Энн Бишоп - Королева Тьмы

Глава 6

Деймон и так был на нервах, когда они с Джанелль наконец вошли в столовую на следующее утро, и любопытные взгляды других мужчин, принадлежащих к Первому Кругу, отнюдь не помогли ему успокоиться. Даже то обстоятельство, что у Королевы сейчас были лунные дни и он мог согревать ее постель только в буквальном смысле слова, не имело никакого значения. Деймон прекрасно понимал, какого рода услуги ожидаются от Консорта и что остальные знают о том, что он эти обязанности не выполняет.

Он попытался отбросить эти мысли в сторону. Сегодня у всех имелись веские причины быть настороже.

Люцивар стоял рядом с буфетом с чашкой кофе в руках, а Кхардеен и Аарон наполняли едой свои тарелки. Леланд и Филип, единственные спутники Александры, сегодня спустившиеся к завтраку, сидели рядом за столом в дальнем конце комнаты. Сюрреаль и Карла устроились за другим.

В глазах Джанелль появился жадный блеск, стоило ей увидеть чашку в руках Люцивара.

— Надеюсь, ты поделишься?

Эйрианец надменно осклабился:

— Нет.

Она одарила его кислым взглядом и нехотя чмокнула в щеку.

Деймон с радостью прибил бы своего брата на месте за один этот поцелуй. Пусть он был неохотным, привычным, но все же был поцелуем — и это было куда больше того, что сегодня утром получил он сам. Однако, поскольку убийство Люцивара в его планы не входило — по крайней мере на данном этапе, — Деймон удовольствовался наблюдением за Джанелль, которая придирчиво выбрала два кусочка груши и положила на тарелку омлет.

Когда она отвернулась от буфета, Люцивар протянул руку, воткнул вилку в кусок стейка и бросил его на тарелку девушки.

— Тебе сегодня понадобится мясо. Ешь.

Джанелль зарычала на него. Люцивар продолжал невозмутимо пить кофе.

— Долгая выдалась ночь? — тихо спросил Деймон.

— Бывали и длиннее, — отозвался Люцивар и усмехнулся. Однако ухмылка мгновенно стала хищной, стоило ему бросить взгляд на Филипа и Леланд, и эйрианец спросил чуть громче: — А ты как себя чувствуешь, старина? Если судить по твоему лицу, у тебя самого ночка выдалась та еще.

— Она была вполне интересной, — осторожно отозвался Деймон. Он не собирался признаваться, что они с Джанелль играли в карты до тех пор, пока, с покрасневшими, закрывающимися глазами, не рухнули в постель, уделив беспокойному сну не больше трех-четырех часов.

Джанелль фыркнула:

— Есть что-то очень странное в том, как работает эта двадцать седьмая вариация… У мужчины в ней слишком большое преимущество, но я никак не могу понять, в чем именно оно заключается… пока.

Деймон заметил, что Филип побледнел, с трудом сдерживая гнев, и обратил внимание, что Кхардеен и Аарон навострили уши.

— Ты знаешь двадцать седьмую вариацию? — медленно уточнил Кхари.

Деймон предпочел не отвечать на этот вопрос.

— Знает, — проворчала Джанелль. — И эта вариация просто великолепна. Коварна, но великолепна. — Она изучила тарелку с мясом, выбрала еще два куска и направилась к столу.

Прежде чем Деймон успел взять чистую тарелку, Кхардеен и Аарон подхватили его под руки и бесцеремонно потащили прочь из столовой.

— Позавтракаем позже, — прозорливо произнес Кхари, открывая ближайшую дверь, за которой оказалась пустая комната. — Сначала нам нужно побеседовать по-мужски.

— Это не то, о чем вы подумали, — произнес Деймон. — Ничего не было.

— «Ничего»?! — возмутился Аарон, а Кхари продолжил:

— Если ты сумел создать новую вариацию «люльки», которая дает мужчине преимущество перед женщиной, твой долг, как Брата, принадлежащего к Первому Кругу, заключается в том, чтобы как можно быстрее поделиться с остальными товарищами по несчастью, прежде чем ковен сумеет вычислить, как нас обойти!

Деймон уставился на них, гадая, не подводит ли его слух.

Аарон улыбнулся:

— А что, по-твоему, Консорты делают ночью?

Деймон громко расхохотался.

Освальд постучал в дверь, ведущую в комнату Вильгельмины, затем сделал шаг назад и крепче стиснул резную деревянную шкатулку, которую держал в руках.

Ему не пришлось долго убеждать Александру велеть большинству ее сопровождающих оставаться в своих комнатах. Потребовалось куда больше усилий, чтобы заставить ее отправить Леланд и Филипа в столовую к завтраку, чтобы отсутствие остальных походило на опоздание. Когда стольких человек не хватает, будет гораздо труднее предположить, кто именно исчез из Зала. К этому времени он уже успеет добраться до Врат.

Разумеется, если предположить, что заклинания, которые Доротея и Темная Жрица сплели, действительно сумеют прорезать «дверцу» в щитах, поставленных вокруг Зала Повелителем.

Нет. Сомневаться нельзя. Заклинания, с помощью которых никто не обнаружил его истинной природы, справились со своей задачей и послужили доказательством того, что Доротея и Темная Жрица действительно знают, каким образом справиться с ублюдком, который управляет этим местом. А он сбежит — пусть с менее ценным из двух призов, однако даже эта малость, если на нее правильно воздействовать, послужит превосходной наживкой для Джанелль Анжеллин, которая шагнет прямо в ловушку.

Все в порядке. Трое мужчин, которые, по приказу Доротеи, должны были помочь ему, ждали у моста. Рядом с Залом, разумеется, был Алтарь Тьмы, однако Верховная Жрица Хейлля сразу предупредила своего слугу, что обнаруживающие заклятия, которыми было окружено Святилище, мгновенно дадут Повелителю знать о вторжении. Освальд просто не успел бы открыть Врата вовремя и сбежать. Поэтому было решено, что Вильгельмину нужно сначала отвезти в Гот, где лорд Джорвал поможет ему добраться до других Врат.

К вечеру он уже будет в Террилле со своим призом, а Александра и те идиоты, которые последовали в Кэйлеер за ней, начнут объяснять исчезновение младшей сестры Королевы Повелителю… или умирать.

Улыбнувшись, Освальд вновь постучал в дверь комнаты Вильгельмины. Через мгновение, потеряв терпение, он стукнул по ней кулаком. Ведь девка внутри! На сей раз он заранее убедился в этом. Почему же она так долго не открывает эту проклятую дверь?!

У Освальда возникло сильное искушение применить заклятие принуждения, которыми его снабдила Доротея, однако таковых в арсенале имелось всего два, и терять одно из них не хотелось. С другой стороны, каждая секунда промедления приближала вероятность, что кто-то заметит его.

Освальд уже был готов сдаться и прибегнуть к заклятию принуждения, когда дверь наконец отворилась.

— Доброе утро, леди Вильгельмина. — Широко улыбнувшись, он поднял шкатулку ровно настолько, чтобы привлечь внимание девушки. — Леди Александра попросила меня передать вам это.