Лана Тихомирова - Властелины Пограничья

- Нет, спасибо, доктор, я пойду, очень кружится голова и хочется спать. Надеюсь, сегодня он даст мне выспаться.

- Кто "он"? - уцепился за ниточку доктор.

Бонни встала и долго не решалась сказать, она ломала себе пальцы и глубоко дышала.

- Паук, - тихо пискнула она.

- Это который хочет тебя сожрать? - улыбался осторожно доктор.

- Да, - еще тише согласилась Бонни.

- А ты можешь что-то с ним сделать? У тебя есть такая возможность?

- У меня нет рук. Там во сне, я что-то могу сделать только руками, а рук у меня нет, - заикаясь на каждом слове, давясь икотой, сказала больная.

- Мы что-нибудь придумаем, - подмигнул ей доктор, - Провожу тебя до палаты.

Дверь в палате уже снова сажали на петли. Злая Пенелопа наблюдала за работой. Ван Чех проследил, чтобы Бонни легла, и проскользнул мимо начальницы.

- Не так быстро, доктор ван Чех, - Пенелопа ухватила его за халат, резко перехватила за локоть и потащила в ординаторскую.

- Ты дверь снес? - начала она.

- Я. Я пришел к Бонни, а дверь была заперта изнутри. Я не придумал ничего лучше, чем снять дверь с петель.

- Это ты молодец, - задумчиво сказала Пенелопа, - Сильный, как я посмотрю. Как девочка?

- Ничего. Так и не заплакала. Пыталась мне рассказать, что произошло, но начала задыхаться, кое-как поправили дыхание. Немного рассказала мне о своем кошмаре. Что ее преследует паук, а она не может с ним ничего сделать, потому что у нее во сне нет рук.

- Любопытно. А этот подонок мне заливал, что она сама его заставила! Это нормально?! - злилась Пенелопа, - Сегодня он совсем другой. Уже месяц лежит и каждый день то один, то другой. Невозможный человек. То он весь из себя сильный гипнолог, я с ним себя ощущаю, как под гипнозом, то вялый дурачок, до цветочных горшков в коридоре докапывается. И не отследить. Это даже не синусоида, это какие-то мерцательные проявления. С погодой не связано, мозговая активность стабильная, очагов патологии нет… Единственное объяснение…

- Какое? - поинтересовался доктор.

- Оно антинаучное.

- Но все же, - ван Чех уютнее устроился в своем кресле.

Пенелопа, игнорируя все стулья, села полубоком к ван Чеху на стол.

- Он истинный. То он здесь, и тогда проявляет себя, как сильный гипнолог, он мыслитель, знаешь ли, с ним интересно поговорить просто так. То он ведет себя, как идиот, которому земля из цветочного горшка - самый вкусный деликатес. Может быть еще так, - Пенелопа окончательно оживилась и трещала безумолку, - он там прячется, оставляет оболочку, которой ничего не сделают, а сам выжидает часа. То есть, он то здесь, то там. Скачет. Такого я еще не видела. Он способен перемещаться.

Ван Чех сложил губы уточкой и полуприкрыл глаза.

- Я понимаю, что ты считаешь это полным бредом, но ни одна теория, кроме моей, этого не объясняет.

Ван Чех хмыкнул.

- Ну, скажи мне, ты - новоиспеченный психиатр, вон дымишься весь. Какая теория объясняет такое течение? Сегодня психоз, а через полчаса ремиссия, а еще через полтора снова психоз? - Пенелопа азартно шлепнула по столу ладонью и наклонилась ближе к ван Чеху.

- Ну, индивидуальные особенности течения, - пожал плечами доктор.

- И все? - торжествующе улыбнулась Пенелопа, - Моя теория дает куда более подробное объяснение. Знать бы еще, как он это делает, и можно ли его запереть в одном из пространств. Тогда все было бы прекрасно. Но я это узнаю, - Она соскочила со стола, - Я запру его пока. За Бонни можешь не волноваться.

- Спасибо, - сказал ван Чех.

- И молодец, что поднял тревогу, Конечно, нужная кнопка была левее, но ты все равно молодец, доктор ван Чех, - Пенелопа подмигнула ему и ушла. Доктор сам себе довольно улыбнулся, вытянул ноги, потянулся и поудобнее устроился в кресле. Он собирался писать план терапии для Бонни и еще двух алкоголиков.

Глава 5.

Прошел еще один месяц. Ван Чех продолжал наблюдать Бонни и так закрутился со всеми своими больными, что с Пенелопой не виделся, да и в любимом кресле сиживал не часто.

Он значительно продвинулся в лечении бедной Бонни, она больше не боялась половников, при виде пауков не закатывала истерик, хотя все еще боялась их даже на картинке, а вот с ножами было куда сложнее. Бонни могла зайти в комнату, где лежал на видном месте нож, но взять его в руки или подойти ближе, чем не полметра она не могла. Уже привычные приступы удушья мучили ее. Она продолжала видеть сны про паука, которые будили ее посреди ночи.

Ван Чех выходил с очередного сеанса терапии Бонни, после которого был абсолютно выжат. Он закрыл дверь в палату, выдохнул и помотал головой, утер выступившую на лбу испарину. Самое начало дня, а он устал, словно без передышки таскал мешки с картошкой целый день.

- Доктор ван Чех, - Пенелопа затормозила возле него, - давненько тебя не видела. Не хочешь перекурить? Я устала, как собака, а еще только утро.

- Хочу, - подумав, ответил доктор, - и "перетереть" с вами кое-что тоже был бы не против.

Пенелопа едва сдерживалась, чтобы не сказать чего-нибудь двусмысленного.

- Как успехи с Бонни? - спросила она, закуривая.

- Пока никак не можем вспомнить детство. Это основная загвоздка. А вот страхи постепенно снимаются, - ван Чех аккуратно прикрыл дверь в курилку и достал портсигар.

- Нужен гипноз. Без него никак. Будет бурная реакция, но ничего страшного, я думаю, переживет.

- Я - плохой гипнолог, - сокрушался ван Чех, - ты мне поможешь?

- Ага, прям вот сейчас и побегу. С чего бы? У тебя отпуск через неделю. Все что я могу, дать тебе волшебного пинка в направлении одного очень далекого города, где живет лучший в мире специалист по гипнозу - профессор дер Гловиц, со своей семьей. Тебе больше, чем азы и не надо. Так что поезжай к нему, а я договорюсь, чтобы он тебя принял.

Ван Чех задумался, непроизвольно глядя туда же, куда смотрел раньше, на челку Пенелопы. Она расценила его взгляд не правильно, и стала поправлять ее.

Ван Чех отмер и вздрогнул. Он вгляделся в ее лицо и заметил некоторые перемены в ней. Она осунулась, разноцветные глаза стали как будто больше, белок стал раздраженно красным. На лице лежала печать утомления.

- Ну, теперь все в порядке? - спросила она, смущаясь его пристального взгляда.

- Не знаю, - отмахнулся доктор и затушил сигарету, - Прости, пожалуйста, ты что-то неважно выглядишь. Ты не заболела?

- А? Что? - Пенелопа быстро отвернулась к окну, - Я не спала ночью. Поэтому глаза воспалились.

Доктор прочистил горло.

- Как Андрес? Мы вроде его вместе наблюдаем, а ты меня не зовешь?

- А ковровую дорожку тебе стелить не надо? - злобно ответила Пенелопа и закурила новую сигарету. Она немножко помолчала, - Прости, я очень устала, срываюсь, мне нужно немного отдыха, - Она снова повернулась к доктору и виновато улыбнулась.