Ричард Кнаак - Империя крови

— Я в этом сильно сомневаюсь. — Мариция встала между мятежником и матерью.

К их общему удивлению, Нефера медленно и спокойно двинулась к своему высокому трону, расположенному под символами Предшественников.

— Мама, вернись!

Верховная жрица раскинула руки и обратилась к горящим символам.

— Великий! Я даю тебе то, чего ты желаешь! Не оставляй меня! — Нефера высокомерно посмотрела на Фароса. — Ты получишь его душу и души многих других в придачу...

Лидер повстанцев бросился к ней, но Мариция вновь преградила дорогу.

— Назад!

Кольцо на руке Фароса сверкнуло, а сам он замер на месте...

Из возникшей тьмы показались некие щупальца, словно разыскивающие, чем бы поживиться. Во мраке начало проявляться сожженное лицо, распространяющее вокруг себя запах гниющего моря.

Нефера дико и раскатисто засмеялась. Все прочие дерущиеся прекратили бой и, не разбирая дороги, кинулись прочь из зала.

Из тьмы метнулась длинная когтистая рука, схватившая Фароса за горло. Минотавр с гортанным криком полоснул мечом — клочья черного плаща полетели на пол, но не достигали его, рассеиваясь по пути. Затем клинок ударил по костяной руке и фантом издал воющий стон, похожий на голос призрака.

Бросившись во тьму, Фарос пронзил Такира — ужасное порождение не успело отскочить и теперь бессильно билось, насаженное на острие. Клинок Саргоннаса начал поглощать фантома, безжалостно всасывая его в свои глубины. Такир сопротивлялся, но было поздно — впервые лицо твари отразило не злорадство, а дикий, всепоглощающий ужас...

Когда последний кусок плаща Такира растворился в лезвии, Фарос вновь повернулся к обеим Де-Дрока. Мариция из увиденного мало что понимала, но Нефера с гневом подбежала и встала рядом с дочерью.

—Ты заплатишь за каждый шаг, Келин! Ты понимаешь, кого уничтожил? Осталось еще столько списков, а империя так несовершенна! Для этой цели не жалко никаких жертв!

— Мама... — Мариция повернулась к матери, сама испуганная собственным решением. — Фарос, если мы сдадимся... если... Ты позволишь нам уехать в отдаленные колонии? Только нам с матерью и парой стражей!

— Только вместе с моими стражами, и обещайте никогда не возвращаться оттуда! — Фарос дернул ушами. — Тогда я согласен — спасайте ваши жизни...

— Ты вновь разочаровываешь меня, дочь! — завизжала Нефера. — Я создавала империю, жертвуя всем, а ты уничтожила ее за один миг!

— Это единственный выход, мама. — Мариция не спускала глаз с Фароса.

— Еще можно принести жертву. — Пристальный взгляд Неферы обратился к Фаросу, и она подняла кинжал. — Вот он знает, чего можно добиться страданием...

— Колот умер за империю... Твой отец тоже умер за нее... Бастиан и Арднор...

— Я помню, мама!

— Хотак — бедный дурачок... Не стоило ему называть наследником Бастиана, — продолжала Нефера. — Он просто начал терять из виду грандиозность планов... А ведь мы так хорошо все задумали... А когда я попыталась исправить дела, супруг впал в ярость... Хотак не оценил силы Храма... Но теперь он знает, что для достижения золотой эры я не остановлюсь ни перед чем...

Мариция оторвала пристальный взгляд от Фароса:

— Ты... Что ты сделала?

— Все, казалось, шло по намеченному плану... Но назначение Бастиана спутало все карты... он должен был умереть! — Нефера тряхнула головой. — Хотел поднять легионы против брата и солгал сестре..! Надо было предвидеть, что клыкастая тварь все испортит, спутает эмоции с делом...

Командующая воззрилась на мать.

— Да, дочка, отца и братьев пришлось принести в жертву, как ты не понимаешь? Это моя ответственность, ибо никто другой не может удержать империю в руках. Восстание бы разгорелось с новой силой... — Нефера провела кинжалом по рукаву мантии, оставляя кровавый след. — Если бы не я...

— Нет, только не это... — Мариция впервые встретилась с холодным взглядом Фароса.

— Но я неправильно приносила жертвы, — улыбнулась Нефера, показывая на алтарь, на недавно зарезанных жриц и послушников. — А ведь даже сейчас победа почти в моих руках. Господин даст мне новую силу, когда я отдам требуемое... Сначала отец, потом братья... — Верховная жрица подняла ритуальный кинжал. — Да, теперь твоя очередь, моя дорогая дочка…

Мариция попыталась отскочить, но тут оружие дрогнуло в руках Неферы, и она с яростью посмотрела куда-то в сторону. Командующая проследила взгляд матери, но там ничего не было.

— Прочь! — рявкнула верховная жрица. — Сколько еще мне выносить твое глупое осуждение?!

Увидев, что Нефера отвлеклась, Фарос решил вмешаться. Он не знал, какая магия у жрицы в запасе, но твердо решил не дать шанса ею воспользоваться. Подняв меч Саргоннаса над головой, повстанец прыгнул к Нефере, отбрасывая в сторону Марицию.

Жрица протянула к нему скрюченные руки.

— Хочешь милости Бога! — проревел он. — Так ступай к нему сама!

Но тут движения бывшего раба начали замедляться, как будто он попал в густой мед. Фарос напрягся, продвигаясь вперед, — у Неферы затряслись руки, по лицу потек пот.

Лидер мятежников был измучен, лицо врага начало расплываться перед его глазами. Фарос оступился, и Нефера легко отскочила в сторону — острие меча лишь поцарапало правую руку жрицы.

Нефера с интересом посмотрела на порез:

— И это все, на что способен твой Бог?

Тут жрица смолкла — ее иссохшая рука внезапно покрылась маленькими кипящими пятнышками крови. Через мгновение такие же пятна проступили и на другой конечности.

— Что за... — Тело Неферы сотрясла дрожь. — Жарко... Как жарко...

Мариция кинулась к матери и в ужасе отшатнулась. Лицо жрицы покрыли огромные вздувшиеся вены — Фарос ощутил жар, исходящий от ее тела, воздух начал нагреваться.

— Этого не может быть...— Нефера без сил рухнула на трон, ее мех намок от пота, грива спуталась, и по ней бежали ручейки влаги. Она рванула ворот мантии, не в силах вздохнуть — плоть верховной жрицы набухала изнутри алым сиянием.

«Твое желание осуществлено, — раздался голос меча в сознании Фароса, — и Бог Мести свершил правосудие! Слуга зла отправится к своему хозяину, одновременно познав муки своих жертв!»

Нефера протянула кипящую кровью руку, указывая в тень, — Мариция и Фарос одновременно обернулись. Там возвышалась фигура в латах с изображением Боевого Коня, глядя единственным глазом на умирающую жрицу.

— Отец? — пробормотала Мариция.

Позади Хотака начали появляться другие призраки, пришедшие взглянуть на агонию Неферы. На лицах мертвых ничего не отражалось, но волна удовлетворения ощущалась без слов.

Хотак с разбитым от падения лицом приблизился к Фаросу и прикоснулся к предводителю мятежников, пройдя его насквозь. Их краткое свидание походило на порыв ветра. Бывший император проплыл мимо Мариции, но на его лице не мелькнуло и признака узнавания.