Ричард Адамс - Бездомные псы

— Опять, лис? Он не сможет. А далеко?

— Что он говорил — человека того с ружья застрелил, — как думаешь, правда иль тоже ему приблазнилось?

— Правда. Насколько я понимаю, человек поймал Шустрика, когда тот возвращался один от овцы, которую мы убили на Голой горе, и то ли человек напугался так, что застрелил себя, то ли Шустрик сделал это своей лапой. Как бы то ни было, человек умер.

— Его нашли?

— Конечно, нашли.

Раф рассказал лису о том, как в него стреляли подле Бурливого. Лис молча слушал и, прежде чем что-либо сказать, еще раз сбегал туда и обратно по склону.

— А силен наш малой, ух силен. Человека пристрелить кому по плечу, а? Плохое дело, совсем плохое. Теперь они пока вас не порешат, не отстанут. Когда б я был с умом, бросил бы вас, пока не поздно, и ходу.

— Тогда нам конец, лис. Мы давно бы пропали без тебя.

— Эт уж верно дело. Ы-ый… — Лис замялся. — Ы-ый, ладно, погожу. Только смотри, слушать меня как надо. Когда станете супротивничать — только меня и видали, выбирайте сами.

— А далеко ли нам идти?

— Далече, две почитай ночи ходу. Завтра до утра заляжем у Бычьего, ежели малой туда выдюжит. Потом через Витбурн на Данмейлское взгорье. Там лучше проходить ночью — бежать шибко, покуда машин да людей нет.

— Но куда ж мы пойдем? Ты бывал там прежде?

— Хелвеллинская гряда. Один раз был. Высоко пойдем, места дикие, сильно ветреные. Когда совсем с лап сдувает. Только другого ничего нам не осталось. Когда здесь нас ловют.

— Отчего же ты не бросаешь нас, раз мы так влипли?

— Можбыть, малого мне жалко. — Лис помолчал. — Можбыть…

— Я не верю тебе, вонючка…

Раф поперхнулся и закашлялся, потом вновь потер лапой морду. Туман над ними был столь густым, что они едва видели друг друга.

— Куда ж тебе верить, верно дело.

— Почему не ответишь прямо?

Приходя в бешенство от своей вынужденной зависимости от лиса, без которого ему ни за что не отыскать верной дороги в тумане, Раф грозно зарычал, и тут же лис перешел на подобострастный тон:

— Тихо, тихо, приятель. Прямо? Хорошо. Ты малого никогда не бросишь, верно? А курей да ярок кто убивает? Ты. Ы-ый, слышь, вон уж и лёжка, а малой тебя почуял — слышь, заливается? Пошли, дадим-ка ему курочки.

— Pasteurella pestis[14] — возрадовался Дигби Драйвер. — А-ха-ха-ха-ха! Блоха! Ха-ха-ха-ха-ха! Блоха! — (Мистер Драйвер набрался цитат из опереточной классики во время работы над «Делом в графине».) — Ну и ну! Кто бы мог подумать? Читаем дальше: «Переносчиками этой болезни являются по преимуществу крысы, равно как и прочие грызуны, однако если крысы обитают в непосредственной близости от человека, инфекция может передаваться посредством укуса крысиной блохи». Чудненько! Ну и? Не пропустите сенсационный материал на следующей недельке! Осталось выяснить, где обитает почтенный доктор, и — вперед! Я волк, я волк, завидевший добычу!

Заместитель Министра по-совиному вылупил глаза и таращился через стол, всем своим видом давая понять, что чуть ли не самое неприятное обстоятельство состоит в том, что ему пришлось проявить личную инициативу, в противном же случае никто бы и не подумал разобраться, что же на самом деле произошло.

— Так что же сказал этот ваш Бойкот? — осведомился он.

— Ну, — начал Второй Заместитель, — каждое слово пришлось из него вытягивать точно клещами. Для начала я попытался узнать, не сбежали ли от них собаки, а он в ответ спросил, почему нас это интересует.

— «Спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу». Ну и?

— Я мог бы, разумеется, поинтересоваться, откуда было Крещение Иоанново, — парировал Второй Заместитель, который никогда не упускал случая продемонстрировать, что опознал очередную цитату, — но потом решил не торопиться. Я не видел никаких особых причин упоминать имя Пар Сека, посему просто ответил, что мы прочитали эту заметку и хотели бы знать, что они имеют сказать по данному поводу. Тогда Бойкот заявил, что пока еще не доказано, что это именно их собаки…

Заместитель Министра прищелкнул языком и брюзгливо насупился.

— Ну, тогда я сказал, ладно, а зачем этому вашему Пауэллу понадобилось ехать вместе с полицией в Даннердейл, на что Бойкот ответил, что это была личная инициатива Пауэлла: когда позвонили из полиции, никого другого на месте не оказалось. Потом он добавил — на сей раз, заметьте, без понуканий, — что, между прочим, вовсе не доказано, что собаки, которых отловили в этом даннердейлском магазинчике, те же самые, которые охотятся на овец. Тут у него тон стал прямо-таки воинственным.

Заместитель Министра уже догадался, что ничего путного из разговора не получилось, и изобразил гримасу, означавшую: «Сколь долго испытывать тебе мое терпенье?»

— Майкл, но он сказал, — (таким тоном, каким пытаются вернуть увлекшегося словоблудием собеседника к основному предмету разговора), — он сказал, сбежали от них собаки или нет?

— Не сказал, и я не смог из него ничего вытянуть. (Гримаса, означающая: «Ты не сумел найти к нему верного подхода и вверг его в расстройство».)

— А вы не сказали, что этим, возможно, заинтересуется Парламентский Секретарь?

— Нет. — (Мой подход не принес результатов, следовательно, ipse facto[15] признан неверным.) — Морис, почему, запрашивая информацию, обязательно нужно ссылаться на кого-то из чиновников министерства? Если информация нужна министерству, значит, она нужна Министру, — так, по крайней мере, меня всегда учили.

— Гм, но в данном случае это вроде как не сработало, а?

Тут зазвонил телефон, и Заместитель Министра снял трубку.

— Да, Джен, соедините нас. Доброе утро, Эдвард. Нет, пока нет. А вы? Лок так и сказал? Правда? Ну хорошо, сейчас приеду и присоединюсь к вам. A bientфt.[16]

Он положил трубку на рычаг.

— Простите, Майкл, но меня ждут более срочные дела. И все же, полагаю, нам придется разобраться в этой истории. (Это значит, мне придется разобраться. Интересно как?) Надо найти надежного человека на месте, который наконец сказал бы наверняка, существуют эти псы-призраки или нет. Не могли бы вы попытаться еще раз и к вечеру подготовить резюме на полстранички, чтобы я мог показать Парламентскому Секретарю?

Не дожидаясь ответа, он удалился.

— Ох, Раф… Погоди минутку. Я знаю, где мы. Мы тут уже были раньше. В ту первую ночь — самую первую ночь после побега. Стоял такой же туман, только была почти полная тьма… Это когда мы убежали от овчарок, которые так разозлились на нас, помнишь? А потом мы стали другими… Стали дикими животными. Это было здесь.