Алена Льнова - Закрой глаза, иди вперед...

- Далеко собрался? - Я стояла в дверях и не смела войти дальше.

- Что? Это моя комната! - Он зло посмотрел на меня. Какие яркие, сильные, четкие эмоции. Читаются как мысли.

- Я знаю, что врываюсь в твою комнату. Прости меня. - Спокойно начала я.

Мальчик молчал. Ждал продолжения. Принципиальный. Молодец!

- Давай поговорим. Ты позволишь мне присесть? - Спросила.

Он молча кивнул.

Я расположилась в кресле чуть поодаль кровати. На самом деле, пока он плакал, я чуть передвинула его подальше от Нэрро.

- Давай поговорим. - Повторила я.- Я открываю свои щиты, чтобы ты чувствовал меня.

Нэрро застыл, пораженный моими эмоциями. Потом зажмурился и застыл. Считывает, пытается разложить их. Через несколько долей я продолжила.

- Прости меня, что я так бесцеремонно тебя рассматривала. Я была поражена. Я только появилась, и ты тоже здесь не так давно, но уже завоевал любовь всех моих близких. Я должна была удостовериться в твоей искренности. Моя дочь погибла, я помню ее и не могу пока смириться с ее смертью. А тут ты, так похожий на нее и уже занявший если не ее, то похожее место в семье. Ведь она тоже была младшей. Пожалуйста, дай мне время привыкнуть. И помоги мне, пожалуйста.

Я больше ничего не могла выжать из себя. Слова вылетали из моих губ, всего лишь слова. Плоские, безликие. Но они бессильны были отразить бурю эмоций, бушевавшую в моей душе. Не могу я ему объяснить весь ужас, боль, ревность. О да, ведь это ревность. Я боюсь, что этот малыш вытеснит память о моей дочери.

Он подошел ко мне и положил ладошку мне на руку.

- Я не смогу, и не хочу забывать свою маму. Я и так о ней ничего не знаю. Но я должен узнать о ней! Вы думаете, что все любят меня? Нет, они любят Аури во мне, потому что я похож на нее.

- О горы, сколько трагизма в его словах. А ведь он прав! Он мог тянуться к ним, искренне прикипая к родным, а они смотрели на малыша и видели овал лица сердечком и синие глаза Аури. Хотя, это - тоже не совсем правда. Так было поначалу, а потом они обнаружили в нем совсем другого драконенка, самобытного и яркого, как и все дети. Не плачь малыш, они действительно тебя любят. И обняла его. Мне было так жаль, что он причиняет себе столько боли неверными выводами. И я, покачивая его, рассказала ему свои последние мысли. Так, обнявшись, мы и поплакали, нам стало легче. Да и понимания у нас появилось чуть больше.

- Все, хватит плакать! Завтра же начну тебя учить ставить щиты, а то твоя душа совсем изорвана эмоциями. Ясно?

Он поднял свои синие глаза на меня. Э нет, у него глаза совсем не такие, как у Аури. У него они в глубине будто клубятся ночью, а у дочери - искрились золотыми лучиками. Или это сейчас, когда он расстроен?

Нэрро шмыгнул, жалкое зрелище, он ведь еще младше, чем выглядит. Это от смешения с кровью вуэллвов. Они - хрупкие создания. И чтобы приобрести ту плотность энергий дракона, таким полукровкам нужно намного больше времени. Вся энергия идет на заполнение пустот. Из-за этой нехватки таким детям труднее в психологическом плане. Так вот почему все стараются его баловать, веселить, беречь. Они инстинктивно ощущают некую эфемерность этого ребенка в период его роста. Так, матери у него нет, значит, я заменю ее ему. Только мать может позаботиться и уберечь ребенка от сильных нагрузок, и от лени, от эмоциональной нестабильности! Ничего, малыш, ты привыкнешь ко мне и примешь меня. Я поцеловала ему макушку. Какие мягкие, шелковые волосы, и пахнут так свежо и чуть горьковато, как дождь и шалфей. Ой, да ведь это уже драконий запах у него проявляется! Интересно! Получается, он развивается скачками, неравномерно, не как обычные драконята. Нужно о-о-о-о-чень внимательно за ним наблюдать. И чтобы поставить точку в затянувшемся выяснении отношений, я протянула ему руку:

- Мир, дружба, семья? - И подмигнула.

- Мир, дружба, жвачка! - Ответил он и хлопнул меня по ладошке. Я в шоке застыла. О чем он? Откуда он это знает? А потом вспомнила, что его душа болталась 37 лет на Земле и набралась там всякого. Но почему она это помнит, а все остальное нет?

Глава 21.

Иррга.

Сегодня у меня был почти праздник. На обеде собралась вся семья. Кроме Аури, конечно. У нас с отцом горе от потери немного притупилось. Я запрятал память о сестре в самый укромный уголок души, чтобы иногда вынимать как ценнейшую драгоценность. Она навсегда будет со мной. Но я не позволю причинить огорчение или обиду ее сыну из-за сравнения с сестрой. Ребенок - это новая вселенная, которую нужно изучать и исследовать. Так что я готов к открытиям! Правда, меня очень расстроило после прибытия, что Нэрро почти расплакался. Я сначала не понял, что его так расстроило. Но потом, увидев, что мама поспешила за ним, я догадался. Мама смотрела на него как на чужого и еще, наверное, изучала, взвешивала опасность для семьи от него. Я думаю, малыш побежал собирать вещи. Он такой чуткий, чувствительный, как нежнейшие лепестки розы, и такое отношение почти убило его. Мама, мама! Наша мама имела взрывной, отчаянно смелый характер. И из-за семьи она могла вступить в схватку со всем миром. Естественно, она должна была проверить нового члена семьи. Неожиданное существо для нее. Она ведь не поняла сначала, насколько он хрупок! Я в первые доли порывался бежать к Нэрро для его защиты. Но отец остановил, сказал, что нужно дать им возможность поговорить. И что мама уже все поняла, она же - эмпат, и не могла остаться равнодушной к взрыву эмоций мальчика. Так все и оказалось. Вернулись они вместе, вполне мирные. Думаю, они смогут принять друг друга как родных. И вот мы сидим за столом, отец во главе, рядом мама, я, Нэрро, Тэ, дядя и Арис. Не хватает еще деда Каанье, но это вообще нереально, заманить его сюда. Он захочет пообщаться с другом, но жить с нами в качестве учителя племянника? Нет, увольте, он слишком обленился за прошедшие века одиночества. Отец скоро переведет всех нас в столицу. Нэрро чуть пообвык, мама доведет его до некоего лоска, для этого понадобится всего лишь сезон, или меньше? А там и холодать начнет, а этот ребенок может опять в горы захотеть! Нужно его скорее забрать отсюда. У него какая-то патологическая способность находить тонкие места, вляпываться в них, потом выбираться. Я еще не сказал ему спасибо за наше спасение. Ему и Эу. А отцу придется все-таки рассказать о непослушании Нэрро. А то он одержим спасением всех и помощью любому, и когда-нибудь его эскапада может закончиться трагически.

Сидит, ест, очень аккуратно, спокойно, и не подумаешь, что под его такой мирной внешностью скрывается порывистый любопытный вихрь. Я сегодня же хочу наведаться к деду Каанье, но Нэрро с собой не возьму. Пусть мама с ним побудет, заодно изучит его способности и уже начнет учить его. Не хватало еще искать учителя эмпата, когда дома и так один есть!