Вольфганг Хольбайн - Вампир

Андрей не собирался ни о чем спрашивать. Он сел, опершись локтями о колени и наклонившись вперед. Из губы шла кровь. Он вытер ее рукой, поднял голову и долго смотрел на Фредерика.

В ответном взгляде мальчика была смесь упрямства и сознания своей вины. Его одежда насквозь промокла и висела клочьями.

— Что происходит? — спокойно спросил Андрей.

— Я хотел помочь, — ответил Фредерик. Он говорил быстро, громко и агрессивно.

Андрей не сразу понял, о чем речь.

— Помочь?

— Все было бы в порядке, если бы из-за тебя пираты не проснулись и не собрались на палубе, — сказал Фредерик. — Никто бы меня не заметил.

Андрей широко раскрыл глаза:

— Значит, ты…

— Я поплыл вслед за тобой, — перебил его Фредерик. — И никто меня не видел!

— И что ты собирался делать? — полюбопытствовал Андрей.

— Почему ты не перерезал пирату горло? — спросил Фредерик. Его глаза блестели. — Мы могли перебить их всех! Они же спали! А теперь не рассказывай, что ты был не в состоянии одолеть охранников на палубе! Я знаю, как быстро ты умеешь действовать!

Андрей растерянно смотрел на мальчика:

— Там было двадцать человек, Фредерик.

— Двадцать пиратов, — раздраженно возразил Фредерик. — Какие могли быть сомнения! На шхуне полсотни наших людей! Или их жизнь стоит меньше? Не думаю, что у Абу Дуна были проблемы, если бы понадобилось убить их.

— В этом и заключается разница между нами, — тихо сказал Андрей.

Он был не сердит, а растерян. Строго-настрого наказав Фредерику оставаться на берегу и не двигаться с места, что бы ни происходило, Андрей не особенно удивился, что Фредерик не послушался. Он был ребенком. И действовал из лучших побуждений. Мальчик хотел помочь ему — и тем самым приговорил их обоих к смерти.

— Обидно, — протянул Фредерик упавшим голосом. — Я только хотел помочь тебе.

— Ладно, все равно ничего не получалось, — сказал Андрей примирительно.

Дверь открылась, и вошел Абу Дун. Андрей инстинктивно напрягся, но тут же расслабился. Если бы он и одолел Абу Дуна, чего бы он добился?

Пират закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди. Несколько мгновений он молча смотрел на Андрея, потом спросил:

— Что с твоим лицом, колдун? Болит?

— Андрей. Меня зовут Андрей Деляну. А на твой вопрос я отвечаю отрицательно: нет, работорговец, не болит.

— Жаль, — развеселился Абу Дун. — Впрочем, я так и думал. Но этот удар я тебе задолжал.

Он потрогал кончиками пальцев след, оставленный на его шее кинжалом, снова засмеялся, вытащил из-под плаща сарацинский меч и протянул его Андрею рукоятью вперед.

Ничего не понимая, Андрей смотрел на свою драгоценность.

— Бери. Он принадлежит тебе.

Андрей нерешительно протянул руку, все еще неуверенный, что Абу Дун не сыграл с ним злую шутку. Но пират выпустил из рук меч и молча наблюдал, как Андрей, покрутив его минуту, сунул за ремень.

— Ты… возвращаешь мне мое оружие? — спросил он.

— Ведь мы заключили сделку, правда? — ответил Абу Дун. — Теперь мы партнеры. И тебе негоже оставаться без оружия. Вот так. А ты думал, что я предам тебя?

— Да, — честно признался Андрей.

— Это ты мог предать, — ухмыльнулся Абу Дун. — После всего, что ты сделал со мной, не помешало бы немного попугать тебя. Но я свое слово держу.

— Особенно когда это приносит хорошие доходы, — вмешался Фредерик.

Абу Дун не удостоил его взглядом.

— Так о чем мы? — продолжал он. — Наша договоренность. Прежде чем я дам указание освободить пленников, ты мне ответишь на один вопрос, Деляну: как ты собираешься оплатить эту перевозку? Денег-то у тебя при себе никаких нет, в этом я мог убедиться.

— У нас есть много денег, в деревне, — сказал Фредерик. — Вы будете щедро вознаграждены.

— Фредерик, помолчи, — попросил Андрей. Их деревня была бедной, как большинство деревень и городов в военное время. То немногое, что у них было, отобрали люди Доменикуса. Андрей не сомневался, что Абу Дуну это известно. — У нас ничего нет. Ни у моих людей, ни у меня.

— Хорошо, что ты не пытаешься обмануть меня, — похвалил его Абу Дун. — Значит, денег у тебя нет, но, несмотря на это, ты предлагаешь заключить сделку.

— Точнее говоря, это ты предложил, — возразил Андрей. — Я предполагаю, ты забыл, что я бросил твою жизнь на чашу весов.

— Так много это не стоит. — Абу Дун кивнул на дверь. — А ты ступай к своим, парень. Там есть больные. Может быть, ты поможешь им. Больные рабы никому не нужны. Это балласт, который мы выбросим за борт.

Фредерик возмущенно посмотрел на него.

— Я не собираюсь… — начал он.

— Ступай, — сказал Андрей тихо.

Гнев Фредерика мог обратиться на него, но мальчик все же встал и стремительно вышел из каюты. Абу Дун подождал, когда за ним захлопнется дверь, потом повернулся и вопросительно взглянул на Андрея.

— Ты торгуешься со мной, хотя ничего не можешь предложить, Деляну! — Он покачал головой. — Ты разочаровываешь меня.

— Ты знал об этом, когда делал мне свое предложение.

— Возможно. — Глаза Абу Дуна сузились; он изучал Андрея способом, который был тому не по нраву.

— Чего же ты хочешь? — спросил Андрей. — У меня ничего нет.

— Кое-что у тебя есть, — настаивал на своем Абу Дун. — Ты сам…

— Я? — удивился Андрей. — Ты требуешь меня? Как раба?

— Это глупо. — Было заметно, что пират немного волнуется. — Кто станет держать раба, который способен делать вещи, неподвластные тебе? Да и продавать тебя было бы неумно. Мертвые клиенты — не самые довольные клиенты.

— Чего же ты хочешь? — У Андрея возникло дурное предчувствие.

— Я хочу стать таким, как ты, — выпалил Абу Дун.

— Если я правильно понимаю, — начал Андрей, тщательно подбирая слова, — ты считаешь меня демоном, но тем не менее ты хочешь, чтобы…

— Ты такой же демон, как я, — перебил его Абу Дун. — Я не верю всей этой чуши о демонах и духах, я не верю в бессмертную душу. Если существует нечто подобное дьяволу, то моя душа принадлежит ему. Так что терять мне нечего. Но приобрести я могу много. В общем, я хочу понять твою тайну, Деляну.

— Даже если бы я хотел этого, все равно не мог бы ничего объяснить, — сказал Андрей.

— Это почему же? — вспыхнул Абу Дун.

— Потому что я сам ничего не знаю. Я такой, какой есть. Но я не знаю, кто сделал меня таким. Или зачем. Или как.

— А если бы знал, то все равно не сказал бы мне, — кивнул Абу Дун. — Я понимаю. Я слышал о таких людях, как ты, Андрей Деляну. О людях, которые могут стать невидимыми, которые спокойно проходят сквозь огонь, перемещаются со скоростью ветра, которые бессмертны и неуязвимы. Я думал, это сказки, но вот теперь стою перед одним из них.