Виктор Исьемини - За горизонтом

Когда демон и Гезнур вышли из камеры, граф аккуратно затворил дверь и тщательно запер массивный замок. Потом строго глянул на стражников — ответом ему были тяжелые вздохи, один солдат прятал руку за спиной.

— Пить не запрещаю, — бросил им граф, — запрещаю напиваться…

— Вы хотите делать вскрытие? — уточнил Ингви, поднимаясь следом за хозяином по темной лестнице.

— Да. Дело в том, что в качестве пленника этот… это… это нечто стоит недорого. Оно ничего не говорит, почти не реагирует на происходящее… Не чувствует боли от ударов — во всяком случае, на удары ножом оно обращает внимание не больше, чем на удары ножом… Словом, узнать что-либо у него невозможно. Вот я и решил, что его внутреннее устройство расскажет мне больше…

— Логично, — откликнулся Ингви, когда они с Гезнуром поднялись по лестнице на первый этаж замка, где вампиресса ожидала их, переминаясь ноги на ногу, — Ннаонна, ты как?

— Нормально, — буркнула девушка, — вообще-то там не было ничего такого… Просто неожиданно очень…

— Я предупреждал, — пожал плечами граф Гезнур, — и предлагал барышне не входить… Ладно, идемте ко мне — там и поговорим. Я расскажу все с самого начала, а вы, ваше величество, скажете мне, что это, по-вашему, означает… По дороге ничего говорить не буду — мало ли кто услышит… Кстати, прошу учесть — это существо тайна даже для многих обитателей замка Акенр…

Когда они миновали темные закоулки и вернулись в галерею с окнами, Ингви посмотрел на вампирессу. Та выглядела почти нормально — разве что была несколько бледнее, чем обычно, да под глазами образовались темные тени.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — уточнил он.

— Да нормально, нормально, — нервно отозвалась девушка, — извини, что я убежала. Просто…

— Пустяки, — махнул рукой демон, — это неважно. Но если тебе нехорошо, то лучше скажи.

— Да? Тогда слушай — мне мерзко, погано, отвратительно. Я только что была в гадком подвале, где на цепи сидит живой мертвец. Вот этот вот, — Ннаонна кивнула в сторону графа, — тыкал в него палками и собирается резать ножами и спрашивать твое мнение по поводу той гнилой требухи, что отыщется у трупа внутри. Я вырыгала свой завтрак, я… Но я покинула подвал с мертвецом на своих ногах и могу тебе сказать: «мне мерзко, погано, отвратительно». Ясно?

— Ясно, — ухмыльнулся Ингви, — молодец.

— В самом деле, — подхватил Гезнур, выслушавший тираду девушки не меняясь в лице, — мадам, вы великолепны. Как только почувствуете в себе силы — скажите. Я велю подать завтрак, чтобы возместить…

Тут — услышав о еде — вампиресса скорчила ужасную гримасу и отвернувшись перегнулась пополам. Она хрипела и корчилась, но все было понапрасну — ее желудок полностью освободился от своего содержимого еще в подвале…

Когда все вернулись в кабинет графа, девушка плюхнулась в стоящее в углу кресло и демонстративно уставилась в окно, словно рассказ графа ее не интересует. Впрочем, демон знал, что любопытная вампиресса будет внимательно слушать каждое слово. Сам Ингви подсел к столу, граф занял свое место и принялся рассказывать:

— Эта история началась довольно давно. Наш покойничек вышел — то есть я хочу сказать, вышел сам, на своих собственных ногах — к южной границе Болотного Края. Тамошний принц не друг мне и не союзник, так что я вынужден следить за всем происходящим в его стране. От принца Лонервольта всегда можно ожидать неприятностей, так что… Словом, опуская ненужные подробности, скажу лишь, что об этой загадочной «находке» мне стало известно почти сразу же…

Ингви кивнул — «опускание ненужных подробностей» означало, что граф не желает даже вскользь упоминать работающих на него приближенных принца Болотного Края. Конспирация…

— Естественно, меня это заинтересовало, этот живой покойник…

— Естественно?

— Мы мало знакомы, иначе вы, ваше величество, не удивлялись бы… словом, я предложил принцу Лонервольту выкупить у него «забавную диковинку». Принц вечно нуждается в наличных — долго он не раздумывал.

— И принц Болотного Края не удивился вашей заинтересованности, граф? И вашей осведомленности?

— Повторяю, вы мало меня знаете, иначе не удивлялись бы широте моих интересов… что же касается осведомленности — то, подозреваю, сей алчный принц сам через продажных вельмож поставляет мне сведения о собственном дворе, о своих сношениях с Валлахалом — подлинные сведения… Да, да! Я уверен, что он сам приторговывает своими же секретами, ибо его жадность и бесстыдство не знают границ… В их семейке все жадные мерзавцы — вообще, в этом Болотном Крае люди такие, с гнильцой. Однако Гангмар с ним, с принцем Лонервольтом — вернемся к этому мертвецу. Когда люди принца хватали его и заковывали в цепи, этот… он сопротивлялся. Его движения не были стремительными, а сила ударов не была велика. Ежели оценивать это чудище, как бойца — то его преимущества в ином. Мертвого нельзя убить — во всяком случае, весьма сложно. Он способен терпеть любую боль, хотя, безусловно, способен ощущать ущерб…

— Постойте, постойте, сэр Гезнур, — перебил рассказчика Ингви, — меня, конечно, интересуют боевые свойства этого существа, но все же — почему вы так им заинтересовались, что даже заплатили этому Лонервольту, вашему, что ни говори, противнику?

— Противнику… Ну, мы не в таких уж плохих отношениях — ведь наши владения не граничат…

Тут Ингви ухмыльнулся, его позабавил такой подход к определению степени враждебности сеньоров. Граф Гезнур, считавший себя патриотом и вернейшим вассалом отца-короля, тем не менее считал, что может быть в более-менее деловых отношениях с извечным врагом своей страны. Ведь на его графство вассалы Лонервольта набегов не устраивают — исключительно из-за удаленности их феодов… Тем временем граф продолжал:

— Причины же моего интереса таковы — едва услыхав о появлении ходячего покойника, который лезет в драку, я тут же припомнил жуткие и устрашающие пророчества блаженного Энтуагла о конце мира и об армии мертвецов, что восстанет на живых… Ну, вы же понимаете — этот солдат из войска мертвых…

— Н-да, — согласился Ингви, — вызывает веселые ассоциации… Но вы, сэр, не фанатик. Не думаю, что подобное объяснение могло вас удовлетворить.

— Да, поэтому я надумал другое. Ходячий мертвец объявился на южной границе Болотного Края, а там, за холмами, за отрогами Гор Страха…

— Ну-ну…

— Там, за Горами Страха… Не догадываетесь?

— Догадываюсь, конечно.

— То-то. За Горами Страха — так сказать, за горизонтом Мира — Могнак Забытый! Не более, не менее — Могнак Забытый!