Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

Хок говорил мягко, не повышая голоса, но от этого легче не становилось. К горлу подступил тугой комок, глаза налились слезами, несмотря на тепло, идущее от камина, меня снова затрясло. Я плотнее закуталась в одеяло, стараясь скрыть слезы

— Мужчина должен сам заслужить право носить оружие. А получить его из рук женщины недостойно воина. Не думаю, что кто-то всерьез принял наш спор и Томи в том числе. У тебя доброе сердце, но рисковала ты зря.

Сидхок Рейф Вольтар, лорд-хранитель Фраги

Она сидела подозрительно тихо.

— Тебе все еще холодно? — женщины создания слабые, может она уже умудрилась простудиться?

— Я не часто растапливаю камин, здесь и, правда, прохладно. С тобой все в порядке? Может позвать мастера Агами?

— Не надо! — почти крикнула она. — Я пойду, мне нужно.

Она так быстро вскочила, что запуталась в одеяле и ничком упала на каменный пол.

Я подошел ближе, протянул руку, чтобы помочь подняться.

— Вот уж не думал, что устояв перед Беорном, ты так легко сдашься моему одеялу! — улыбнулся я.

— Что с тобой? Ударилась? Я зажгу светильник.

— Не надо!

Она плакала. Не ревела со злости из-за неловкости, а горько рыдала, как будто потеряла близкого человека. Это было так странно видеть ее плачущей.

— Это не стоит твоих слез! — я осторожно поднял ее.

Уткнувшись мне в грудь, она зарыдала в голос. Я не понимал причины, почему сейчас? Почему она не ругается или смется, как раньше? Подумаешь, шлепнулась! Я укачивал ее на руках и говорил ей это, пока она не начала вырываться.

— Ты бесчувственный чурбан! Ты знаешь, как я испугалась! У меня до сих пор коленки трясутся! И все оказалось зря! Я дура! Все зря! Я все делаю не так! Мне все надоело! Я хочу домой! Хок, пожалуйста! Должен же быть способ! Пожалуйста!

Она смотрела на меня полными слез глазами, положив руки мне на плечи.

— Никто не думает, что ты дура, — я осторожно улыбнулся.

— Конечно! Я же женщина, существо, которое само не знает чего ей хочется! Лично я никому не интересна!

— А как же твои посиделки? Да о них вся крепость говорит! Прислуга под дверьми стоит, каждое слово ловит.

— Мои посиделки! — она шмыгнула носом. — Да кому я нужна сама по себе? Агами интересна только моя аптечка, Бертину рецепты, Торвальду, рассказы о розах в саду у бабушки.

— А остальные? — я осторожно вытер ее слезы, пригладил волосы.

— А остальные приходят послушать сказки! — выдохнула она. — Потому что в ваших все умерли!

— Ну вот видишь, ты всем нужна.

— Не я нужна! Не я! — она оттолкнула меня. — Нужна Тэйе, Высокая леди! А Тая не нужна никому, — едва слышно закончила она.

— Тая никому не интересна, всем плевать что она думает и чего хочет.

Она сопротивлялась, но я, завернув ее в одеяло, поднял и усадил обратно в кресло.

— Дурочка, — я прошептал это совсем тихо, но она услышала и недовольно засопела. — Знаешь, как тебя называют в крепости? Айна — сияющая. Люди поют твои песни и пересказывают друг другу твои сказки, не потому что ты леди, а потому что ты это ты. У тебя темнеют глаза когда ты сердишься и светлеют когда смеешься. Ты беспокоишься о здоровье Гру и поэтому всегда устраиваешься у камина, хотя тебе жарко. Ты обращаешься к каждому по имени и относишся с уважением, ты не считаешь зазорным спрашивать т просить извинения у слуг. Все любят тебя. Перед тобой не устояли даже мои капитаны, а мастер Торвальд? А Бертин, с утра до ночи изобретающий пирожные, только чтобы порадовать тебя!

— Я так соскучилась по родителям! — всхлипнула она.

— Мне так жаль, — я еще раз прикоснулся к мокрому лицу, — но никто в Мораке не сможет отправить тебя назад.

Я поднял ее и отнес на кровать, девушка немедленно свернулась калачиком на подушках, всхлипывая, пока не уснула. Аккуратно, чтобы не потревожить ее, я укрыл ее еще одним одеялом и тихо вышел.

Тэйе диа Агомар

Проснувшись, я еще долго лежала, ругая себя за слабость. Ну, зачем спрашивается, мне понадобилось реветь у него на руках? Говорить все это? Просить его!? Как стыдно! А ведь еще придется сидеть с ним рядом на ужине. Может не пойти? И без зеркала ясно, как здорово я сейчас выгляжу. И как теперь к себе проскользнуть? Я прислушалась, но тишину, кроме потрескивания поленьев, ничего не нарушало. Осторожно приподнявшись, я увидела Хока. Он сидел за столом и просматривал бумаги. Ну, раз незаметно не получилось…

— Я долго спала?

— Да нет, может час или чуть больше. Смотри, Бертин прислал, специально для тебя, — Хок показал на низкий столик у камина, на нем, источая божественный аромат, стояло целое блюдо пирожных.

Я не смогла удержаться, слетела со своего насеста и уже облюбовала для себя самое вкусное, но взглянув на лорда, положила его обратно.

Он смеялся.

— Теперь я знаю, как тебя утешить! Что же ты остановилась, это все для тебя!

— А где можно умыться? Я не могу есть такую красоту и выглядеть чучелом.

— Туда, моя леди. — Хок указал на дверь в углу.

Я постаралась как можно быстрее привести себя в порядок. Мне совсем не хотелось, чтобы Хок дольше необходимого смотрел на мое опухшее лицо.

В отличие от моей туалетной комнаты, эта выглядела совсем бедненько. Все чисто и по-спартански. Умывшись холодной водой, я как могла привела растрепанные волосы в порядок.

За время моего отсутствия на столике кроме блюда с пирожными появились яблоки, и большой кувшин с чем-то горячим.

— Похоже, все в крепости опасаются, что я обижу тебя, Тэйе. Твои служанки, Томи, даже Беорн, приходили сюда. А Гру сидит под дверью и больше никогда не скажет мне доброго слова, — улыбаясь, произнес Хок.

— Гру отходчивый, он не умеет долго сердиться. А ты разве не будешь? — Кивнула я на пирожные.

— Я не люблю сладкое, — Хок снова занялся бумагами.

— Ну, тогда хотя бы выпей горячего, — я принюхалась к пару, который поднимался над кувшином. — Это очень вкусно, с медом. Но совсем не сладко. Вот попробуй.

Я протянула ему глиняную кружку.

Он сделал несколько глотков и удивленно сказал:

— И, правда, вкусно.

Я наполнила кружку для себя и села рядом.

— Я могу спросить?

— Спрашивай.

— Что это за бумаги? Какие-то письма? Отчеты? Донесения?

— Как много вопросов. — Хок вздохнул. — Судя по всему мы не дождемся поддержки на Совете Кланов.

— Почему? Ты законный лорд — хранитель, по воле моего деда и праву мужа, — я скривилась, — Что они могут сделать?