Однажды в Древней Греции - Валентин Леженда

class="p1">- Эх, не было забот… - грустно вздохнул Гименей, раздражённо глядя на зеленоватого Фидиппида. – Эй, братец, что у тебя с лицом, может съел за обедом что-то не то?

Марафонец не отвечал и лишь жутко таращил глаза. Неуместное упоминание об обеде заставило его в очередной раз в ужасе содрогнуться.

Конечно ничто ему не мешало перевеситься через борт летающей тучки и слегка уменьшить содержимое своего несчастного желудка, но кто знает кто в этот момент внизу прогуливаться будет. Вдруг царь какой. Проблем потом на свою голову до конца жизни не оберешься.

А ведь ему осталось всего ничего. По слухам, Гефест уже почти закончил свою удивительную машину для благополучного перемещения в будущее.

Недельку ещё отмучиться и он дома...

Блуждать в небе над Критом можно было до бесконечности, поскольку точное местоположение знаменитого героя никто не знал.

Потеряв всякое терпение, Гименей опасно свесился с тучки и стал спрашивать каждого встречного - поперечного не видели ли они где-нибудь поблизости могучего Эскилатоса.

Кое-кто из смертных, заметив высунувшуюся из низко парящего над землёй облака лукавую физиономию, в панике убегал, но были и такие, кто с готовностью отвечали на все расспросы любопытного небожителя.

- Да с девками он уже второй день квасит в пивнушке толстого Книлоса… - отвечал сухонький плутоватого вида старичок, сильно задрав седую голову. – Правой пяткой Зевса клянусь. Отправляйтесь в полис Местонерлопоптус там он, говорю, точно там…

- Да что ты такое несёшь, старый перечник? – вмешался в содержательную беседу проходящий мимо упитанный юноша. – Эскилатоса в Местонерлопоптусе давно нет, уже как два дня покинул он этот гнусный город. Говорят, пошёл местного циклопа убивать в Лернейские горы.

- Дураки вы оба, – остановился посреди дороги разбойничьего вида коренастый дядька. – Эскилатос в море ушёл сразиться с самим Посейдоном, ибо владыка моря недавно заявил, что подарит огромную жемчужину размером с голову годовалого ребёнка тому, кто его перепьёт.

- Да пошли вы все знаете куда? – гневно гаркнул сверху Гименей и резко увёл тучку высоко в небо. – Кретины сатировы, один другому противоречит…

- А я бы всё-таки проверил версию с циклопом, – робко посоветовал Фидиппид.

- С чего бы это?

- Она наиболее правдоподобно выглядит…

- А чем тебе не понравилась разгульная пьянка в пивнушке толстого Книлоса?

Марафонец небрежно повёл плечами:

- С чего бы это могучему Эскилатосу вдруг напиваться? Что такого героического в обычной заурядной пьянке, а циклоп… вот это совсем другое дело…

- Ну что ж поищем эти Лернейские горы, – нехотя согласился покровитель брака.

***

Лернейские горы нашлись довольно легко. Гефест быстренько скинул в золотой браслет Гименея необходимые координаты.

В очередной раз опасно свесившись вниз покровитель брака зорко вглядывался в бренную землю.

- Ну где же ты, смертный недоносок? - злобно шептал покровитель брака. – Как же меня всё это достало…

Облетев несколько раз серые уродливые пики, Гименей неожиданно услышал странные завывающие звуки.

- Так-так я, кажется, что-то уловил. Фидиппид держи меня за ноги… - и покровитель брака снова свесился вниз.

Марафонец мёртвой хваткой вцепился в лодыжки сумасшедшего бога, болтающегося за бортом практически вниз головой.

- Выходи, дылда проклятая! – донеслось со дна глубокого ущелья. – Герой Эскилатос пришёл выпустить тебе твои поганые кишки.

- Это он, – ввалившись обратно, радостно закричал Гименей. – Эскилатос. Мы нашли его. Скорее же вниз.

- О-о-о-о… - жутко разнеслось над горами. – Я иду к тебе, дерзкий недомерок!

Земля содрогнулась.

- Это ещё кто? – испуганно спросил покровитель брака. – Сатир побери, нам только настоящего циклопа здесь не хватало…

Громовые звуки гигантских шагов неумолимо приближались и вот из зловещего тумана явилась огромная фигура устрашающего вида исполина.

- Зевс, у нас тут серьёзная проблема? – затараторил в золотой браслет Гименей, нервно бегая по тучке.

- И большая проблема? – донеслось из браслета сквозь жизнерадостное чавканье.

- Огромная!

- Я обедаю, свяжись со мной чуть попозже.

- Не могу.

- Почему это не можешь?

- В противном случае циклоп пожрёт Эскилатоса.

- Какой ещё на фиг циклоп?!!

- Ну где же ты, докучливая козявка? – раскатисто прогремело над скалами. – Что-то я тебя не очень хорошо вижу…

- Мать честная! – заголосил из браслета Громовержец, тоже услышав жуткий голос. – И впрямь циклоп!

- А я тебе что говорю?!! – возмущённо взвизгнул Гименей, поскольку одноглазый великан уже был рядом с парящей в воздухе тучкой.

- Опаньки!!! – изумлённо пророкотало чудовище увидав на уровне единственного глаза парящих в небе человечков. – А вы кто такие?

- Всемогущие олимпийцы, – не очень убедительно прокричал в ответ Гименей.

- А где Эскилатос? – безмерному удивлению великана не было придела.

- Скончался на прошлой неделе после восемнадцатого по счёту приступа белой горячки, – выкрикнул покровитель брака первое что пришло ему в голову.

- Э… нет… - жутко осклабился монстр. – Думаешь, всемогущий олимпиец, я в это поверю? Он ведь только что осквернял окрестности своим противным мышиным писком. Вызывал меня, между прочим, на смертный бой.

- А ты постыдился бы принимать такой вызов, – злобно прокричал Гименей. – Куда тебе такому верзиле со смертными сражаться? Сидел бы себе в родной пещере на бочке с квашеной капустой, пас овец и горя не знал.

- Я не ем квашеную капусту, – возмущенно возразил циклоп. – Я козий сыр люблю.

- Ну и катись к сатировой матери вместе со своим козьим сыром, – истошно взвизгнул покровитель брака. – Нечего тут псиной вонять. Ты когда последний раз ванну принимал, а?

- Какую ванну? – не понял великан.

- Он не знает что такое ванна, – Гименей повернулся к вжавшемуся в самый дальний угол подъемника трясущемуся Фидиппиду. – Нет, Фидя, ты это слышал?

Тем временем налетевший с равнины ветер разогнал остатки горного тумана и покровитель брака увидел гордо стоявшего на небольшом холме Эскилатоса, с грубо отесанной дубиной на могучем плече.

- Ага, значит вот ты где, долдон исполинский! – торжественно произнёс знаменитый греческий женоненавистник. – Ну, дуботряс одноглазый, держись…

И на глазах у заинтригованных зрителей Эскилатос рысью