Степан Мазур - Клятва рода

Скорпион сидел у стены, держа брата на коленях, и ощущал себя ничем среди пустоты. Хотелось глупо смеяться от боли и нелепости разворачивающихся картин. Хотелось отпустить тело и вырваться за пределы, за закрытую дверь. Ведь ключ — вот он, почти весит на шее. И вратам ступеней до этого ключа так же далеко, как рукой до луны. Эта командировка затягивалась. Все-таки он еще совсем человек, раз ощущает эмоции. Двинулся в путь за одним человеком, а повел за собой целую толпу. Нырнул за камушком, а всколыхнул весь ил, что был на дне. И этот ил только начинал мутить воду.

«Баланс запаздывает с отрицательным или положительным возмездием, Пятнадцать сильных мира сего изжили себя. Действие одного больше не ведет за собой контрдействие другого. Или я совсем больше ничего не понимаю, или человеческий разум, даже с расширенным потоком восприятия реальности, не видит каких-то деталей этой картины. И возможно, умереть от инфаркта, износив тело скоростями, — не самый плохой конец. Помимо отсутствия энергии нет даже желания включать регенерацию. Я устал. Творец, как же я устал. Мне нигде нет покоя. Я слеп и глуп. О, прадед, зачем ты столько на меня возложил?»

Стену храма снесло. Дыры размером с бильярдный стол вдруг возникли в двух концах молитвенной залы. Двое в черных шипастых доспехах, смуглый и рыжий, шагнули в провалы одновременно. Ростом и шириной плеч они могли смело помериться с многоруким. Оба имели по паре рук.

— Ты перешел грань, Жива, — начал рыжий, плечом разрубая танец боя, как щитом отсекая выпад меча.

— Не вмешивайтесь, Вышень и Крышень! — Тело Меченого запылало наряду с мечом. Он рванул в новую атаку.

— Семья послала нас забрать тебя, — добавил смуглый, словно не услышал слов Меченого. Огромными руками перехватив и приподняв Меченого вместе с занесенным мечом, отнес его к Скорпиону.

— Нет! Стератель не придет! Цепи лишились звеньев. Конгломерат не подключен, — зашлепали черные губы на белом лице Живы.

— Отец сказал — довольно! — повысил голос рыжий и плечом сшиб с ног гекатахантера.

— Сказано тебе, домой! — добавил смуглый и за ногу встряхнул Живу так, что холодное оружие посыпалось в разные стороны.

— А раз сказано, сделай, — поднял за плечи аватара рыжий и обхватил голову.

Зеленая вспышка была мгновенной. Жива обмяк, и двое, похватав его под руки-ноги, понесли в дыру в стене. На прочих людей в помещении больше никто внимания не обратил.

Меченый, перестав пылать, опустил меч и расплылся по полу, блаженно шепча:

— Ну вот, одним геморроем меньше.

— Что это было? — для порядка спросил Скорпион, ощущая, как безразличен стал ему окружающий мир. После спада боли в тело пришел покой, а в сознание пустота.

— Семейные разборки. Наконец-то последнего забрали, — отмахнулся Меч и добавил: — Больше он не аватар.

— Почему аватаром людей стал не человек?

— Человеку некогда заниматься проблемами других, своих вдоволь. Много ты видел среди Сильных людей?

— Ино…

— Младший демон.

— Тосика…

— Воплощенный дух…

— Бодро…

— За заслуги посвящен в полубоги…

— Смута…

— Сын джинна…

— Слава.

— Мой сын.

— Так вот почему меч тебя не обжег… Черт, я еще способен удивляться… Слушай, а ты Гог или Магог?

— Гог.

— А Слава тогда кто?

— Твой племянник.

«Что за странная судьба — быть оруженосцем собственного племянника?»

Скорпион, отложив голову Семы, закашлялся. На пол полетели сгустки крови.

— У-у-у, братишка, да тебя лечить надо.

— А стоит?

— Теперь стоит.

— А что теперь?

— Ты первый претендент на аватара.

— Но я же человек. Может, ты?

«Хотя Рысь тоже вроде бы человек», — мелькнула мысль.

— Я? Люди меня боятся как огня.

— Мне тебя учить, как сдвигать мнение массы в противоположную сторону?

— Мне это все надоело. Туда-сюда, туда-сюда. Люди не могут с точностью сказать, что было двести лет назад, не то что дальше… — Меченый, кряхтя, встал и, протянув меч, обронил: — Пойдем. Мне надо тебе многое рассказать.

Скорпион посмотрел на Сему. Тот и не думал приходить в чувство.

— А он?

— Да ничего с ним не будет. Очнется, тебя пойдет искать.

— Тогда зачем мне уходить?

— Ты слишком к нему привязался. Останешься — и никогда свою Леру не найдешь. Почему бы вам, братья, не отдохнуть друг от друга? — Меченый обвел взглядом полуразрушенное помещение, тела монахов, разрушенный постамент и дыры в полу и потолке. — Так сказать, сменить обстановку. Глядишь, и мебель научитесь беречь.

— С ним точно ничего не случится?

— Слово безымянного, — сверкнул глазами Меченый.

Скорпион вздохнул и сделал первый шаг.

Меч молча последовал рядом.

Братьям предстоял долгий путь.

Часть З

ВРАЗУМЛЕНИЕ

Хабаровск.

Скрежетом тормозов взорвалось тихое декабрьское утро возле фотоателье на окраине Северного микрорайона. Белая «Газель», каких вдоволь катается по транспортным маршрутам города, заехала на бордюр прямо перед ступеньками входа в офис. Дверь распахнулась, и вооруженные люди в черных масках и серых комбинезонах с нашивками зверей: волков, медведей и тигров — посыпали десантом наружу. Всего шесть человек, не считая водителя. Последним коснулся отчищенного от снега асфальта Даниил Харламов — Медведь. Куратор «звериных» троек ликвидаторов.

Машина отъехала за угол, десант приник к стенам, пока первый высадившийся лепил пластид на бронированный замок. Странное двухэтажное здание с вывеской частного фотоателье имело дверь, что подошла бы крупным, богатым складам или ювелирным лавкам. Затемненные окна с двойными стеклопакетами берегли хозяев от проникновения не хуже стальных решеток. Но что самое странное — в архитектурных архивах план здания не имел подземных этажей, хотя аппаратура Антисистемы, сканировавшая здание намедни, показывала обратное.

Направленный, приглушенный взрыв выдрал замок. В проход бросили световую гранату. Хлопок — и четверо вместе с Харламовым вломились в приоткрывшуюся дверь. Еще двое побежали вокруг здания к черному выходу чуть ранее.

Длинный стол в коридоре с двумя (!) охранниками, режущимися в карты. Хорошая реакция — после взрыва похватались за пистолеты. Но после вспышки один свалился со стула, второй взял под прицел стену над дверью. Вломившиеся первыми парни быстро успокоили прикладом в челюсть.

— Тоха, стереги охранников, — бросил Даниил и последовал с двумя «тиграми» дальше.

— Цербер, в левую комнату, Сыч, направо, — вновь обронил Медведь и плечом протаранил дверь напротив.