Генри Балмер - Колесницы Ра

— Что он делает? — спросил Талли у молодого человека с желтыми волосами, закрученными усами и страшным шрамом, проходящим от виска через всю левую щеку, говорящим о том, что его обладатель когда-то едва избежал смерти.

— Конечно же, ищет врата, — презрительно бросил желтоволосый. — Мы должны отыскать путь назад домой, в Ируниум. Домой, — повторил он с циничной усмешкой. — Ируниум и Город Алмазов теперь единственный дом, какой у меня есть. Мысли Талли прервал крик Корни, который перестал медленно поворачиваться и зафиксировал остановившийся взгляд на какой-то точке в тумане в нескольких ярдах от них. Все уставились на Корни. Желтоволосый сделал шаг назад и попал на полускрытые илом лепестки плотоядного цветка. Лепестки тут же захлопнулись и проглотили его.

Цветок задергался, точно внутри него началась борьба. Корни бросился вперед, точно гончая по следу. Вейн со своими людьми поспешил за ним, туда же устремился и Фангар. Желтоволосый не успел даже вскрикнуть, раздалось лишь клацанье захлопнувшихся лепестков.

— Должны же мы что-то сделать! — закричал Талли. Он скинул руку Пойли с плеча и Пайк подхватил ее оседающее тело. Цветок содрогался. Талли ухватился за верх лепестка и потянул его вниз. Он тащил изо всех сил, чувствуя сопротивление, затем потные руки соскользнули, и лепесток снова захлопнулся.

— Черт побери! — выругался Талли.

Он сделал еще одну попытку. На этот раз ему удалось отжать лепесток до половины, он опустил на него колено и продолжал давить вниз так, что зашумело в ушах, и тогда заглянул внутрь цветка.

Желтоволосый был мертв. Он уже растворялся в желудочном соке цветка-людоеда. Он лежал грудью на лепестке, потягивая к Тали руки, глядя на него остекленевшими глазами.

— А-ах! — вырвалось у Талли.

На секунду он ослабил нажим, лепесток дрогнул и тело Желтоволосого медленно поползло в чрево растительного чудовища. Голова его была совсем рядом с Тали, но он не мог шевельнуть и пальцем. Что-то блеснуло в волосах мертвеца, и с его головы слетела лента, украшенная драгоценностями. Чувствуя, что силы покидают его, Талли схватил ленту и откинулся назад, отпуская лепесток. Лепесток захлопнулся. Талли упал спиной в грязь и с трудом поднялся на ноги, дрожащий, потный. Пайк подбежал к нему.

— Рой! Бога ради!.

— Я… все в порядке. Вот только… все, что осталось от бедного парня. Это может случиться с любым из нас.

— Что это?

— Он носил ее в волосах. — Талли поднял украшенную драгоценностями ленту.

— Ну ладно. — Пайк схватил ее. — Похоже, с ее помощью мы сможем прожить на широкую ногу всю оставшуюся жизнь. — Он повертел ее в руках. — Вот черт, даже некуда положить ее. — И он надел ленту на голову. — Теперь давай догонять остальных.

Пойли что-то сказала с резким возбуждением в голосе.

— Что? — вскрикнул Пайк. — Эй, Пойли… Я понял, что ты говоришь! Рой… Она стала говорить понятно! В этот момент из тумана выдвинулась еле видимая фигура Вейна.

— Эй, Пайк! Вы идете с нами?

— Конечно, Вейн! Сейчас идем!

Когда они догнали группу и рассказали об ужасной смерти Желтоволосого, Вейн только усмехнулся. Затем он увидел на голове Пайка ленту с драгоценностями.

— Так ты спас его транслятор? Ну, Пайк, сынок, береги его. Тебе она будет гораздо полезнее, чем кровососущему цветку.

— Спасибо, Вейн, — сказал Пайк.

Теперь они с Талли поняли истинную ценность дара.

— Теперь соберитесь в кучу. Корни проведет нас в другое измерение и должен хорошо видеть всех.

