Татьяна Русуберг - Глаза ворона

— Сила Света, ха! Позволь мне продемонстрировать тебе маленький пример.

Рыц нагнулся и легко поднял один из притащенных Каем валунов. Из-под камня юркнула уже успевшая забиться туда ящерка. Ментор подбросил каменюку на ладони, будто это был кусок гальки, и швырнул его вслед несчастному пресмыкающемуся. Что ж, по крайней мере эта ящерица удостоилась персонального надгробия.

— Что я сейчас сделал?

Кай недоверчиво уставился на Ментора: «Неужели Железяка действительно сбрендил?» Стараясь, чтобы голос звучал серьезно, мальчик ответил:

— Вы прихлопнули ящерицу камнем, херре.

— Зато я спас от гибели вот это растение, — быстро ответил Ментор Рыц и указал на росток дикой розы хюбен, прежде придавленный камнем. — Оно бы зачахло без солнечного света.

Кай хмыкнул:

— Невелика была бы потеря. Корни хюбен только разрушают кладку.

— Зато ее цветы радуют глаз и способны исцелять лихорадку. А вот ящерица была ядовита. Не ты ли наступил на такую по весне и охромел на неделю?

— Ну так это я по дурости. Бурянки не опасны, если их не трогать.

— Что же я, по-твоему, должен был сделать?

Кай посмотрел на Ментора с сочувствием, как на слабоумного:

— Не моего это ума дело, но, раз уж вы спрашиваете, херре, лучше бы вы оставили камень в покое.

— Вот именно, мой мальчик, вот именно! — воодушевился Рыц. — И какие из этого можно сделать выводы?

Приняв на веру здравомыслие наставника, Кай принялся соображать. «Если камень — это магическая энергия, а ящерица и роза — результат ее приложения…»

— Нет никакой силы Света или силы Тьмы, есть единая Сила. Где бы она ни находилась… Ее можно применять во зло или во благо, но это понятия относительные… И еще. Нужно сто раз подумать, прежде чем вообще браться за дело.

Кай глянул на Ментора, чтобы увидеть реакцию на свои слова, но тот стоял молча, устремив задумчивый взгляд на юг, где в разъеме Челюстей виднелись голубые дюны Холодных Песков. Казалось, теперь настала очередь Рыца блуждать в долинах памяти. У Кая почему-то было ощущение, что на этом пути Рыца поджидали гораздо более страшные призраки, чем его самого.

Внезапно снизу, из кухонного двора, донесся надтреснутый звук колотушки: гоблинов сзывали к обеду. Рыц шевельнулся и заговорил, будто продолжая давно и не с Каем начатую дискуссию:

— Чем бы ни была Сила, слишком многие видят в ней только одно — власть. Белые, Черные, Фиолетовые… Все они жаждут власти — над древними реликвиями, над людьми, над миром…

Кай недоверчиво покосился на славившегося своей политической корректностью Ментора:

— По-вашему выходит, херре, что все маги, независимо от цвета мантии, — сплошные негодяи…

— Это твои слова, мальчик, не мои, — Ментор понизил голос и огляделся по сторонам — как будто на заброшенном бастионе мог быть кто-то еще, заинтересованный в его лекции. — Черные по крайней мере не прикрываются мишурой красивых слов, как эти медоточивые белозадые лицемеры…

Кай прыснул в кулак. Ментор Рыц смущенно прочистил горло:

— Гхм-гхм… Да, на чем это я… Как ты знаешь, в результате последнего э-э… конфликта баланс качнулся в сторону Светлых, и теперь они тщательно оберегают завоеванные позиции. Любая, даже минимальная, угроза статусу-кво будет подвергнута немедленному уничтожению. Как надолго, ты думаешь, Ущелье задержит объединенные силы Белых? И как долго продержатся эти стены с тем «отборным» гарнизоном, что у меня в распоряжении, против массированной магической атаки? — Стальной палец Ментора, блеснув на солнце, укоризненно указал в сторону надвратной башни. Легкий бриз доносил оттуда стойкий дух козла и сварливые голоса гоблинов-стражей, спешивших смениться на обед.

— Теперь ты понимаешь, что наш надежнейший щит — тайна, окружающая существование Замка. Тайна, которую ты поклялся хранить…

Несмотря на убежденность Ментора, Кай весьма сомневался, что кому-либо, и особенно нынешним властителям мира, могло понадобиться насквозь провонявшее гоблинами орлиное гнездо в бесплодных горах, на краю столь же бесплодной пустыни. Однако он кивнул с серьезным видом и спросил, пнув ближайший из притащенных им камней:

— И все же, херре, вы думаете, эти стены нам еще пригодятся?

Ментор пожал плечами и забормотал в той же странной манере, что он продемонстрировал ранее:

— Кто знает, кто знает… Рано или поздно чаша весов качнется в обратную сторону… Таков закон равновесия сил… Лучше позже, чем раньше… Но когда все начнется… Надеюсь, мальчик, мне удастся воспитать тебя так, что единственная власть, к которой ты будешь стремиться, будет власть над самим собой… Отойди-ка от края, Кай!

Ученик как раз был озабочен тем, чтобы незаметно зевнуть, не вывернув при этом челюсти. Захваченный врасплох приказом наставника, он поспешил отпрыгнуть в сторону: «Что это еще удумал херр Железяка?»

Ментор Рыц тем временем выпрямился во весь свой немаленький рост, снова обратив слепое лицо на юг, и распростер в стороны вытянутые руки. Ветерок взметнул полы его плаща, и на мгновение Каю показалось, что железный воин собрался взлететь со стены, как огромная нелепая птица.

— ДЕМЕО ДО АКХНАР!

Гулкий голос Ментора, казалось, прокатился по окружающим горам и вернулся, усиленный эхом со дна пропасти:

— ЕО… О… АР!..

Выпучив глаза, Кай наблюдал, как небрежно сваленные им у края бастиона валуны послушно выстроились в ровный ряд и мгновенно приросли к своим собратьям. Стена стала чуть выше, но в остальном выглядела такой же древней и полуразрушенной, как прежде.

— Как… как… — прошептал, запинаясь, Кай в восстановившейся тишине, во все глаза глядя на вновь повернувшегося к нему Ментора.

— Самовосстанавливающиеся стены, — Рыц легко отряхнул ладони друг о друга, будто к ним пристали крошки невидимого строительного раствора. — Это мог бы сделать любой, владеющий Высокой Речью. Даже ты. Хочешь попробовать? Правда, для этого потребуется натаскать еще камней…

— Пожалуй, в другой раз, — поспешил заверить наставника Кай.

— Что ж, — неожиданно легко согласился Ментор, — тогда будем считать, что наш урок на сегодня закончен. Конечно, если у тебя нет вопросов…

В знак уважения ученик склонил голову в поклоне. Однако, вместо того чтобы поспешить вниз, за своей порцией гоблиновой похлебки, он задержался, нерешительно переминаясь, на стене.

— Что у тебя, Кай? Ты хочешь о чем-то спросить?

Рассматривая засохшую на босых ногах грязь, кое-где подсиненную чернилами, мальчик выдавил:

— Я думаю… То есть я уверен… Мастер Ар испытал меня, — быстрый взгляд исподлобья не выявил на лице Ментора ни тени удивления. Неужели Рыц знал о происшедшем в обсерватории? — Это было давно. До того как вы прибыли в Замок, херре. Почему он сделал это? — Глаза Кая искали ответа в игре бликов на гладком забрале. — В смысле… если черные маги считают, что все дело в этих… Генах?..