А. Лейк - Пришествие драконов. Начало.

Эти слова показались Элспет бессмыслицей.

— Не могу опустить эту штуковину! — крикнула она. — Смотрите, он прирос к моей ладони. Можешь оторвать?

Аагард сделал шаг назад, разводя руками то ли в знак отказа, то ли от безнадежности.

— Как же мне теперь быть? — взмолилась Элспет. В следующее мгновение до ее слуха донесся крик мальчишки:

— Смотрите, он изменяется!

Элспет посмотрела вниз. Свечение стало меркнуть. Меч и перчатка съеживались на глазах, клинок утончался, превращаясь в спицу. Еще мгновение — и осталось только колеблющееся зарево вокруг ее ладони. В руке, правда, еще жило ощущение тяжести меча, давление от сковывающей ладонь и пальцы перчатки.

— Был — и нету, — высказался Эдмунд.

— Нет, — возразил Аагард, — он вернулся. Он не исчезнет, пока не сделает своего дела.

Элспет уставилась на старика. Давление на руку слабело, она уже сгибала и разгибала пальцы, терла ладонь, радуясь, что может прикасаться к собственной коже.

— Как это? — спросила она. — Это повторится?

Во взгляде Аагарда, обращенном на нее, читалась тревога, но к тревоге примешивалось радостное волнение.

— Таких случайностей не бывает, — пробормотал он. Переведя взгляд с нее на Эдмунда, он, судя по всему, принял решение.

— Присядем, — предложил он. — Нам надо кое-что обсудить.

— Никогда прежде я не видел этого меча, — начал Аагард, усадив обоих у огня и предложив им деревянные миски с супом. — Но должен признаться, что он находился на моем попечении на протяжении тех восемнадцати лет, что я служил в Королевском совете в Вента-Булгарум.

Эдмунду стало любопытно. Теперь он понимал, откуда здесь взялась алая мантия.

— Королевский совет? Ты был советником короля?

— Я был придворным Беотриха, короля Уэссекса. — Лицо старика помрачнело. — Король, мой государь, жив, но Совет, состоявший из доверенных людей, ныне распущен. — Он вздохнул. — Нас было семеро, все мы были знатными танами, и притом учеными. Одной из наших обязанностей было охранять королевские сокровища, главным из которых был хрустальный меч.

Сундук с мечом переходил от одного поколения к другому запечатанным, его стерегло колдовство. Никому и никогда еще не удавалось его открыть. — Он посмотрел на Элспет, но та отвела глаза, уставилась в свою миску с супом. Она уже владела правой рукой, хотя Эдмунд обратил внимание, как она поглаживает миску, словно получая удовольствие от прикосновения к шершавой древесине.

— При этом все знали легенды и пророчество, — продолжил Аагард. — Силой хрустального меча королевство было однажды избавлено от страшной угрозы. Считалось, что, если снова возникнет отчаянная необходимость в этом, сундук откроется, меч снова появится, и новый герой обрушит его на врага.

Элспет вскинула голову.

— Тогда почему получилось у меня? Я этого не хотела!

— Быть может, отчасти как раз потому, что ты этого не хотела, — тихо ответствовал Аагард. — Ни один из людей, пытавшихся открыть сундук, не добивался успеха. Я сам пробовал сделать это как раз перед вашим пробуждением, дорогие гости. Я лучше всех на свете знаком с рунами, управляющими любыми запорами, и все же потерпел неудачу. — Он поглядывал то на Элспет, то на Эдмунда. — Последний из тех, кто стремился завладеть хрустальным мечом, разрушил целое королевство силой своего нечестивого стремления. Звали его Оргрим, я знавал его еще в Вента-Булгарум. Он был самым молодым в Королевском совете, однако король Беотрих ценил его больше остальных. — Лицо Аагарда затуманилось. — Оргрим был не из Уэссекса, в отличие от прочих. Он оказался в Венте благодаря обмену пленниками пять лет назад. Способности его были так велики, а преданность нашему королю так безгранична, что все мы согласились включить его в наш Совет.

Вскоре Оргрим проявил интерес к пророчествам о хрустальном мече. Он расспрашивал о нем других советников, но мы знали совсем немного сверх самих рассказов о мече. Тогда он углубился в чтение, надеясь расслышать нужные ему сведения в голосах древнее наших. Он выпрашивал у нас старинные мудрые книги и без устали читал их. Только одну книгу мы от него утаили. У главного среди нас, Тримгара, был фолиант по черной магии, который он считал слишком опасным, чтобы кому-то его показывать.

Элспет непонимающе смотрела на Аагарда.

— Колдовская книга, — шепотом объяснил ей Эдмунд.

— Вроде гаданий о погоде? — недоверчиво спросила Элспет.

— То была книга заклинаний одного старого и очень могущественного колдуна, — продолжил Аагард. — Такие чары способны сотворить страшное зло, как и немало добра. Самые сильные могут вызывать драконов… Кончилось тем, что эта книга исчезла.

Теперь старик потемнел ликом, голос его стал тих, но в нем звучал гнев.

— Мы с Тримгаром застали Оргрима на коленях перед сундуком. Перед ним лежала раскрытой та самая колдовская книга. Он напустил в комнате дыму, на замке была кровь. Увидев нас, он не сказал ни слова, а тут же сбежал. В тот же день мы собрали Совет и приняли решение просить короля Беотриха об исключении Оргрима за злоупотребление доверием и обращение к черной магии. Но, когда мы явились к королю, Оргрим уже успел нашептать ему на ухо ядовитые речи…

Голос Аагарда дрогнул:

— Король Беотрих обвинил нас в измене. Он сказал, что Оргрим раскрыл наш заговор с целью его свержения, а посему Совет распускается, а нас берут под стражу. Оргрим так подчинил себе короля, что тот не желал слушать никаких наших объяснений. Он приказал солдатам увести нас, но солдаты были людьми добрыми и честными, они знали, что обвинение вымышленное. Один из них позволил Тримгару и мне сбежать. До сих пор не знаю, что случилось с остальными четырьмя.

— А сундук? — напомнила Элспет.

— Мы не осмелились оставить его там! Убегая, мы захватили его с собой, поклявшись стеречь его до самой нашей смерти. Я хотел забрать его сюда, но Тримгар настоял на своем: он твердил, что сундук — святыня Уэссекса, посему должен остаться в этом королевстве. Когда я расстался с Тримгаром два года назад, он прятался вместе с сундуком в Уорэме. Только теперь он, как видим, осмелился с ним расстаться. Это значит, что возникла опасность, превышающая его способность уберечь меч. Если колдовская книга до сих пор у Оргрима, то тот способен призывать себе на помощь черные силы, против которых наше доброе колдовство бессильно.

— Не понимаю! — не выдержал Эдмунд. — Что этот Оргрим намерен делать при помощи хрустального меча, если не защищать Уэссекс и его короля?

— Точно не знаю, — признался Аагард. — И не смею гадать. Бывает такое зло, которое лучше не называть по имени, пока оно не нагрянуло.