— Я не уверен, где мы, — сказал Корни. — По крайней мере, мы не на векторе Миксотик-Дуросторум-Агравинг. Однако…

— Он помолчал, о чем-то размышляя. — Если я вернусь назад, то доставлю в Академию новую лоцию измерений…

— Сначала разберись с этим, — оборвал его Вейн. — И будь благодарен, что я обхожусь с тобой без помощи цепочки.

— Он покачал головой. — Я, должно быть, сошел с ума, доверяя кому-то… Но Графиня доверяет тебе, как выпускнику Академии, значит, должен доверять и я.

— Не много найдется людей лучше меня, — с самодовольством в голосе сказал Корни. — Даже Соломон…

— Хватит болтать! — взревел Вейн. — Вперед!

Талли, погрузившись по лодыжки в ил, наслаждался отдыхом. Он уловил нотку восхищения в тоне Вейна. Корни был слишком самодоволен, прекрасно зная о своем отличие от остальных из отряда Вейна. Талли не знал, что это за отличие, он мог лишь гадать. Они стояли в плывущих клубах оранжевого тумана и исчезали один за другим. Когда подошла очередь Тали, сразу за Фангаром, он испытал то же самое резкое, болезненное чувство покалывания в мозгу, чувство перемещения, чувство, что горизонты разлетаются ракетами во всех направлениях.

Он врезался в Фангара, который развернулся с быстротой кошки, чтобы схватить его железными руками.

— Что происходит с тобой, Рой? — спросил Пайк.

— Моя голова! — У Талли было то же самое чувство, словно в голове резвились демоны.

Остальные уже спешили за Корни по покрытому травой склону в новом измерении, ведущему к бурному потоку. С помощью Фангара Талли последовал за ними. Следующие события ой Талли воспринимал расплывчато. Он чувствовал боль, снова боль, нарастающие силы, которые словно перемешали его мозг, открыли голову и подставили мозг всем ветрам мира. Они проходили через бесчисленные измерения, и Корни становился все более и более самоуверенным. Наконец, когда Рой Талли видел в сером тумане лишь алое пятно боли, они вышли к широкой дороге. Вдалеке виднелся город, крыши и башни которого мерцали на солнце. Вдоль полей по дороге шли люди и животные.

— Это Горд Первый в Брокане, — сказал Вейн с удовлетворением, смягчившим его грубую усмешку. Он рассмеялся своим сухим смешком. — Мы можем найти здесь агента Графини. Ты сделал это, молодец, Корни.

Под солнечным светом знакомого измерения к Вейну вернулось веселое настроение.

Глава 5

Ванна и полотенце, огромное количество вкусной еды. изысканных фруктов и белого хлеба, запиваемые вином, напоминающим жидкое золото, широкая кровать с удобными подушками — и глубокий сон для десятерых человек. Проснувшись после полудня следующего солнечного дня, Рой Талли почувствовал себя более человеком. Боль в голове стихла, хотя все еще угрожала вернуться, и он подумал, что аспирин помог бы совсем избавиться от нее. Он соскочил с кровати. Они занимали одну из многочисленных комнат для гостей караван-сарая — Талли не знал, как называется подобное заведение в Брокане, — и он распахнул застекленное окно, чтобы выглянуть во двор. Сияло солнце, желтое и дружелюбное, во дворе копошились курицы и лениво бродили собаки. Конюх неторопливо седлал какое-то странное животное. Талли не понравился вид этой твари, свирепо косящей глазами и вертящей хвостом. Конюх успокаивал его, приговаривая: «Тц, тц!» Вид теплого ленивого полудня воспринимался, как благословение. Талли опер подбородок на руки, приготовившись смотреть и слушать. Во дворе появилась девушка с развевающимися волосами, в длинной юбке и легкой кофточке с обнаженными загорелыми руками. Она помахивала ведрами, в которых плескалась сверкающая на солнце вода. Конюх что-то крикнул ей. Не поворачивая головы, она ответила так, что он покраснел и аж подпрыгнул на месте.