о ручках сразу, когда еще только шло обсуждение — нужен ли ковер вообще. Заранее он знал что ли об этих ручках? Сугис озадаченно почесал затылок — получается, что знал. А вот откуда он столько знает? Маску Чак Норрис вроде как бы и снял, но тайн у него не убавилось.

Сегодня утром Сугис и Мук наблюдали со стороны, как Чак тренируется с мечом. Тот упражнялся с холодным оружием не менее пяти раз в неделю. Для Сугиса далекого от боев на мечах мелькание клинка ничего не говорило, а вот Муку успевшему поучаствовать в Большой кровавой войне хватило нескольких минут, чтобы разобраться в увиденном.

- Орская техника, — уверенно заявил он, — Причем не рядового бойца. Поразительно. Я даже представить себе не могу, кому могли бы преподавать подобную технику владения мечом. Может быть орскому принцу, а может быть гладиатору, есть там у них такие элитные бойцы. Но ведь Чак же не орк.

- Значит, считаешь что орская, — переспросил друга Сугис, — а не вампирская?

Мук изумленно посмотрел сначала на приятеля, а потом перевел взгляд на Норриса.

- Вон оно что, — протянул борец, — то-то я и смотрю, он голову так тщательно бреет. Но погоди, у него же глаза и зубы вполне нормальные, человеческие. Полукровка что ли?

Сугис пожал плечами, а Сомов в это время убрал меч в ножны и перешел к катам.

Мук глядел на это действо уже совсем широко раскрывшимися глазами.

- Что это? — спросил он удивленно.

- Я думал, ты мне подскажешь, — ответил Сугис.

- Ничего подобного в жизни не видел, — произнес озадаченный Мук, — Слушай друг, а ведь судя по тому, что я сейчас вижу, про трех орков на своем счету он точно не соврал. Очень опасный парень. Ты вообще ему доверяешь? Где ты его нашел?

- Ну, в общем-то, нашел вот, — помрачнел владелец цирка и спохватился: — Ты это, забудь все, о чем мы тут сейчас говорили, друг. Совсем забудь.

Сугис встряхнул головой, гоня прочь воспоминания и свои сомнения.

Он поднялся, прошелся по манежу и погладил тяжелый бархатный форганг. Идея сменить старый форганг серого цвета на новый темно-красный пришла в голову ему самому, без чужих подсказок. Хотя, конечно, это и так было очевидно, что блеклый занавес уже никак не гармонирует с шикарным ковром. Странно, что Норрис даже не заикнулся о замене форганга. Сугис вспомнил ослепительную улыбку и прищуренный взгляд Чака, когда вешали новый занавес. Вот же лысый хитрец, с изумлением понял вдруг владелец цирка, а он ведь знал, что после ковра я буду вынужден заменить и форганг. Да уж. Явно берет пример с меня, польстил самому себе Сугис. Надо кстати сходить посмотреть, как у них там с Моной дела, все ли нормально?

Обычно Сугис беседовал с Норрисом в своем фургоне-кабинете, где на полке стоял кубок его славы и где он чувствовал себя полноправным уверенным хозяином. Но несколько раз он заглядывал в фургон, где обитали Мона и Чак, чтобы посмотреть, как там дочь и опять же поговорить с Норрисом. Он даже и не заметил, в какой момент молодые обзавелись собственным фургоном. Кого и куда для этого пришлось переселить, Сугис не знал, но сделать это можно было только с общего одобрения всей труппы, а значит, цирковые артисты не возражали. Ну, а коли так то и я не буду против, определился Сугис.

Внутри жилища на колесах негромко тренькала гитара и тотчас же смолкла, как только Сугис вошел внутрь. Чак аккуратно убрал музыкальный инструмент в сторону и жестом пригласил за крохотный столик. Несмотря на то, что фургон находился в их личном пользовании, он был забит цирковым реквизитом до самого потолка. Расчищенного места едва хватало на стол с табуретом и узкой лежанки. Глядя на эту лежанку Сугису невольно попытался представить, как же они спят на ней, друг на друге что ли? Но тут же отмахнулся от неуместных мыслей.

- Завтра выезжаем, — объявил он, хотя это ни для кого не было новостью, и грузно умостился на табурет.

Чак согласно кивнул головой, а Мона поставила на стол кружку.

- Отец, выпьешь чего-нибудь?

- Пива у вас конечно нет? Ну, в общем-то, тогда ничего не буду. Спасибо, дочка. Хотел еще раз поговорит с тобой, Чак, по поводу участия в борцовских состязаниях.

Сомов снова молча кивнул головой. Этот разговор у них повторялся время от времени с неизменным итогом. Сугис хотел повторить в Маркатане постановку с неизвестным благородным борцом и Чаком Норрисом в главной роли. Виктор же наотрез отказывался бороться ни в главной роли, ни в какой другой. Оба каждый раз оставались при своем мнении.