Инна Сударева - Судья Королевского дома

— Да-да, — сказал сыну капитан Барт, когда они прогуливались вдоль высокой, чугунной ограды дворца. — Жаль, конечно, что ты прибыл только сейчас. Случись это раньше — стоял бы в первых рядах за рыцарской цепью. Вручает ее сам Король. Это большая честь. Но не переживай. Ты молод, силен, — все впереди, сынок. Послужишь год-другой, проявишь себя при случае — и ты рыцарь...

Элиас поселился у отца. Капитан снимал в доме недалеко от дворца небольшую квартиру в две комнаты на третьем, последнем этаже. Еду готовили повара в хозяйской кухне и доставляли наверх в удобное сэру Барту время. В комнатах, спальне и гостиной, имелись мягкие диваны, шкаф и сундук для одежды, стол, несколько кресел. На полах лежали пушистые бежевые ковры, окна обрамляли клетчатые занавеси, два раза в неделю приходила горничная. Поэтому в покоях сэра Барта было чисто и опрятно. Элиас невольно удивился, видя, что отец, легендарный капитан, преданный Королю от кончиков пальцев до кончиков седых волос, судя по всему, любит уют и покой. Окна квартиры сэра Барта выходили в тихий внутренний дворик, откуда, кроме смеха местных детей и поскрипывания качелей, практически не доносилось никакого шума. Грозный капитан, покраснев, признался сыну, что голоса играющих во дворе детей всегда напоминали ему об Элиасе, которого он оставил в Осенней усадьбе пятнадцать лет назад и навещал изредка — только на зимние праздники.

— Я рад, что ты теперь со мной, сынок, — ласково говорил сэр Барт, сидя вместе с Элиасом за столом в гостиной, куда подали пирог с рыбой, вареную морковь и белого вина.

Они долго беседовали — и за ужином, и после. Это было вполне закономерно — капитану хотелось услышать как можно больше о том, как шли раньше и идут теперь дела в усадьбе, а Элиас жадно «впитывал» рассказы отца о столичной жизни, о порядках в гвардии, о дворцовых интригах и прочее-прочее.

— Завтра же я возьму тебя с собой во дворец, на утреннюю смену постов, — перед тем как разойтись по постелям, сказал капитан Барт. — Как раз в это время Король выходит прогуляться в зимний сад, и я представлю тебя ему и другим вельможам.

Элиас согласно кивнул. Матушка много раз твердила ему, что, попав в столицу, он должен всегда и во всем слушаться отца и спрашивать у него совета. Отец всегда был для юноши неким недосягаемым идеалом, чуть ли не божеством, на которое призывала равняться матушка. Однако недавняя встреча с Судьей Фредериком слегка пошатнула тот пьедестал, на котором Элиас держал старшего Круноса. Если раньше лишь отец был для него примером для подражания, то теперь изящный и быстрый Фредерик слегка потеснил капитана.

Наступило знаменательное для Элиаса утро. Он облачился в свое лучшее платье: белую шелковую рубашку, синюю бархатную тунику с золотым шитьем по вороту и подолу, такие же обтягивающие штаны, ненадеванные сапоги, украшенные золотыми цепочками вокруг щиколоток. На пояс из золотых пластин с гравировкой он повесил красивый изогнутый кинжал в богатых ножнах, взял черный берет с золотой пряжкой.

Капитан, одетый в черную форму из кожи, умилился при виде столь нарядного и статного кавалера, каким явился теперь его сын, и тут же пообещал, что все придворные красотки будут Элиасовы. Юноша со снисходительным укором проговорил «папа», намекая на свой обет, и сэр Барт замахал рукой, мол «молчу, молчу»...

Во дворце капитан провел Элиаса по всем постам, следя за сменой караула и представляя гвардейцам сына. Все они были рослые, крепкого телосложения мужчины, видной внешности и силы. В их экипировку входили меч, небольшой круглый щит, короткое белое копье с серебряным наконечником. Кроме оружия и кожаной черно-зеленой формы гвардейцы обязаны были носить легкий шлем, не закрывающий лицо, кольчугу из крупных круглых пластин, походившую на чешую карпа, и поножи. Все это снаряжение блистало и отражало окружающий мир. К тому же оно понравилось Элиасу. Вообще пока что в столице ему все нравилось.

После смены караула капитан прошел с сыном в зимний сад. Вот уж где юноша был в восторге: диковинные цветы и деревья, красивые фонтаны из белого камня и с красными рыбками, изысканные клумбы, составленные из разных причудливых валунов, трав и цветов, белоснежные мраморные скамейки. Этот парк под огромным стеклянным куполом был шедевром садоводчества и поражал всякого, кто туда входил.

Элиас, открыв рот, глазел на высокие диковинные деревья с мохнатыми стволами и пуком огромных длинных листьев на макушке, когда отец указал ему на процессию, что показалась в начале одной из тропинок.

— Это Король. Поспешим.

Король Аллар оказался невысоким полным мужчиной лет тридцати пяти. У него было круглое, довольно добродушное лицо, обрамленное аккуратной бородкой и усами, маленькие темные глаза, в которых при близком рассмотрении Элиас увидел проницательность и внимательность ко всему, что вокруг происходило. Одет его величество был в простую домашнюю одежду: светлую полотняную тунику, перетянутую пестрым плетеным поясом с веселыми кистями, мягкие башмаки и просторные штаны с боковой шнуровкой, такой же веселой, как пояс. Сопровождали Короля супруга, пышная миловидная блондинка, ростом равная его величеству, в голубом, легком, утреннем платье и с замысловатой прической, похожей на башенку, а также — множество дам и господ. Все были богато и ярко одеты и представительны.

— Мой храбрый капитан! Доброе утро! — первым и довольно благостно протянул Король, видя сэра Барта и Элиаса. — Как всегда, бережете наш покой?

Оба Круноса низко поклонились.

— Доброе утро, мой Король, — сказал капитан, разогнувшись. — Рад видеть вас в добром здравии и хорошем расположении духа.

— А я всегда рад видеть тебя. Может, поэтому у меня хорошее настроение, — улыбнулся его величество; его пухлые щеки от этого раздались еще шире, сделав Короля похожим на пирожника, у которого дела идут в гору день за днем.

Элиасу понравилась эта манера, с которой общались Его Величество и его отец.

— Что за молодец? — спросил Король. — Неплохо смотрелся бы в моей гвардии, а?

— Это мой единственный сын, Ваше Величество, мастер Элиас Крунос. На днях прибыл из родного дома, выказав тем самым огромное желание служить вам именно в качестве гвардейца.

— Что ж, желание похвальное. Как и то, что юноша намерен придерживаться традиций и следовать пути своих славных предков. Уверен, вы, сэр Барт, воспитали в нем настоящего воина, достойного гвардейских знаков. Так что не вижу причин отказывать юному мастеру Элиасу в этом, — сказал Король Аллар. — Я при всех даю свое разрешение.