Варя Еналь - Птица. Каньон дождей (часть 4 Не правила стоит выполнять...)

И мужчина без лишних слов заломил Птице руки за спину и принялся связывать веревкой. Действовал он так быстро, что Птица от удивления икнула и растерялась. Но тут же дернула плечами и скороговоркой выдала:

- Меня купил старейшина Каньона Дождей! Меня нельзя забирать. Я не убегала... меня купили... клянусь Набарой...

- Да, расскажи это кому хошь. Старейшину Саена тут всякий знает, все знают, что он потерял когда-то свою любимую и до сих горюет о ней. Все знают, что он не покупает рабынь и не ухаживает за девушками. И все знают, что Саен - страшный человек. Потому не ври, девушка, тебе это не поможет. Какое хоть имя тебе дали в Храме?

И тут Птица поняла, что лучше всего притворятся дурой. Потому что чего доброго, эти двое захотят от нее того самого, за что обычно вносят приличную плату настоятельнице храма Набары. А к дурочке, глядишь, и побоятся притронуться. И она затрясла головой, замычала и забормотала, пристукивая зубами:

- Саен меня купил... купил меня Саен... нельзя меня забирать... он сейчас придет... вон, он идет... дух его я вижу... вижу дух его...

- Я ж тебе говорил, - спокойно проговорил худой, - дурочка как есть. Давай-ка сюда плащ, а не то она замерзнет. Продадим в какой-нибудь караван, где воины по несколько недель в пути. Она там кстати будет. Возьмем немного серебра, все деньги.

- Чего это плащ давать? Мне он самому нравится... - нахмурился Мыгх, - За него знаешь, какие деньги дадут?

- Пять медяков тебе отсыплют за ворованное, знаю. А тут дело серебром пахнет. Вишь, девчонка какая. Да закрой рот, наконец, - последнюю фразу он сказал Птице и легонько хлопнул ее по щеке, - иначе прибью, дурочка. Ну, кому сказал. Сейчас к Саену и отведем тебя, что не ясно? Пойдешь к своему Саену и ничего тебе не будет. Я дело говорю, - и худой весело подмигнул своему другу.

- Вот вечно ты затеваешь что-то, Хум, - проговорил Мыгх и яростно зачесал плечо, - а если нас за нее поймают?

- Кто? Кто поймает, я спрашиваю? - Хум проворно выхватил у товарища плащ и завернул в него поплотнее Птицу. После пнул ее и велел:

- Шагай, давай-ка, девушка. Топай ногами. К Саену идем, ясно тебе?

Птице оставалось только согласно кивнуть и зашагать за этими двумя.

Они еще какое-то время спорили- Мыгх вяло уверял, что воровство девушек карается законом и жестоко, а Хум убеждал, что никого они не украли, и что Птица - просто беглая рабыня.

- А на серебро мы купим новое оружие, еще сам после спасибо скажешь, - уверено вещал Хум, - сабли купим, ножи. Опять же, сапоги тебе новые справим. Осень вот-вот с зимой повстречается, а у тебя твои совсем развалились. Сколько ж можно подошву веревкой-то привязывать? Так и помереть недолго от холода.

Птице пришлось идти босиком. В плащ-то ее завернули, но о ногах не подумали вовсе. А она за то время, что жила в Каньоне, отвыкла ходить босой. Потому приходилось ей нелегко, пальцы ног быстро окрасились красным, подошвы заболели, замерзли. Щиколотки стали ледяными и Птица поняла, что совсем скоро и ног не будет чувствовать от холода.

На ее счастье, с другой стороны горки их ожидал серенький ослик, привязанный к дереву. Животное равнодушно скосилось на Птицу и своих хозяев и так же равнодушно опустило голову к земле за очередной порцией травы.

- А этому лентяю лишь бы жрать, - буркнул Хум, - давай-ка, ленивая скотина, шевелись. Посадим на него девушку, а то как бы не попортить товар. Она у нас должна выглядеть прилично. Чтобы люди захотели платить за нее серебро.

