Дмитрий Щербинин - Спящие боги

* * * 

Следующим утром Творимир был разбужен шумом голосов. Поднял тяжелую, звенящую голову, и понял – кричат издали. Зато голосов было превеликое множество. В зале тоже суетились: пробегали бородатые, вооруженные фигуры. Кое–кто еще отсыпался, но таких было немного (и в основном – поселенцы–земляне).

Прошел злой с похмелья Бриген Марк, прошипел:

– Мужичье–дурачье – бунт вздумали устроить!

– А, что?! – вскочил, нагнал его Творимир. – Расскажите, что случилось.

Бриген метнул на него раздраженный взгляд:

– А ты на стены выйди – там все узнаешь…

И Творимир послушался, бросился к окружающим двор стенам, и там действительно все узнал. Жители столицы собрались, пришли спасать своего Царя – они были уверены, что Царь околдован злыми колдунами.

И Творимир сам видел, как Тиран поднялся на стену, и закричал, что с ним все хорошо, и что, если народ не разойдется – над ними будет учинена жесточайшая расправа. Тогда вперед вышли зачинщики, пали на колени, и прокричали, что готовы принять лютую смерть, лишь бы только государя от колдунов спасти.

Кстати, значительная, сотни в три, группа мужиков, пыталась «выкорчевать» подпору атмосферной станции. Для этого использовались и валовые лошади, и людские мускулы, но, конечно, их усилия были тщетны.

Вот–вот должен был начаться штурм, Царь сошел со стен – велел готовить свое боевое облачение, подозвал к себе Бригена Марка и насмешливо спросил:

– Ну что, «божественные» гости, покажите ли нам какое–нибудь чудо? Отгоните ли бунтовщиков?..

Бриген Марк попытался улыбнуться, но вышло только какое–то жалкое подобие улыбки – и голос у него было лепечущий – совсем не божественный:

– …К сожалению, наши чудодейственные силы проявляются только на небе…

– Ну, довольно. – недобро усмехнулся Царь. – Тогда готовьтесь к битве. Мечи в руках когда–нибудь держали?..

– О, этому мы обучены.

– Ну, и старайтесь. За свои же шкуры биться будете…

Штурм начался разом в нескольких местах: тараном ударили в ворота, закинулись на стены осадные лестницы. Но к атаке уже основательно подготовились: навстречу бунтовщикам полетели не только стрелы и копья, но и полилась кипящая смола. Воздух задрожал от мученических воплей…

Творимир получил щит и меч – неудобные, тяжелые – совсем не такие с какими он тренировался на Земле; потому он отбросил щит, попытался внутренне собраться: вот сейчас придется биться за свою жизнь, убивать. Ничего не выходило: никакого желания драться, геройствовать не было – единственное, чего хотелось: укрыться в каком–нибудь закутке, и дождаться окончания этого безумия. Он еще надеялся, что бунтовщики не прорвутся, но слишком хрупкими были окружающие дворец стены – проломили вороты, и обоженные, страшные в своем гневе устремились в пролом.

Государевы воины выстроились в правильные, оточенные ряды – выставили копья, по команде бросились на людскую лавину. Бежавшие в первых рядах бунтовщики хотели остановится, но на них напирали сзади – и вот они уже пронизаны – от страшных воплей, казалось, потемнел воздух…

Вначале Творимир еще бежал с остальными, но как увидел изуродованные тела – стало ему и страшно и тошно, и он смог вырваться, отбежал ко дворцу; там, на пороге, замер – вцепился в кованые железом двери.

– …Что же это я?.. Испугался?.. Да – испугался!.. А если убьют?.. Ведь эта планета поглотит меня, растворит в свету, но… но я не умру… Она меня выплюнет в каком–нибудь другом теле, или… не знаю…

И все же ему пришлось драться, лить кровь, убивать.

Многие бунтовщики гибли, но напирали все новые, и в конце концов им удалось потеснить воинов ко дворцу. Те, вместе с государем, отступили, закрыли двери, но и двери были выбиты, также бунтовщики лезли и через окна. В просторной зале, где накануне лилось вино и медовуха, еще обильнее полилась человеческая кровь. Разрубленные падали, раненые стенали. Бунтовщики с одинаковых остервенением рубили и воинов и Землян, только на своего Царя они не смели поднять руку, и он яростный, забрызганный чужой кровью, ходил средь них, рубил головы, тела.

Творимир отступал вверх по лестнице: вокруг, один за другим падали тела – и знакомых, и совсем чужих людей. На него сыпались удары – он едва успевал их отбивать; мелькали лютые мужицкие лица – он бил по этим лицам, и иногда его удары достигали цели…

Все же Творимир не мог отбить всех ударов; в пылу резни он не замечал, но на его теле прибавлялись раны, терялась кровь, а вместе с ней и силы.

Один случайный удар все же достался и Царю. Тот взревел яростно, глаза его стали черными, вороньими, сам он обратился в метрового ворона с алмазным клювом – носился проламывал бунтовщикам лбы.

Творимир отвлекся на это диковинное зрелище, и тут кистень раздробил ему правое плечо. Меч выпал из обессилевшей руки. Новый удар должен был размозжить его череп, но Творимир перевалился через огражденье, рухнул вниз в зал. Тут же на него пало чье–то тело… Творимир потерял сознание.

* * * 

Осторожная девичья ладошка провела по его лбу, и Творимир очнулся.

Он лежал во дворе: над ним вечерело небо, в нем – черный квадратик станции, и кровавая одноглазая Луна. Пахло кровью, со всех сторон неслись стенания. Он приподнялся и увидел ухаживавшую за ним девушку. Она была закутана в длинную шаль, под шалью было сокрыто и лицо.

– Кто ты? – спросил он тихо…

Она не ответила, но издали пришел и уже не умолкал некий тревожный гул.

– Кто ты?.. – Творимир протянул к ней забинтованную руку, но она успела отстраниться.

Вот, не поднимая глаз, прошептала:

– Вы потеряли слишком много времени. При первой же возможности – уходите…

И тогда Творимир узнал: та самая дева–птица.

– Ты! – воскликнул он громко, и закашлялся. – …Опять ты!..

Она приложила пальчик к губам, прошептала:

– Тише – сюда идут.

Но он ее не слышал:

– Зачем мучишь?! Что тебе от меня нужно?!..

– Прости – я не должна была приходить. – зашептала она быстро.

И тут рядом с ними остановился Бриген Марк. Вот он то действительно где–то отсиделся – ни одной царапинки ему не досталось. Но он был очень мрачен. Увидел Творимира, скривил бледные губы:

– Та–ак, вот еще один наш. Запиши.

Рядом с ним примостился человечек с большим черепом – он что–то быстро чирикнул на листе.

И тут Бриген Марк заметил девушку – прямо–таки впился в нее взглядом, да тут и за руку перехватил:

– А ты кто такая?

– Отпустите меня, пожалуйста.

– Голосок у тебя красивый, сейчас и на личико посмотрим.