Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация

Ознакомительный фрагмент

Он с острой тоской понял, что вот и наступил поворотный момент в его судьбе, да так быстро, что аж противно! Собрался тихо пожить, блин, придурок! Ясно же, что Путь его не завершен! Ну почему бы не оказаться в этой комнате кому другому, тем же Собакам?! Они-то, герои, сразу бы дунули вдоль по улице…Правда, и ему ничто не мешает. Но… что-то вот не бежится.

- А ну отстань, каза-корта! - рявкнула Яха. - Я парней сейчас позову!

Эпсар бросил бесполезное занятие по расстегиванию юбки и обратил дурной взгляд на возмущенную девушку. Потом усмехнулся и поднял рукоять нагайки, направив ее в живот Яхи, словно дуло импульсного пистолета. Словно… да почему словно, блин - так оно и есть!

Грохнуло, треснуло!

Эпсар с интересом посмотрел на дрожащий клинок, который вылетел из рукояти нагайки и врубился в сиденье стула. Потом - на непонятно откуда взявшегося подростка, так удачно поднявшего этот самый стул. Потом он пожал плечами, повернулся к двери и открыл рот, чтоб позвать бойцов…

Глава третья

Эпсар Борз, пока что командир…

Почтительные рожи бойцов качались, кривились и уродливо надувались, словно они еле сдерживали гогот. Нэ-э-э… это просто голова так кружится…А отчего? У прелестной дочери тхемало юбка оказалась без застежек - это помнится. Как удивлялся и не мог сообразить, как же она в нее влезает - тоже помнится отчетливо. А потом? Почему всегда запоминается всякая ерунда?! Как будто сам собрался носить такую юбку! Вот у девачки, кстати, вовсе и… О, там же была девачка! И еще подросток, но это неважно, берхь какой-то… Ага! Девачка не к месту разоралась, и он решил выпустить ей кишки. Тогда бы дочь тхемало точно сломалась от страха, она и так была почти готовенькая… Хорошая была задумка, не раз уже проходила, с выпущенными кишками…Потом эта прелестница на всю жизнь стала бы его рабой - только ужас в глазах и полная безвольность. Приходи когда угодно, делай с ней что хочешь - слова против не посмеет сказать. И все деньги отдаст, что гораздо важнее… Ага. Значит, он ее пружинным лезвием? Точно. Там еще стул помешал! Этот берхь как-то не вовремя всунулся…Потом стул полетел в лицо - это, надо полагать, девачка размахалась, размеры у нее подходящие, отбор в имперскую полицию запросто бы прошла… Какая-то тень слева на периферии зрения… это, наверно, подросток в дверь шмыгнул… а потом словно бревном по затылку - и поплыли… И что получается? Что дочь тхемало вовсе и не была на грани обморока, а очень удачно и цинично прикидывалась? А когда он отвлекся на стул, моментально выхватила что-то из шкафа, тот же у нее как раз за спиной был, и дверца приоткрыта, как специально… Почему как? Дверца была заранее приготовлена, и положили туда что-то тяжелое тоже заранее! А иначе никак не объясняется. И еще девица явно занималась сабельным боем - а иначе никак…Навернуть эпсара-ветерана железякой по затылку - это еще надо суметь. Интересно, а кто ее тренировал? Отец? Или приглашенный учитель - что запрещено, между прочим… Очень интересно… это что же получается? Заговор сепаратистов, вот что получается! Заговоры - они всегда начинаются именно так! Сначала безобидные тренировки по рукопашному бою, потом что-нибудь посерьезнее, поострее, потом находят денег для покупки приличного оружия у горных умельцев - и начинают косо смотреть на действия имперской полиции!

- Отрядного врача ко мне! - разлепил губы эпсар. - Где заместитель? Обыскать поместье, девок целенькими ко мне - бегом!

Бойцы с грохотом разбежались. Боятся гнева, ишаки! Правильно боятся, конечно. Надо челюсть кому-нибудь сломать, чтоб не болтали про то, как великого эпсара забили две девочки из провинции. Ладно, это потом, когда голова перестанет болеть…

Отрядный врач с помощником наложили шов похвально быстро. Еще, кроме местного обезболивания, влили внутрь какую-то приятно расслабляющую жидкость. Стараются, иш-шаки…

Во дворе к эпсару подбежал с докладом первый десятник - и осекся. Командир, не утративший с годами острого зрения, глядел куда-то поверх его головы. Потом ткнул пальцем - посмотри, мол, придурок…

Сразу за деревней начинались невысокие горы, скорее даже холмы. Невысокие - но ближняя гора обрывалась к деревне крутым склоном, недоступным для лошадей. И по урезу этой горы стремительно передвигались два ярких цветных пятнышка. Десятник торопливо поднял монокуляр, настроил… Прекрасная дочь тхемало неслась к дальнему лесу, словно подхваченная ветром, только черные волосы развевались волной да трепетала розовая шелковая рубашка на хрупких плечах - а за ней азартно сверкала голыми коленками здоровенная девачка, взмахивала расшитыми рукавами белоснежной рубахи, словно гигантская сказочная птица…

- Как бегут! - завистливо пробормотал десятник. - Конечно, молодые, что им! Здоровье не растрачено, не пропито…

- Десятник! - заорал заместитель. - Немедленно перехватить! Подниметесь по распадку, за лесом устроите засаду!

- Пошел в задницу ишаку, откуда и вышел! - презрительно сказал десятник. - Тебе надо, вот и беги сам! Вон третий десяток у нас молодые, их гоняй. Иш-шак…

Заместитель молча проглотил оскорбление и побежал командовать третьим десятком. То-то же. Эпсар насмешливо проводил его взглядом. Этот в отряде не задержится. И не конкурент, потому что дурак. А вот первый десятник опасен. Хорошо, что без образования на должность эпсара претендовать не сможет. Иначе был бы серьезным соперником.

Эпсар внимательно посмотрел на первого десятника. Умен, скотина!

- Мы осмотрели двор, командир, - доложил десятник почтительно. - Они могли уйти только через стену, потому что на воротах стояли мои ребятки. И странное дело получается, командир. Вот пойдемте, покажу…

- Почему не взяли сразу за дверью? - резко спросил эпсар. - Там же стояли бойцы?

- Да тут форменный муравейник, а не дом! - начал оправдываться десятник. - Дверей аж три, а они почему-то не во двор побежали, как любой бы на их месте, а внутрь, а потом в окно, вот здесь, смотрите…

Командир посмотрел на открытое окно, замятые цветы под ним, потом задумчиво проследил взглядом кратчайшую линию до стены. Да, действительно странно. Впритык к стене стоял сарай. Если поднять руки, рослый мужчина как раз ухватится за крышу и подтянется наверх. Если, конечно, у него не такое пузо, как у десятника. А с сарая таким же образом можно подняться на стену. Опять же - рослому мужчине. А сбежали две обычные девушки, вовсе не воительницы. Может быть, не воительницы. Эпсар представил, как его любовница подтягивалась бы здесь, и недоверчиво хмыкнул.

- Вот именно, - понимающе сказал десятник. - А со стены еще ж надо и спрыгнуть с той стороны. А веревки там нет, я уже проверил.