Тимофей Печёрин - Изгои Таэраны

Незадачливые просители Черного Зеркала, застрявшие между жизнью и смертью — они хрипели, шипели, шуршали; тянули свои руки и щелкали зубами. Они словно сожалели, что этим четверым повезет больше, и они не вольются в их нестройные ряды.

А когда впереди показалась небольшая дверь, Даррен и его спутники сделали последний рывок. Наемник при этом успел обратиться и к Свету, и к Тьме, моля их, чтобы дверь не оказалась запертой. И она действительно поддалась ему; проскочив в проем, гости Храма изо всех сил навалились на дверь, тщась не пустить мертвяков.

Но последнее оказалось лишним: мертвяки не горели желанием преследовать давешних жертв. Потому, видно, что они не могли передвигаться за пределами «своего» коридора.

— Уф! — тяжело выдохнул Леандор.

И сполз на каменный пол, привалившись к стене. Его высочеству явно не приходилось участвовать в столь тяжелом бою… как, впрочем, и его соратникам. Те чувствовали себя если и получше, то самую чуточку.

— Что и говорить: страшное место, — проворчал Даррен, вытирая пот, — вот и думаешь, что было б лучше: то ли сюда тащиться, то ли сдаваться на милость Архимага.

— То ли еще будет, — хмыкнул Салех, указывая впереди себя: на лестницу, простую и каменную, ведущую вниз. И за которой едва ли мог ждать теплый прием. Поэтому путники, отдохнув с полчаса, зашагали по щербатым ступеням с явной неохотой.

Лестница привела в небольшой коридорчик — к счастью, без мертвяков. Коридорчик оканчивался пустым аркообразным проемом, пройдя через который, Салех, Леандор, Ирайа и Даррен оказались в пещере. В гроте, освещенном странным тускловатым светом, шедшим неизвестно откуда.

В этом гроте не было пусто: то тут то там из земли торчали какие-то грибы высотой по колено; высились давно окаменевшие столбы сталагмитов вдвое выше человеческого роста; сверху, с каменного свода, свисали их собратья-сталактиты. Вдалеке слышался звук капающей воды и осторожный вкрадчивый шорох, на который способно только живое существо.

Многие из сталактитов и сталагмитов были оплетены плотной белой сетью. Леандора передернуло; он явно догадывался, чьим трудом она была сооружена. И менее всего жаждал встречи с подземным работягой. Впрочем, не особенно мечтали об этой встрече и его спутники.

Шорох приближался…

Из грота вел всего один выход — не считая того, через который путники вошли сюда. Однако очень скоро оказалось, что туннель или нора за ним чуть ли не сплошь затянута паутиной. Да еще толстым слоем: меч Даррена едва не завяз в ней, прежде чем наемник догадался пустить в ход топор.

— Какая гадость, — ворчал, морщась, Леандор.

Салеху тоже было не по себе. И только Ирайа сохраняла хладнокровие: в родном подземелье она успела насмотреться на вещи и пострашнее. К тому же паук служил чем-то вроде символа-покровителя ее клана.

Туннель вывел в небольшую пещеру, и стены и потолок которой были покрыты паутиной, словно ковром. Осторожно переступая, паломники озирались в поисках дальнейшего пути. Направлений при этом нашлось два, и оба они ждали топора Даррена — для расчистки.

Примечательность одного из проходов путники заметили, когда со стороны него донесся истошный крик: «помогите!». И показалась человеческая рука, каким-то чудом высвободившаяся из смертоносных сетей. Даррен поднял было меч, но Салех поспешно остановил его.

— Не понял? — вопрошал он, недовольный тупостью компаньона, — это ловушка. Какой-то морок. Ни один человек долго не протянет… так. Наверняка там притаился хозяин пещеры… и ждет. Нас.

— Что ж… легко проверить, — подумав с минуту, ответил Даррен.

После чего обратился к принцу Леандору:

— Ваше высочество, ударьте, пожалуйста, своей волшбой во-о-он в том направлении, — наемник указал в сторону второго прохода.

Разумеется, эльфийский принц выполнил его просьбу… правда, сделав это с таким видом, как будто оказывает сообщнику-рхавану наивысшую милость. Плеть Холодного Пламени прорвала паутину… а затем из прохода послышался резкий звук, похожий не то на шипение не то на свист.

Спустя несколько мгновений в пещеру ворвался огромный паук. Он явно был ранен — и был недоволен, поэтому сразу же ринулся в атаку, сверкая множеством красных глаз. Топор Даррена едва успел задеть обитателя пещеры; несмотря на ранение, тот оказался проворным и успел вскарабкаться на стену. Где на беду свою остановился… и был буквально пронзен клинком наемника. Насквозь.

— Что бы вы без меня делали, — добродушно проворчал Даррен, вытирая рукавом лезвие от черной клейкой слизи. Никто ему не ответил: все понимали, что без упреждающей атаки, предложенной наемником, сладить со столь огромным пауком было бы ох, как сложно.

А у первого прохода уже не было видно никаких рук и не слышно никаких голосов. Когда Даррен пробил слой паутины в этом проеме, за ним обнаружился длинный, но довольно низкий туннель, передвигаться по которому можно было лишь на корточках.

Видимо, и рука, и голос действительно были мороком — вот только предназначался он вовсе не для того чтобы заманить в ловушку. Скорее уж наоборот: дабы указать верный путь… однако предварительно проверив очередных паломников «на вшивость». Точнее на готовность прийти на помощь ближнему; в то время как равнодушным эгоистам, способным просто пройти мимо, помогать Черное Зеркало почему-то не желало.

Туннель уходил вглубь и одновременно расширялся, подобно горлышку бутылки. Если поначалу продвигаться по нему пришлось чуть ли не ползком, то к концу пути уже вполне можно было выпрямиться в полный рост. Путь этот, кстати, закончился двустворчатой дверью — вроде той, через которую паломники вошли в Храм.

Створки двери сами собой разошлись навстречу подошедшим путникам. И все четверо успели было подумать, что испытания позади; что Храм достаточно натешился с очередными гостями и уж теперь-то должен проявить к ним хоть толику гостеприимства.

Но увы: они ошибались.

Дверь привела в каменный зал — небольшой и сравнительно чистый… если не считать одной обвалившейся колонны, что лежала теперь поперек зала. Ну и еще скульптуры птицы; та валялась у противоположной стены, рядом со следующей дверью — решетчатой и ржавой. По всей видимости, раньше каменная птица занимала место прямо над дверью: на ее былое пребывание там намекал оставшийся обломок-обрубок, что-то вроде выступа под потолком.

Разочарование ждало путников сразу же, как только они приблизились к решетчатой двери. В отличие от своей предшественницы, ржавая решетка и не думала подниматься навстречу и пропускать их дальше, а никаких рычагов или ручек поблизости не было. Даррен на это коротко, но смачно, ругнулся, Ирайа зашипела точно рассерженная кошка, а вот Леандор встретил новое препятствие как и подобает сыну Перворожденного Народа. Особенно если в жилах оного течет королевская кровь.