Екатерина Лесина - Наират-1. Смерть ничего не решает

— И в чем?

— В грамотной смеси вина со свежей кровью и в температуре. Нари не должен перегреваться и не должен остывать, поэтому кувшины для него имеют сложное строение с внутренней камерой, которая заполняется льдом, а снаружи, как видите, уголь. Два полюса температур.

При мысли о том, что он сейчас пил кровь, Турана едва не вывернуло. Ненормальная страна, ненормальные люди! И он тоже, кажется, становится ненормальным.

— Туран, вы единственный кхарнец, проживший рядом с Ыйрамом больше трех дней.

Захотелось размахнуться и запустить в кама кубком. Так, чтобы именно его кровь стала частью напитка. Вот что Туран выпил бы с удовольствием и без раздумий. Но голем… Скрип, шелест, безглазая морда, повернувшаяся к Турану.

— Вижу, интересуетесь этим красавцем? — Ирджин провел по хребту, приминая острые иглы. Рассмеялся. — Чтобы вы и не любопытствовали относительно наших зверюшек? Даже с учетом их неприменимости на территории Кхарна. Я бы даже сказал — тем более с учетом этой неприменимости. Считайте, что вам повезло: завтра у вас будет возможность посмотреть на него изнутри… Нет, не стоит принимать слова буквально. Обещаю, что вам ничего не грозит. Пока. Но многое будет зависеть от вашего решения. А теперь сплюньте «шептуна» в бокал и будем прощаться.

Кругляш с тихим всплеском потонул в темной жидкости.

— Благодарю вас, Туран, — выразительно сказал кам и его новый «старый» голос заставил вздрогнуть. — Весьма интересное мнение, оно заставляет немного по-другому взглянуть на происходящее. Что ж, не смею больше задерживать.

Когда на следующее утро в дверь постучали, Туран был готов почти ко всему. В рукаве — пружинный кинжал, еще несколько клинков спрятаны как под одеждой, так и в комнате, между шкафами и под коврами. Заостренные стила разложены на столе, и среди них есть два стальных, что вовсе неотличимы от деревянных собратьев. А главное, под мышкой в особом чехольчике — игла-суфанк.

Они его так запросто не возьмут.

— Уважаемый Туран, вас просит ясноокий кам.

Что еще ему надо? Или не ему? Ыйрам, не доверюший каму? Куна, которому надоела игра в охотника, и он решил просто добить дичь? Или и вправду Ирджин с единственным шансом на спасение?

Чуть помедлив, Туран повернул ключ в скважине.

— Открыто! — гаркнул он и сместился в сторону.

Дверь медленно толкнулась внутрь, и на пороге вырисовался слуга. Один? А Ыйрамовы бойцы где? В коридоре? В соседней комнате? В лаборатории Ирджина?

Паника, это просто паника. Никто не будет его ломать и вязать. Да, приготовиться никогда не помешает. Но Туран готов, насколько это возможно. Чуть подобравшись, он подошел к служке.

— Куда идти?

Коридор был пуст.

— Вниз. В погребе ждут, — пояснил слуга, засовывая руки за пояс, и, смерив Турана насмешливым взглядом, добавил: — Передать просили, что надеются на вас, как на проф… как на знатока, короче.

Нет, это не было лабораторией. Просто старый подвал, сырой, темный, несмотря на обилие факелов, из-за них же душный. Низкий потолок, ряд бочек у дальней стены и несколько проржавевших крюков. Устойчивый запах плесени, вина и копченого мяса.

Дубовая дверь, укрепленная свежими полосами железа, захлопнулась за Турановой спиной, отрезая и этот путь. Ничего, он не боится и не отступит…

— О, Туран, вот и вы. — Кам Ирджин приветствовал вежливым поклоном. — Что ж, теперь, пожалуй, можно начинать. Впрочем, мы уже. Осмотритесь пока. Не слишком приятное место, но единственное более-менее подходящее для наших целей.

Что это за цели, собравшие в вонючем погребе почти всех волохов поместья? Куна и Ыйрам разговаривают у стойки с факелами. Следят. Заир, устроившись на стульчике, жует кусок вяленого мяса. Рядом с ним устроился мэтр Аттонио с планшетом, ворохом мелованных листов, заточенными угольками и Кусечкой. Молчаливый помощник Ирджина копошится в углу над конструкцией, напоминающей клубок золотой паутины с застрявшими в ней стеклянными шарами.

У дальней стены сливалась с тенью металлическая туша голема. Он припал к земле, опираясь на все шесть конечностей, каждую из которых обхватывали кандалы. Двое мастеровых продолжали опутывать механома цепями. Делали они это с нарочитой осторожностью, не особо скрывая страх. Впрочем, того, кто находился на расстоянии вытянутой руки от голема, они явно боялись еще больше. Желтоглазая. Как она сюда попала? И зачем?

Сцерха часто моргала. Горловой мешок ее то раздувался так, что между чешуями показывалась плотная серая шкура, то опадал, собираясь крупными складками. Выскользнувшие из пазух когти впились в деревянный стол, однако это было все, что сцерха могла сделать: ее надежно удерживала конструкция из гнутых трубок, цепей и ремней. Вдоль хребта протянулась стальная струна, на которой повисли несколько стеклянных емкостей.

Уравновесив-таки шары, кам Улла склонился над массивным коробом.

— Любопытный процесс, не правда ли? — Мэтр Аттонио коснулся листа, проведя очередную кривую линию. — К слову, мне доводилось слышать о перспективах данного направления… Мой дорогой друг, хан-кам Кырым, возлагает на него изрядные надежды.

— Увы, увы, — откликнулся Ирджин, — довольно часто желаемая цель находится куда дальше, чем это видится изначально. Улла, поторопись.

Толстяк кивнул, но движения его были по-прежнему медлительны, точно он пребывал в состоянии дремоты. Но вместе с тем Улла довольно ловко крепил к телу голема пустотелые трубки, запечатывая стыки воском.

— Обратите внимание на десятую и одиннадцатую пары. Куда вы суете?! У вас, что ли, руки дрожат? Тогда какой вы, к демонам, кам? Кто вас, таких, вообще…

Ирджин оттеснил помощника и сам склонился над големом.

— Инструмент приготовьте, должна же и от вас хоть какая-то польза быть.

На лице Уллы на миг отразилось раздражение, но тут же исчезло. И, повернувшись к столику, он принялся с прежней методичностью перебирать инструмент.

— Туран, а вам когда-нибудь доводилось присутствовать при хирургических операциях? — поинтересовался мэтр Аттонио, откладывая в сторону готовый набросок.

— Нет.

— Весьма познавательно. Я некогда много времени уделял лабораториям: как можно рисовать или же, упаси Всевидящий, оценивать внешнее, не зная того, что находится внутри? И не могли бы вы, мой друг, повернуться, да, вот так, редко когда выпадает запечатлеть столь искреннее удивление с не менее искренним отвращением.

— Итак, господа, приступим, — перебил излияния мэтра Ирджин. — Туран, станьте рядом с ней. Погладьте, успокойте, насколько возможно.