Роман (Крысь) Хаер - 2. Идеальное Дело

Ознакомительный фрагмент

Первый год после операции они почти с нуля обучаются владеть собственным телом и винтокрылом и только потом становятся лучшей боевой единицей Земли. Естественно, не все молодые люди подходят для подобной работы. Человек, потенциально могущий стать владельцем винтокрыла, встречается редко, где-то один на тысячу. Пятилетний контракт позволяет этим ребятам потом не работать до конца жизни. Впрочем, контракт у них длится не более пяти-шести лет, а затем они проходят повторный курс операций, приводящий их тела в обычное состояние. Нагрузка на тело и нервную систему очень велика.

Поэтому нанять телохранителя с винтокрылом огневой поддержки — жутко дорогое удовольствие.

Джисталкерами владельцы винтокрылов работать не могут. При подавляющем большинстве джи-переносов система, вживленная в их организм, отказывает, и эти боевые машины становятся не более чем грудой мяса и железа, которая и передвигаться-то без посторонней помощи не может.

— Ребят, ну вы тут уже совсем того… — я покрутил пальцем у виска. — К нам серьезный клиент должен подойти, а мы его винтокрылом хотим встретить.

— Ну, для солидности… — неуверенно пробубнил Дмитрий.

— Угу, солидность, — я обвел взглядом непритязательную обстановку стандартного офиса. — В этом гадюшнике.

Друзья-компаньоны виновато переглянулись и кивнули в знак согласия, признав идею с элитным телохранителем неперспективной для развития деловых отношений с предстоящим партнером.

— А что за плохая новость? — заинтересованно проорал Саня.

— Плохой новости нет, — сказал я, горестно взглянув на ребят. — Есть ужасная.

— Давай уже, не тяни резину, — буркнул Дима.

— Ну, вы сам попросили. Я о мужской верной дружбе, — завел я шарманку. — Понимаете, вы окончательно превратились в офисных крыс. Только они не ценят настоящие человеческие отношения, нормальные люди…

Отреагировали ребята как-то необычно. Вместо того чтобы броситься на меня они с умным видом переглянулись, причем я каким-то чутьем уловил, что дело нечисто. После этого Саня небрежным движением руки взял со стола пульт, который я поначалу не приметил, и нажал на кнопку. Над головой что-то зажужжало, и на меня упала рыболовная сеть. Глупый джисталкер вскочил и попытался бежать, потом запутался в сетке и упал на пол.

Человеческая гора, по какому-то недоразумению занимающаяся бухгалтерией, не спеша встала со своей любимой табуретки и подошла ко мне, в это время беспомощно барахтающемуся на полу. Начальник предприятия тоже неспешно обошел стол и замер надо мной. Несколько секунд они наслаждались триумфом.

— Ура! — заорал Дмитрий, подпрыгнул и обрушил на меня полтора центнера собственного веса.

— Мачи казлов! — победно завопил Александр и прыгнул на спину своему компаньону. В школе это называлась куча-мала, одно из любимых развлечений нашего детства. Я уже и забыл эту глупую игру, а эти интеллектуальные негодяи все помнили и приготовили мне ужасную месть.

Фундаментом кучи-малы являлся джисталкер, запутавшийся в рыболовной сети. На нем барахтался огромный пузатый бухгалтер в строгом черном костюме и пыхтел от усердия, стараясь удержаться на брыкающимся однокласснике. А вершиной кучи-малы являлся невысокий начальник предприятия, который, выкрикивая победные лозунги, периодически подбирал с пола пустой пластиковый стаканчик и в упор швырял его в голову джисталкера.

— Добрый день, тут находится солидное предприятие, рекомендованное мне уважаемыми людьми? — неожиданно раздался вежливый голос от двери.

— А вы, собственно, кто такой? — пыхтя, крикнул Саня, стараясь удержаться на вершине пирамиды из тел.

— Разрешите представиться, Джон Аурум, — светски сказал гость, недоуменно разглядывая барахтающиеся тела. — Мне вас порекомендовал мой уважаемый коллега по хобби, Борис Кузнец.

Мы замерли на полу и три пары глаз виновато уставились на зулусского барона.

Работа 4. Договорная

Дого-вор

(собако-жулик)

Организация в полном составе валялась на полу и неловко пялилась на элегантного блондина, примерно тридцати пяти лет от роду, который с недоуменным видом смотрел на это безобразие. На секунду мне показалось, что в офисной комнате стала слышна мелодия из последней голливудской постановки про Джеймса Бонда. Правда, там агента 007 играл рыжий негр, но все равно ощущалось невероятное сходство нашего гостя с образом величайшего киношного суперагента.

— Если с меня сейчас встанут, то вы мгновенно получите все объяснения, — с трудом выдавил я. Попробовали бы вы сказать что-нибудь, имея на груди больше двухсот килограммов веса.

Ребята застеснялись и быстро вскочили с моей тушки. После чего совместными усилиями я был избавлен от рыболовной сети. Джон принимал активное участие в процессе избавления, давая бесценные советы.

— Русская народная игра, — объяснил я, когда мы удобно расположились на креслах и стульях. Мне, во всяком случае, сидеть на стуле было гораздо удобнее, чем лежать на полу под тушей Дмитрия. — Называется «куча-мала».

— Кьючьиямалья, — задумчиво повторил зулусский барон, удобно расположившийся в «кресле важного клиента». В словарном запасе трикета, которым он изучал русский язык, такого слова явно не было.

— Рашен традишен, — блеснул эрудицией Александр, заслужил удивленный взгляд Джона, и укоризненные мой и Дмитрия, после чего засмущался и умолк.

— Вернемся к нашим баранам, — сказал Джон, и я с трудом сдержал улыбку. Уж очень смешно в устах агента 007 звучали эти слова. — Я сюда пришел, потому что мой друг Борис Кузнец порекомендовал вас.

— Поставьте нас в курс дела, и мы с удовольствием побеседуем, — непринужденно ответил я.

— Я — коллекционер оружия, — начал рассказ Джон. — Один из самых известных в мире. Пожалуй, только мой друг Борис обладает более обширной коллекцией.

— Небольшую часть его коллекции пополнил присутствующий в этой комнате джисталкер, — скромно признался я.

— Да, мне об этом Кузнец говорил, — кивнул Аурум. — Так вот, большим пробелом в моем собрании оружия является дальнобойные раритеты из мира Ворк. И когда у моего друга Бориса появился в коллекции арбалет, произведший заметный фурор в нашем узком кругу, я тоже попробовал нанимать джисталкеров.

— Понимаете Джон, Борис меня никогда не нанимал, — начал я объяснять ситуацию. — Все что я ему приносил, так скажем побочный продукт моих исследований.