Джеффри Лорд - Шпион ее Величества

Блейду пришлось смириться.

— Тогда я прошу вас дать слово, что это останется между нами.

— А почему вы уверены, что я его сдержу?

— Одни раз вы уже сдержали данное мне обещание, я не вижу причин не верить вам в этот раз.

Собеседник Блейда усмехнулся и хлопнул в ладоши. Как по волшебству перед ними возник низенький столик с дымящимися чашками ароматного зеленого чая.

— Принесите доску для го, — он повернулся к Блейду. — Вы ведь не откажете мне в удовольствии сыграть партию с вами? Правила еще не забыли?

Ричарду ничего не оставалось, как согласиться.

Его собеседник поставил на доску первый камень.

— Не правда ли, японцы извратили великую игру — они полагаются только на собственный расчет и этим прогневали Небо… — Блейд обратил внимание, что фразу можно толковать минимум в двух смыслах. — Ладно, рассказывайте, зачем пришли. Я даю слово.

И Блейд рассказал о складе номер 29.

Когда он кончил, половина камней была еще не выставлена, а доска, отодвинутая на край стола, лежала забытая обоими.

— Человек, который заправляет всем этим делом — Самагита Хироши. И с ним я встречаюсь завтра… Значит, он намерен использовать мою дочь в качестве козырной карты. — Тон его оставался спокойным — утверждение, и только.

— Кто такой этот…

— Самагита? Так его звали лет тридцать назад, Сейчас он предпочитает называть себя Исихиро Мацумото. Любит, когда его называют «Сегун»… Контролирует деятельность половины тайных обществ Японии, Филиппин, Тайваня… Очень сильный человек! В свое время он был военным атташе и вицеконсулом Империи в Маньчжоу-Го…

— Простите, это имеет отношение к делу?

Собеседник Блейда, будто не слыша вопроса, продолжал:

— А меня тогда звали Тон Вонг, и я был полковником контрразведки президента Чан Кай-ши…

Блейду казалось, что он вместе с Вонгом погружается в воспоминания четвертьвековой давности. Он ощущал позор «тридцати трех требований» к Китаю… Видел оккупацию Шанхая японцами. Чувствовал радость при известии, что американцы остановили продвижение Империи у Мидуэя… Казалось, он даже был свидетелем того, как японские офицеры ломали свои мечи, не желая признать капитуляцию.

Но Вонг говорил и о другом: как отступали горными тропами верные своему президенту и генералиссимусу войска, терпя поражение от армий «Великого Кормчего», которому помогал «Большой Брат» с севера. О том, как гибли от голода и мороза семьи офицеров, во время «броска через Гималаи» в Бирму и Таиланд…

— Хватит… Воспоминания могут дать похмелье, но не напоят страждущего.

— Это что, опять Конфуций?

— Нет, на этот раз — мое… — Вонг усмехнулся. — Итак, я рассказал то, что вам требовалось; теперь я прошу вас о помощи. Если Хироши смог буквально за несколько часов найти меня, значит где-то поблизости есть его глаза и уши. И мне некому тогда доверять… — его глаза впились в темные зрачки Блейда. — Вы поможете мне? Хотя бы как разведчик разведчику?

— Если вопрос идет о жизни и свободе вашей дочери…

— Вы должны освободить ее завтра, в течение часа, пока я разговариваю с Мацумото. И привезти сюда.

— Чем я смогу распоряжаться?

— Любые деньги. Любые люди. Но никто, кроме нас двоих не должен знать, куда вы завтра пойдете.

— А вы не думаете, что за ночь может что-то случиться?

— Зачем Ему выкидывать свою козырную карту…

— Я согласен, полковник Вонг.

26 мая, Сингапур, склад № 29

Блейд проверил своих людей, за прошедшие часы они уже стали для пего «своими».

Около стойки бара, глядя в стакан, устроился Пак — этот молодой стройный кореец больше всего походил на студента. Мало кто знал, что он являлся одним из лучших в Сингапуре специалистом по взрывному делу. Рядом с ним сидели Чак и Лин — братья, полубирманцы — полу-непонятно-кто. Однако оба имели коричневые пояса у-шу. По тротуару прохаживался у небольшого грузовичка Джек-малаец и личный водитель Вонга. Где-то на улице еще трое изображали случайных прохожих.

Пак поднял трубку телефона; ему должны были позвонить, когда начнется встреча главарей крупнейших «триад». Блейд спокойно докурил, вышел из бара и уселся за руль машины. Теперь по плану у него было еще минут десять. «Линкольн» Блейда развернулся и поехал по Мати-Кампан в сторону выезда на загородное шоссе.

Машину он оставил там же, где и прошлый раз; потом, стараясь остаться незамеченным, пробрался на складскую площадку. Она была пуста. Спрятавшись за кирпичной оградой, разведчик взвел курок «кольта» и расслабился, глядя на бег секундной стрелки,

План был рассчитан на то, что если девушку стерегут, то со стороны открытой складской площадки охрана будет минимальной. А с противоположного направления сторожей отвлечет группа Пака.

Секундная стрелка совпала с нулем, и Блейд услышал звук слабого взрыва — сигнал, рассчитанный скорее на то, чтобы встревожить охрану. Он неторопливо двинулся к складу. Впереди послышались выстрелы, но Ричарда это не беспокоило; сейчас он превратился в автомат, в машину для убийства, способную стрелять на бегу, в прыжке, стоя, лежа, с колена или с упора. В несколько секунд он преодолел открытый двор и юркнул за одну из бетонных колонн. Пули врезались в асфальт у ног — видимо, его засекли. Разведчик прыгнул в сторону, перекатился и встал, прижавшись к стене склада.

Он старался разглядеть что-нибудь сквозь оконце, но не смог; тогда, ударом рукояти выбив стекло, Блейд скорчился у стены и замер. Выстрелов не последовало. Уже не опасаясь напороться на засаду, Ричард высадил раму, поморщился, ощутив порезы от стекол, и прыгнул внутрь.

Быстро сориентировался. «Сфотографировал» опасные точки. Прислушался. Никого! Абсолютно никого! Комната была пуста.

Он уже был готов проверить другое помещение, когда дверь в него стала открываться. Блейд поискал глазами укрытие, заметил картонные коробки, сложенные в углу. И уже из-за них наблюдал, как Лин, настороженно осматриваясь, входит в комнату.

На улице уже стонали и выли полицейские сирены.

26 мая, «Хилтон-Сингапур», номер 441

Примерно это же время

Она видела свои руки и ноги, но не чувствовала их. Мари Вонг просидела привязанной к стулу уже шесть часов — с тех пор, как ее увезли со склада. Охрана успела смениться, а ее выручало только спасительное забытье. Когда она начинала опасно свешиваться со стула, кто-нибудь из стражей вставал со своего места, чтобы грубо отхлестать ее по щекам и привести в чувство. Этого, впрочем, хватало ненадолго.

Охрана вновь сменилась, теперь рядом с ней оказался негр, который вел вчера фургон, в котором ее доставили сюда. Или это было не вчера? Она уже не могла сказать точно. Второй охранник — маленький щуплый японец — хозяйничал в другой комнате, что-то там передвигал, топтался у двери. Пока его не было, негр, вытащив из маленькой коробочки шприц, иглу, ампулу, стал готовиться к уколу.