Ричард Кнаак - Право по рождению

Лилия медленно брела по направлению к лесу, оставляя позади безопасность деревни. По безразличию, написанному у неё на лице, было видно, что она, вероятно, даже не заметила возможной угрозы со стороны небес. В этом регионе бури бывали такой яростной силы, что без труда вырывали деревья с корнями.

Спрыгнув, Ульдиссиан подпёр повозку и направился к ней. Хотя фермер чуть ли не бежал к Лилии из чувства тревоги, трепетание переполняло его. Он не питал пустых надежд сойтись с женщиной столь благородной крови, но в то же время сердце его громко стучало при одной мысли, что он сможет снова с ней поговорить.

Ульдиссиан снова увидел её, когда ветер задул с удвоенной силой. Несмотря на ухудшающиеся погодные условия, Лилия всё ещё не замечала опасности. Её губы были плотно сжаты, а взгляд устремлён вниз, на землю.

Несмотря на быстрый шаг, Ульдиссиану удалось настигнуть её, только когда она уже подобралась к лесу. Громадный фермер хотел было схватить её за мягкую руку, но потом передумал. Он не собирался пугать её больше, чем требовалось. Что бы ни было у неё на уме, сидело оно там прочно.

Не придумав ничего другого, Ульдиссиан кашлянул.

Лилия резко выпрямилась и оглянулась.

— О! Это вы!

— Простите меня, моя леди…

Застенчивая улыбка немедленно коснулась её губ.

— Я же сказала вам. Для вас я — Лилия. Кем я являлась когда-то, мне никогда не быть снова, — потом на её лице отразилось замешательство, и она спросила. — Но как мне следует звать вас, сударь фермер?

Тут он осознал, что сам так и не представился.

— Я Ульдиссиан, сын Диомеда, — громовой раскат напомнил ему об их теперешнем положении. — Моя… Лилия, вам не следует здесь находиться. Похоже, надвигается страшная буря! Лучше бы вам найти убежище, таверна бы сгодилась. Это одна из самых крепких построек в Сераме.

— Буря? — Она взглянула на небо и точно в первый раз заметила перемену. Тучи сгустились до такой степени, что стало темно, почти как ночью.

Он осмелился взять Лилию за запястье.

— Должна нагрянуть совсем скоро!

Но Лилия обратила взгляд в другом направлении… И короткий вздох вырвался у неё из груди.

Ульдиссиан тоже посмотрел туда, но ничего не увидел. Однако благородная дева стояла, замерев, будто то, что привлекло её внимание, обрубило её чувства.

— Лилия… Лилия, что такое?

— Мне показалось, я увидела… Мне показалось… Но нет…

Даже стоя рядом с ней, фермер не видел причины её тревоги.

— Где это? Где вы увидели?

— Здесь! — она указала на особенно густые заросли. — Я… Думаю…

У него было искушение забрать её в Серам и вернуться после бури, но сила её реакции заставила его забеспокоиться. Внезапно на ум пришёл Мендельн. Мендельн, которого всё ещё не было.

— Стойте здесь. — Ульдиссиан пошёл вперёд, доставая нож.

Заросли сгустились, временами трава была по пояс. Как Лилия могла разглядеть здесь хоть что-нибудь, было ему неведомо, но он сомневался, что это были дикие гуси.

Когда Ульдиссиан приблизился к отмеченной области, волосы поднялись у него на затылке. Ужас обуял его и чуть не заставил стойкого фермера вернуться назад.

Слабый, но тошнотворный запах коснулся его носа. Он освежил в памяти воспоминания об эпидемии, о его семье.

Ульдиссиану не хотелось этого делать, но он сделал ещё один шаг.

То, что он увидел перед собой, заставило фермера припасть на одно колено. Лишь это он и мог сделать, чтобы удержать свой обед в желудке. Нож выпал из его руки — он совсем забыл про него перед лицом приводящего в ужас открытия.

То, что когда-то было человеком — по крайней мере, так решил Ульдиссиан, судя по размерам, — лежало распростёртым на земле у стволов первых деревьев. Весь его торс был порезан на куски, примерно так делал фермер, когда забивал корову. Кровь окропила всё вокруг и местами превратила грязь в алую слякоть. Часть желудка жертвы была извлечена из разреза, и мухи уже собирались над жутким источающим зловоние щедрым подарком.

Словно порезать тело было недостаточно, сбоку на горле проходил разрез, в который можно было просунуть кулак. Лицо было покрыто кровью из ран, листья и прочий сор служили как бы отделкой для причудливого ярморочного экспоната. После длительного изучения Ульдиссиан наконец определил, что не знает человека, который был примерно его возраста и чьи чёрные волосы были теперь в запёкшейся крови.

Определить личность несчастного сыну Диомеда помогла искромсанная одежда. Одного цвета мантии уже было достаточно, а символ ордена проповедника не оставлял и тени сомнений.

Ульдиссиан нашёл брата Калиджио, пропавшего прислужника Триединого.

Вздох позади напугал его. Повернувшись, он увидел Лилию, которая с широко открытыми глазами смотрела на страшное зрелище.

Внезапно она побледнела. Её глаза закатились, оставляя видимыми только белки… А потом она начала падать.

Вскочив на ноги, Ульдиссиан сумел поймать её, прежде чем она успела упасть на землю. Он держал её безжизненное тело, раздумывая, что делать. Нужно рассказать кому-то об убийстве, например капитану Тиберию, начальнику стражи Серама. Дорий, глава деревни, тоже должен знать.

Благородная дева застонала у него на руках. Ульдиссиан решил, что прежде всего он должен позаботиться о Лилии.

К счастью, громадному фермеру не составило усилий нести её. Ульдиссиан шёл так быстро, как было возможно без угрозы для его драгоценной ноши. Он должен был всё время смотреть на землю: боялся, что один неосторожный шаг приведёт к тому, что рухнут они оба.

С огромным облегчением Ульдиссиан достиг края деревни. Небо продолжало громыхать, но буря задерживалась.

— Ульдиссиан!

Он запнулся при звуке своего имени, чуть не выронив Лилию. Убедившись, что ему удалось сохранить равновесие, он повернулся на зов.

Волна страха сошла с Ульдиссиана, когда Мендельн и Ахилий торопливо приблизились к нему. Было ясно, что они сами только что прибыли. Мендельн немного запыхался, а лицо Ахилия было бледным, отражая, показалось старшему сыну Диомеда, его собственное выражение… Хотя Ахилий ещё и не мог знать о скверной находке.

Когда пара подошла к нему, он не мешкая прорычал:

— В лесу за моей спиной лежит тело! Там, где лес начинает сгущаться.

Глядя на ношу фермера, охотник пробормотал:

— Несчастный случай?

— Нет.

Ахилий мрачно кивнул. Он достал стрелу из колчана, приложил её к тетиве лука и без колебаний пошёл в направлении, которое указал Ульдиссиан.

— А с ней что? — спросил Мендельн. — Кто она? С ней что-нибудь случилось?