Трон тысячной лжи - Рейчел Хиггинсон

ту сторону, затем снова на нас. — Хотя это очень плохо. Мы могли бы создать прекрасный союз. Нерушимый. Если бы ты не пыталась украсть у меня корону.

— Я никогда не заключу с тобой союз. Я никогда не позволю твоему злу править этой державой.

Она улыбнулась шире.

— Ах, может и нет. Но его брат это сделает. И тогда ты и несколько разрушенных королевств выступите против меня, Короны Девяти и всей власти в мире, — она вложила меч в ножны и сунула корону в сумку на бедре. — Увидимся на поле боя, племянница. Будь готова к кровопролитию.

А потом она снова стала птицей, поднимаясь в небо с большей грацией, чем должно быть у любого естественного существа. Её стая воронов взлетела вместе с ней, сначала кружа по комнате, каркая и пикируя так, что всем нам пришлось пригнуться и прикрыть головы. Затем они вылетели через вентиляционные отверстия в небо.

Армия прорвалась через тяжелые двери тронного зала, как только они ушли, готовая к битве, которой не суждено было случиться. По крайней мере, не сегодня.

Я бросилась к дяде, схватив его за руку.

— Тирн, — прохрипела я. — Что я могу сделать?

Он посмотрел на меня остекленевшими глазами и отсутствующим взглядом.

— Убей её, — прошептал он, его голос был хриплым и сдавленным. — Пока она не убила всех остальных.

А потом он исчез. Умер от яда, которым Раванна пичкала его в течение многих лет. И от чувства вины, которое лишило его семьи.

Я повернулась к Каспиану, не зная, что еще делать.

— Хорошо.

Он приподнял бровь.

— Хорошо, что?

— Хорошо, я выйду за тебя замуж. Если это принесет мне Ворестру, я сделаю это.

Мы стояли рядом, ни один из нас не знал, что еще сказать. Когда я повернулась лицом к армии и охранникам, Кертис закричал:

— Да здравствует королева Элизии! Да здравствует королева державы!

И тогда стражники, которые не защитили Корону Девяти, и армия, которая опоздала остановить королеву Блэкторна, моя служанка, моя сестра и даже Каспиан преклонили одно колено в знак почтения.

Я была королевой без короны.

Ведьмой без особой силы.

Женщиной, которая понятия не имела, что делать дальше.

ГЛАВА 20

— У тебя есть способ связаться со своим братом? — спросила я Каспиана, когда мы шли к военной комнате.

Замок был перевернут вверх дном, слуги и охранники, советники моего дяди бегали повсюду. Кертис приказал подготовить тело моего дяди к погребению. Служанки бросились вперёд, чтобы прибраться в тронном зале.

Через несколько минут всё будет так, как будто в этой комнате ничего не произошло. Как будто мой дядя не умер внезапно, взвалив Место Силы на мои совершенно неподготовленные плечи. Как будто моя тётя только что не объявила войну и не пригрозила заставить меня смотреть, как она убивает всех, кого я люблю. Как будто я еще не согласилась выйти замуж за Каспиана.

Все, кому было что сказать или предложить, набросились на меня, как только армия Раванны скрылась из виду. Но я потребовала тридцать минут уединения, чтобы осмыслить всё произошедшее. Я знала, что у меня не будет достаточно времени, чтобы смириться с тем, что произошло, и спланировать, что делать дальше. Но я не могла… пока не могла заниматься военными планами и стратегией сражений. Мой дядя умер. Я согласилась выйти замуж за Каспиана. Не успела я узнать, что Раванна Пресидия была моей тётей, она осадила замок, украла мою корону и пригрозила войной. И я, наконец, узнала, кто убил мою семью. Кто на самом деле перерезал им горло. И кто организовал всё это ужасное дело. Мне хотелось свернуться калачиком на кровати и плакать, пока не останутся слёзы.

Вместо этого я попросила полчаса и планировала использовать их, чтобы вспомнить, как правильно дышать. Вот что значит быть королевой. И я планировала принять это предназначение настолько полно и стойко, насколько это возможно.

Катринка плелась позади нас, выглядя неестественно бледной и совершенно подавленной. Я хотела взять её за руку и пообещать, что всё будет хорошо, но Элизии нужно было подготовить наши границы к нападению. Я должна была найти способ предупредить Соравейл и Барстус, оценить ущерб в Хеприне и отправить сообщение остальным королевствам, независимо от того, встали они на сторону Раванны или нет, мне не было доставлено ничего официально, и каким-то образом остановить войну до её начала. О, и выйти замуж за принца Ворестры.

Моя повестка дня была немного насыщенной.

— Да, — согласился Каспиан. — Я пошлю всадника и птицу.

Наши шаги замедлились одновременно, и мы переглянулись. Птицам больше нельзя было доверять.

— Сокола, — заверил он меня. — Немагического по своей природе.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — спросила я, ненавидя себя за то, что весь мой взгляд на мир природы изменился.

Его губы дрогнули, как будто он сдерживал улыбку.

— Она не так давно отложила яйца. Она была моим личным курьером пару лет.

Усмешка тронула уголки моего рта.

— Ладно. Я думаю, можно с уверенностью предположить, что птицы, откладывающие яйца, втайне не являются людьми.

— Я бы на это надеялся.

— Тогда сделай это. Отправь любое сообщение, которое тебе нужно, чтобы сохранить Ворестру в союзе с Местом Силы.

— Конечно, — он бросил косой взгляд в мою сторону. — В какой-то момент, не в этот момент, я полагаю, мне это не нужно именно в этот момент… но я надеюсь, что ты сможешь предложить лучшее объяснение того, что произошло. Того, что я видел. Птицы с оружием… королева Блэкторна… Как всё это возможно?

— Ты прав, говоря, что сейчас не время, — я проглотила подступающую желчь обратно. — Но ты также прав в том, что заслуживаешь объяснений. И я обещаю дать их тебе. Как только я…

Я указала на бурное движение вокруг нас, зная, что мне не нужно заканчивать предложение. Он понял. Мы будем общаться с теми, на кого нам нужно рассчитывать. Планировать то, что нас ждет впереди. Пожениться. А потом… Что ж, позже будет время обсудить птиц и злых королев. Я снова сглотнула, только на этот раз это был комок нервов.

— Каспиан, мы поженимся сегодня вечером.

Он остановился на полпути, потянувшись к моей руке, чтобы восстановить равновесие.

— Мой брат ответит на зов, принцесса. Не нужно сомневаться в нём. И не нужно, эм, торопиться, эм, с этим.

Я позволяю ему пожать мою руку, черпая силу в его уверенности в своём брате, в его королевстве.

— Я действительно сомневаюсь в твоём брате. Но… почему-то я доверяю тебе, Каспиан. И этого мне достаточно.