Роман Холодов - Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ)

Бармен не показал своего разочарования, смел деньги под стойку и выдал требуемое. После чего уже собирался отвалить в сторону и заняться любимым делом — стаканы тереть — но Захар не дал ему этого сделать, перехватив руку.

— Любезный. — Начал он. — У меня серьезное дело, не терпящее отлагательств. А вы здесь много кого знаете. Не подскажите ли, как найти толкового механика-моториста, берущего недорого, да умеющего держать язык за зубами?

Бармен на секунду задумался.

— Ну если вам не по вкусу "Золотая звезда", то я думаю, что не смогу вам помочь.

Захар намек понял и выложил на стойку плитку, за которую можно было бы купить не только "Звезду", но и пару ящиков "Марципана". Бармен слизнул плитку, как корова языком и расплылся в улыбке.

— Нужный вам ценный кадр изредка захаживает в мое скромное заведение. Он сейчас как раз в поиске работы. Если вы подождете немного, то я смогу устроить вашу с ним встречу.

— Идет. — Захар кивнул.

Ему было все равно, в какой бар идти. У всех местных барыг давно налажены связи с такого рода работниками. Шлюхи, наркоторговцы, продавцы оружия, краденных вещей и паспортов, вся эта теневая структура завязана на барменах, через которых и реализует свой товар. Почему бы им не иметь в запасе нескольких высококвалифицированных механиков, делающих свой маленький гешефт вне основной работы. Захар отлично знал такую публику — в свое время учитель попался больно хороший. Его бывший напарник Николай — пожилой ветеран-инструктор, натаскивающий в учебке курсантов, а затем, когда народу перестало хватать и сам надевший экзоскелет и ведущий в бой команду абордажников, вырезающий ножами-кхукри республиканцев как овец в стаде. Он должен был умереть в бою, но погиб от удушья где-то на вражеском корабле и Захар не успел ему на выручку. Когда он, наконец, добрался до тела было уже поздно — ветеран с синим лицом лежал на полу, а вокруг него только безвоздушное пространство. Единственное, что смог сделать космопех — это похоронить его с честью. Ножи-кхукри так и остались у Николая — Захар вложил их в руки и закоротил экзоскелет так, чтобы уже ни один мародер не смог до них добраться.

Космопех кивнул бармену, соглашаясь на предложение. Тот побежал звонить, а в это время в бар ввалились трое чуть подвыпивших республиканских воина — судя по нашивкам два пилота и борттехник. Они, конечно, были навеселе, но вели себя все же довольно прилично. Хотя женщина насторожилась и предложила мужчине уйти, на что тот пробурчал непонятное себе под нос и продолжил трапезу, совершенно не обращая внимания на троицу.

Те расположились за столиком неподалеку от Захара. Каждый, конечно, кинул любопытный взгляд в его сторону, но то ли эти республиканцы не видели абордажника, то ли решили не замечать парня, габаритами превосходившего их троих, но приставаний с их стороны не последовало. Захар, конечно, не сильно волновался по этому поводу. Этим троим он шеи свернул бы в один миг. Он уже мысленно стал прикидывать, как получше начать действовать, если они сунуться. Но тут вернулся бармен, который кинулся обслуживать дорогих гостей. Конечно водить дружбу с нынешней властью полезно для бизнеса.

Захар отвернулся от них, но все же настроился на звуковую волну, доносившуюся из-за столика. Сначала там раздавалось только бульканье и звон стаканов, а потом начались и разговоры.

— Чертов шкипер снова докопался до меня! — с возмущением заявил борттехник.

— А, ты же что-то там начал рассказывать в коридоре, пока Пит не затащил нас сюда. — Заявил один из пилотов.

— Ага. — Пьяно подтвердил Пит и блаженно икнул.

— Он это специально. — Продолжил плакаться борттехник. — Ведь прекрасно знает, что эту штуку не починишь и все равно тыкает туда носом всю техническую группу крейсера. Мол, вы такое дурачье, что не можете справиться с фотонной установкой, которую даже дети на коленке собрать и разобрать смогут.

— А вы что, можете? — спросил пилот. Пит уже сладко похрапывал за столом, приняв свою дозу и отключившись.

— А что мы можем? — спросил в пространство техник. — Только пыль тряпочкой протирать, да палубу вокруг него драить.

— Ну и зачем вы нужны на крейсере? — спросил его пилот.

— Вот и я думаю, зачем мы нужны? — сам у себя спросил техник.

— А хочешь, я раскрою тебе страшную военную тайну. — Заявил пилот.

— А давай. — Тряхнул головой техник.

— На самом деле это не наше оборудование. — Пилот загадочно моргнул глазами. Техник моргнул в ответ.

— Как это не наше? — остолбенело вперил он свои гляделки в пилота. Тот наслаждался произведенным эффектом.

— А так. Это вообще не республиканская вещь.

— А чья же? Союзников?

— Не-е-е. — Протянул пилот. — Те только и могут, что на своих пропеллерах по космосу как Карлсоны летать.

— А Карлсон это кто? — Не понял техник. Пилот тупо посмотрел на него.

— Кто? — спросил он у техника.

— Это я тебя спрашиваю, кто? Кто такой Карлсон?

— Наверное, какой-то умный еврей. — Подумав, ответил пилот.

— Точно! — техник поднял палец вверх. — И этот еврей придумал союзникам пропеллеры!

— Не-е-е. — Снова протянул пилот. — Пропеллеры они сами придумали. И вообще, всю эту двигательную конструкцию тоже они. У них в стране много нефти и газа было, а делиться они не хотели, вот и придумали по космосу рассекать.

— Так мы же того. — Техник опрокинул еще один стакан. — Заставили их поделиться.

— Ага, заставили. — Пилот загрустил. — Скинули пару атомных бомб, превратив огромные леса в выжженную пустыню. Думаешь, чего так климат-то поменялся, а? Все ветра, да ураганы, лесов мало, океаны превращаются в грязную лужу, рыба дохнет, зверья нет. Уже все по клеткам в зоопарках сидят. Скоро никакой фауны не останется.

— Кого не останется?

— Фауны.

— Это кто, еврей на вроде Карлсона?

— Не-е-е. Это животные так все вместе называются по-научному. — Пояснил просвещенный пилот.

— Ишь ты! — удивился техник. — И откуда ты так много знаешь?

— Знаю! — Загордился пилот.

— А знаешь ли ты, что мы здесь надолго застряли?

— Знаю. — Уже тише сказал пилот.

— А почему? — вопросил техник.

— Потому что из строя вышел этот ваш дурацкий фотонный реактор или как там его. — Пилот уже разозлился. — И вместо того, чтобы его чинить, ты тут сидишь и виски лакаешь.

— Я лакаю потому, что ни черта не понимаю в устройстве фотонного двигателя. Веришь — нет, но их ставят на корабли уже готовыми. И привозят с секретного завода, который спрятан где-то на орбите Меркурия, в самом центре системы, чтобы, значит, союзники до него не добрались.