Инесса Заворотняя - Каяна

— кстати, все время забываю спросить, а как его фамилия?

— М…м…. Вспомнила! Герцог Д'Офик

— Как? Д'Офик? — не веря в свою удачу, переспросила я. Лэа, ничего не понимая, согласно кивнула.

— а что?

— Мне нужна Кассандра Д'Офик

— Значит он… — странно, вместо того, чтобы радоваться Лэа вдруг расстроилась

— Значит, нам очень повезло. Держи его крепче и вытащи из этого состояния, без него мы к Кассандре не попадем, — радостно протараторила я.

— да, — растеряно ответила Лэа, — а ты вообще, что здесь делаешь? — как-то не вовремя она очнулась. Что б ей такого сказать?

— э-э, ну я за тобой пришла

— За мной? — недоверчиво переспросила Лэа

— Ну, мне надоело все время сидеть в 4 стенах, и я решила пройтись.

— Прошлась? Так, ладно, иди подыши свежим воздухом, — отмахнулась Лэа. Что-то она слишком уж вошла в свою роль

— Слушаюсь, госпожа, — с легким поклоном ответила я и хлопнула за собой дверью так, что штукатурка осыпалась.

Глава 3

Какой смысл лгать,

если того же результата можно добиться,

тщательно дозируя правду?

У. Форстер

Я вышла во двор и решила просто пройтись. Я вообще-то не любительница темноты, мне вечно мерещится, что кто-то стоит за моей спиной. Я шла довольно быстрым шагом. Кстати, я была одета как Каяна, поэтому и пряталась от врача.

Ну, вот опять это ощущение чьего-то присутствия.

— Кто здесь? — у меня от страха аж голос начал дрожать. Ну, представьте, кромешная темнота, единственное освещение — у входа в дом горит факел, но он так освещает дом, что кажется, будто у него есть руки и ноги. Во дворе старые деревья, которые от малейшего дуновения начинают так жутко скрипеть! И ко всему прочему холодок по спине, как будто кто-то стоит сзади, готовый броситься на тебя…

Тут я почувствовала чью-то руку у себя на плече. Ну, и как я, по-вашему, отреагировала?

Я вскрикнула и подпрыгнула так, что сердце, которое и так прочно обосновалось в пятках, сделало несколько сальто подряд!

— Что же вы так нервничаете! — воскликнул врач, это определенно был его голос, вот только из-за темноты я его не видела, кажется, он тоже испугался

— Не люблю темноту, — передергиваясь, ответила я

— тогда что вы здесь делаете? — резонно спросил врач

— воздухом дышу, а вы меня испугали до смерти!

— я заметил, — ответил врач

— вы что смеетесь? — как-то подозрительно весело звучал его голос

— да нет, что вы! — уже откровенно смеясь, воскликнул Азимал. До меня тоже, наконец, дошел весь комизм ситуации, и я усмехнулась

— что-то в последнее время мы часто встречаемся

— Лично я не против. Хорошо, что мы встретились… Я хочу у вас кое-что спросить

— да что ж такое! Каждый раз, как мы с вами видимся, вы задаете мне какие-то вопросы! Ладно, задавайте, — мы так и стояли в нескольких шагах от входа в дом

— На сколько я понял, вы были в монастыре во время нападения иноверцев

— какой вы догадливый, — я не удержалась от колкости

— Что вы там делали? — подозрительно как-то спросил он

— Так, вы подозреваете меня… Идемте! — я схватила его за что-то, в темноте не видно, кажется это была рука, и подтащила его к свету. Я рванула на своей правой голени штанину и показала ему клеймо, — Смотрите! — крикнула я. Врач опустил голову

— простите

— нет уж, смотрите! Волосы тоже не особо отросли!

— единственное, что я могу сказать в свое оправдание, вас в списках не было, — виновато ответил врач. Таким голосом, что мне его стало жаль. Ну, что тут поделаешь, не умею я долго злиться!

— после выпуска из Элькирии выпускникам необходимо 3 года проработать в каком-то мире кроме самой Элькирии и мира, из которого выпускник родом. Предоставляется выбор: работа в образовательной либо исследовательской сфере или же работа при дворе, — тихо начала говорить я.

Я стояла против света, так что не боялась, что врач рассмотрит мое лицо

— все равно не понимаю

— Вы вообще знаете, чем занимались в Каянском монастыре и почему иноверцы именно его разрушили и так зверски покончили с монахинями? — ну, не могу я снисходительно относится к незнанию других людей

— Честно говоря, нет, — растеряно ответил врач. Видимо не отошел еще от моей демонстрации. Знаете, давно заметила в себе такое отвратительное качество, если чувствую, что человек чем-то уступает мне, сразу же перестаю его уважать. А все мои положительные эмоции по отношению к другим людям основаны исключительно на уважении.

— Монахинь этого монастыря еще называют жрицами. Это такие…

— Послушайте, если я чего-то не знаю, то это не свидетельствует о моей полной безграмотности, — вот это отпор. Уважаю. Меня иногда надо поставить на место.

— Жрицами какого-то древнего культа, — продолжила я, хорошо, что ему плохо видно выражение моего лица

— и вы отправились туда, чтобы изучить этот культ?

— Да, но не успела. Иноверцы напали в ту же ночь… Извините, но мне тяжело об этом говорить

— Понимаю… — кивая головой, тихо сказал врач

— Больше у вас нет ко мне вопросов? — скептически поинтересовалась я, в этот момент что-то треснуло в саду, врач обернулся на звук, а я проскользнула в дом.

После нашего последнего разговора с врачом прошло 3 дня. Неделя охоты приближалась к концу. За эти три дня хозяева дома наконец-то вспомнили о том, зачем они позвали гостей и начали устраивать балы и вообще знакомить гостей между собой. Естественно Лэа вынуждена была посещать все эти мероприятия и я вместе с ней.

Честное слово человечество вряд ли знает более скучное и противное времяпровождение, чем коллективное вышивание!

Или у меня предвзятое отношение к этому, потому что я не очень хорошо вышиваю, вяжу и все такое?..

Скорее всего, предвзятое отношение. Терпеть не могу, когда у меня что-то не получается! Я вообще по натуре перфекционист. Все должно быть совершенно, по крайней мере то, что я делаю. А так как нет в мире совершенства, можете себе представить как часто я выхожу из себя…

Так вот, к чему это я? А! Лэа, к счастью, хорошо знакома с этой чертой моего характера, так что постоянно забывала какие-то "важные" вещи в своей комнате и посылала меня за ними. Что-что, а вещи приносить я хорошо умею! Где-то на шестом забеге я случайно глянула на картинку, которую мне показывала камера в картине, которая висела в комнате у герцога. Я тогда в руках держала тяжеленную коробку (ума не приложу, зачем она понадобилась Лэа) от увиденного она просто выскользнула у меня из рук, больно приземлившись мне на ноги.