Александра Лисина - Мэтр на учебе

Я припомнил вздорного, невоздержанного на язык светлого, который с некоторых пор считался моим наставником, и с сомнением посмотрел на учителя.

— Я не заметил в нем особых отклонений. И готов подтвердить, что Лиурой — кто угодно, но только не ментальный маг.

— Я тоже так себе сказал, когда услышал этот разговор, — фыркнул таракан. — Потому что видел Лиуроя вблизи и до недавнего времени был готов поклясться, что по той ауре, которую он позволяет видеть окружающим, этого действительно не скажешь. Но слепки врать не будут: он просто обязан иметь такой дар. Как и ты.

— Даже если ты и прав, что с того?

— А то, что Умдобр удивился, когда узнал, что у личного мага графа Экхимоса есть такие способности! И был в этом так искренен, что явно не играл.

Я озадачился по полной программе.

— Погоди… Когда у мага открывается дар, все его стороны так или иначе становятся видными. Слабые или сильные, скрытые или явные. Спрятать их от опытного мага у необученного сопляка не получится.

— Конечно, — согласился Нич. — Эти записи заносятся в Реестр магов и остаются там навсегда. Но видишь ли, в чем дело… Я абсолютно уверен: Фалькус понятия не имел, что известный тебе светлый обладает ментальной магией. А значит, в Реестре этих сведений не было. И когда ректор это понял, посмотрев на ваши слепки и сверив записи в документах Лиуроя, то это несовпадение заставило его обеспокоиться. Причем если бы ты видел их так же близко, как я, то сделал бы точно такой же вывод, как и он: Лиурой действительно ментальный маг, но при этом он каким-то образом утаил свои способности.

Я тут же помрачнел.

— Но тогда это значит, что информация в Реестре недостоверная. И кто-то из преподавателей или достаточно высокопоставленных магов, а регистрируют нового адепта всегда двое, зачем-то солгал под присягой.

— Заговор? — предположил Нич, хищно щелкнув жвалами. — Подстава? Разногласия в Совете? Может, кто-то подбирал себе сторонников из числа молодых и одаренных дураков, которым требовалась поддержка сверху?

— Не знаю, — честно признался я. — Гадать можно до бесконечности. Но я не понимаю, как Лиурой мог это скрыть, если перед поступлением в академию с каждого адепта снимается слепок ауры?

— У меня есть только одно объяснение: ему кто-то помог.

— А смысл это утаивать?

— Понятия не имею. И мы, скорее всего, еще долго этого не узнаем, потому что залезть в оригинал Реестра нам с тобой не дадут и на записи о Лиурое посмотреть не позволят, а копия не всегда соответствует оригиналу. Но меня пока интересует другое: откуда у ректора взялась картинка со слепком его настоящей ауры? Он же не хранил ее просто так, время от времени с трепетом вспоминая нашего с тобой светлого друга, который, возможно, учился тут еще до того, как Фалькус занял пост ректора? Выходит, они когда-то сталкивались и он уже тогда что-то заподозрил? Возможно, переговорил на эту тему с Воргом… тот же специалист по аурам… и попросил выяснить, бывает ли такое в принципе. Потом ему на глаза попался ты со своим вызывающим поведением. Он увидел твою ауру, понял, что она ему почему-то знакома, затем поднял документы и начал копать…

Я поморщился.

— Слишком скользко, Нич. Сплошные догадки и ни одного факта.

— Согласен. Но совпадений, на мой взгляд, многовато. Да и тот факт, что кто-то незаметно вырастил полноценного ментального мага прямо под носом у Совета, о чем-то да говорит.

— Если ты прав в отношении Лиуроя…

— Я уверен, — буркнул Нич, насупливаясь. — Поэтому задержался в кабинете допоздна, сверяя ваши слепки, и не успел закончить со следилками. Когда ректор начал собираться, а я сообразил, что сделал не все, что хотел, то сперва решил — обожду до утра. Все равно кто-нибудь должен зайти и выпустить меня оттуда. Вот только утром ректор вернулся не один, а с Рухом, так что я не по своей воле так долго не мог тебя предупредить.

— О чем именно? — насторожился я.

— Рух обнаружил, что кто-то из адептов проник в подземелья учебного корпуса, — напряженно сообщил таракан.

— Слепки аур считал? — тут же напрягся я.

— Нет. Их кто-то грамотно подчистил… но речь шла не о тебе, Гираш.

— Почему ты так решил?

— Телепортационные арки в академии устроены таким образом, что считывают ауру не в момент прохождения мага через портал, а позже, когда он уже оказывается в пункте назначения. При этом следилки расположены так, что доступ к ним есть у почти любого желающего. Адептам это ни к чему — они смотрят только на те руны, которые нужны для перемещения. А то, что нарисовано выше, их не волнует.

— Да, — хмыкнул я. — В свое время мы так сбегали с уроков, предварительно подчищая информацию о том, куда именно направились.

— По сведениям Руха, на этот раз следилки были не просто очищены, — покачал головой Нич. — Их кто-то повредил так, что при перемещении кого бы то ни было в подземелье информация стиралась практически сразу. Причем сделано это было давно, а значит, явно не тобой.

Я кивнул.

— Я использовал заклинания только тогда, когда проходил через арку.

— Вот именно. А стерты оказались все записи за последние несколько лет. Рух утверждает, что воздействие тонкое и очень точное, и до этого дня он был уверен, что подземелья надежно закрыты от посторонних.

— Ого, — удивился я. — Получается, светлые, утащившие туда Молчуна, оказались кем-то проинформированы? Жаль, я этого не знал, — не стал бы тратиться на заклинания.

— Гираш, это не шутки, — повысил голос таракан. — Это значит, что светлые действовали не сами по себе!

Я кивнул.

— Конечно. Но мы понятия не имеем, кто это и зачем им понадобился Молчун.

— Может, Томасу что-то известно?

— Они были в масках, — напомнил я. — И предприняли меры, чтобы даже призраки не смогли считать их ауры.

— То есть о привидениях они тоже знали, — заключил Нич, нервно дернув усами. — И, вполне возможно, в подвалах не просто так нашлись места, куда твоей Зубище, которая, кстати, очень уж вовремя очнулась от спячки, нет ходу. Соображаешь?

— Хочешь сказать, что она не сама проснулась, а ее разбудили? — нахмурился я. — И что взрыв в лабораториях был лишь для того, чтобы кто-то мог использовать помещения по своему усмотрению?

— Может, и нет, — задумчиво откликнулся Нич. — Но это стало поводом закрыть старые лаборатории, и, возможно, не из каждой лаборатории вынесли спецоборудование.

Я вздрогнул.

— Что-то мне не нравятся твои намеки, друг мой…

— Мне тоже. А уж ректору они не понравились тем более. Поэтому он сказал Руху, что сегодня же вечером спустится в подземелья и проверит, что и почему дает там такие сбои.