И Хум собственноручно посадил Птицу на спину осла, покрытую привязанным одеялком.

Птица вздохнула с облегчением и прижала ноги к теплому боку животного. Ладно, хоть не пешком тащиться. Она не сомневалась, что Саен найдет ее, не сомневалась, что надает этим паршивцам хорошенько. Всыплет так, что будут долго помнить. А то и вовсе убьет, как убил тех драконов. Потому страх немного отпустил ее.

А то и сама она с ними справится, вот только наберется сил. Слишком много их забрала стычка с Набарой.

Глава 4

Узенькая дорожка петляла, уводя вниз, в мрачный овраг с худосочным ручьем на дне и редкой травой на склонах. Пришлось продираться через колючие кусты, проезжать под низкими ветками деревьев. Все вниз и вниз. Птица никогда не бывала в этих местах и понятие не имела - куда ее везут.

Сквозь овраг выбрались на ровную, мощеную плитами дорогу - просто поднялись по еще одному склону и неожиданно кусты разошлись, открывая удобный тракт. Копыта ослика славно застучали по камню, и стало ясно, что двигаются они на восток, в противоположную сторону от входного моста Каньона.

Оба ее похитителя стали вдруг тихими и молчаливыми. Торопились, подгоняли ослика и то и дело оглядывались. Птица без труда поняла, что они боятся встретить тут суэмцев или еще кого. На какое-то время появилась надежда - вдруг повезет, вдруг появятся воины и спросят - чего это девушку везут связанную и затянутую в плащ по самую горловину, точно тюк с едой?

Где-то вдалеке действительно показался пост - каменный домик и несколько воинов с копьями. Птица уж совсем приободрилась, было, но тут Хум дернул осла за поводок и решительно свернул вниз с дороги, на сыпучий склон, к невысоким соснам и лиственницам. Прощай, надежда!

Они просто пересекли тракт и оказались на его противоположной стороне. Углубились в лесок и все спускались, спускались куда-то вниз. Дороги тут не было, потому приходилось петлять, пробираясь сквозь колючие заросли, между крепкими стволами деревьев, нагибаться, чтобы не влезть в паутину и не треснуться лбом о низкие ветки.

Хум выглядел настороженным и напряженным. Мыгх наоборот, принялся весело посвистывать, стянул с головы шапку и расстегнул полы потрепанной куртки.

- Чего это ты радуешься? - хмуро спросил его Хум.

- А чего не радоваться? Охота удалась, добыча у нас есть. Даже если не продадим девку, все равно за сапоги ее и за плащ получим деньжат от старой карги Хаммы. Вот, и славненько...

- Тебе бы лишь бы брюхо жратвой набить. Оттого ты и такой толстый. А знаешь что? Давай предложим девку тому магу, что остановился у Хаммы? Вдруг ему понравится? У них, у верхних магов принято иметь много жен и рабынь. Дело верное, это я тебе точно говорю. Это ты мне можешь поверить...

- Попробуй еще сунься к этому магу. Не так поймет - и мигом превратит в гриб какой-нибудь, или в лягушку.

- Это верно. Это верно, вот что скажу. И Хамма, ведьма старая, прячет его, так что и нам болтать не стоит. Вроде за каким-то делом приехал к ней маг, вроде - наши все так говорят - должна Хамма его клану. А ты же знаешь, у этих сумасшедших Верхних Магов кланы - это святое. И клановый долг надо вернуть во что бы то ни стало. Пусть даже тот, кому ты был должен, помер, и уже лет двадцать гниет в могиле. А к тебе вдруг явятся его дальняя родня, какие-нибудь внучатые племянники какой-нибудь двоюродной сестры мужа и потребуют должок, потому что они, якобы, с одного клана. Дери их всех зменграхи... Вот и тот маг приехал к нашей Хамме за каким-то должком. Так говорят, по-крайней мере...